Привелось мне в начале девяностых работать в очень амбициозной творческой программерской команде. Интернет в эмбриональном состоянии, наработок и технологий кот наплакал. Наша звёздная команда (лингвисты-профессионалы, профессора и доктора наук, со словарями и опытом, при этом отличные программеры) разрабатывала систему русскоязычного полнотекстового поиска.

Вкратце о поиске с учётом морфологии: задача состоит в том, чтобы найти каждое слово из пользовательского запроса во всех формах, падежах и склонениях; к примеру, «иду», «идёшь» и «шли» — формы глагола «идти». Для этого при индексации страниц надо было привести каждое из встречающихся слов к основе. Сейчас это воспринимается как само собой разумеющееся, но в то время ни Гугла, ни Яндекса ещё не было.

Написали — пора отлаживать. Нужен текст приличного размера. Начало девяностых, начало Рунета, начало российской государственности; как результат, лучшим текстом, найденном в почти девственном отечественном кусочке интернета, оказалась свежеиспеченная Конституция РФ. Ура — запускаем!

По задумке движок должен выдать в алфавитном порядке список основ, встречающихся в предложенном тексте. Народ толпится у монитора, жадно вчитываясь в каждое очередное слово. Через несколько секунд раздаётся дружный хохот — в середине первой же страницы гордо красуется глагол «АДЫГЕТЬ». Прежде чем окончательно сползти под стол, на излёте успеваем заметить еще один не менее шедевральный глагол «АЛТАТЬ»...

Прозрение пришло быстро — всё-таки профессиональные лингвисты. Вспомнили классику типа «дочь генерала» (кто? — дочь, что делала? — генерала), а также географию великой российской империи — республики Адыгею и Алтай.

В общем, как писал известный сатирик Александр Иванов, «велик могучим русский языка». Адыгев от выкрутасов поискового движка, после работы всем коллективом мы отправились алтать.

Работаю системным администратором в автобусной транспортной компании. Занимаемся GPS-навигацией и постоянно модернизируем свой компьютерно-серверный парк.

Пришло время покупать хороший телематический сервер — другие рабочие станции под нагрузкой мрут. Заказали, забрали, пока шкафа нет, поставили на стол. Естественно, соседство с сервером, ревущим как «боинг», сотрудникам не понравилось. Через неделю не вытерпел я сам и пошел к директору:

— Нам нужны деньги на серверный шкаф.

— А зачем он?

— Сервер нужно поставить его в другую комнату, чтобы не шумел и не грелся, иначе мы можем потерять дорогое оборудование вместе со всей нашей информацией.

Гениальный ответ не заставил себя долго ждать:

— Давайте мы вывесим его за окно в железном сейфе — пусть охлаждается!

Вспомились общаги с цветными полиэтиленовыми пакетами за форточками и шкафы под подоконником в хрущёвках. Ничего не скажешь — в России весьма популярны нетрадиционные методы охлаждения!

Решил как-то мой товарищ-студент проапгрейдиться. Набрал сумму на новый Pentium MMX (с намерением в дальнейшем его ещё и разогнать) и неплохой кулер. Пока деньги собирал, кулера на складе кончились, а процессор остался один. Делать нечего — решил купить камень без системы охлаждения и как-нибудь перетерпеть четыре дня.

Когда я в очередной раз зашёл в гости, моему взору предстала интереснейшая картина: открытый системник лежит на боку, на процессоре балансирует крышечка от жестяной банки из-под растворимого кофе, в которую налито немного воды. Крышечка глубиной миллиметров пять — воды помещалось всего ничего. Закипать она не успевала, а просто выпаривалась — минут на сорок хватало.

Удивительно, но за все четыре дня никто системник не толкнул, воду не расплескал, и ни разу не забыл долить. Теперь я могу похвастаться тем, что воочию наблюдал первую систему жидкостного охлаждения в обычном бюджетом компьютере. А процессор, кстати, прекрасно разогнался до 225 МГц и отлично работал до следующего апгрейда.

Прибегает позавчера из школы младшая сестра. Глаза горят, вопит уже с порога: узнаю, что в кабинет информатики им завезли новенькие Mac Pro.

Ребёнок, естественно, поражён красотой технического чуда. Спрашиваю, как ей Mac OS X, и получаю в ответ удивлённый взгляд. Первая (и самая идиотская) мысль вспыхивает в мозгу. Гоню её прочь — неужели правда?..

На родительском собрании задаю вопрос учителю информатики:

— Почему у вас на маках не Леопард, а Виста?

— Леопард? Какой такой Леопард? Висту нам в подарок давали — очень красивая.

Некоторый ADSL-провайдер, как известно, предлагает всем клиентам модем D-Link. Те клиенты, у которых MacOS, немедленно идут ругаться с провайдером: модем не работает с их операционкой, хотя в паспорте заявлено обратное. (На самом-то деле, модем умеет работать с макосью, только со старой.)

Провайдер пишет гневное письмо в D-Link. D-Link, не имеющий никакого отношения к написанию драйверов для чипов, на которых построена его продукция, пишет американскому производителю – так мол и так, мы испытываем трудности в регионе, где MacOS является ключевой операционной системой.

Американцы выясняют, что действительно, драйвера с новой версией MacOS работать не должны, потому что последний раз обновлялись лет шесть назад, и все программисты давно уволились. (Параллельно американцы пытаются вычислить, где же это китайцы нашли регион, в котором MacOS является ключевой осью, но тщетно.)

Но проблему-то решать надо – и вот американцы аутсорсят её одной русской конторе. Когда у русских программистов возникают вопросы, относящиеся к специфическим особенностям провайдера, они пишут письма в США. Американцы форвардят корреспонденцию китайцам в D-Link, а китайцы обращаются к провайдеру.

В итоге русские программисты таки получают ответы на все свои вопросы на чистейшем русском языке; физический адрес провайдера – соседнее с их офисом здание.

Года два назад купил себе беспроводные клавиатуру и мышь — в квартире обитала ручная крыса, любившая полакомиться медью и изоляцией. Поскольку денег в тот момент было в обрез, остановился на бюджетном варианте.

Неудивительно, что через некоторое время мышь начала капризничать. Самым простым способом заставить её работать было повторное «спаривание» устройств — надо было нажать в определенной последовательности кнопки «connect». На самой мыши кнопка находилась в углублении, поэтому добраться до неё можно было только чем-то вроде скрепки. Процедура не очень утомительная, поэтому я не напрягался.

Однажды мышь отказалась работать наотрез. Выяснилось, что семилетняя дочь, увидев мои манипуляции, стала пользоваться этим способом по делу и не по делу, иногда попадая булавкой немного мимо. Линза была зацарапана до матового состояния.

Я уже собрался покупать новую мышку, но перед этим решил всё-таки повозиться со старой. Разобрал, достал линзу, слегка подплавил зажигалкой. Собираю, подключаю — вуаля, как новая!

Живу в городке под столицей. Долго весь двор мучался с диалапом, а ADSL всё не подводили — видите ли, кабеля надо было много тянуть, а старые сети не осилили бы нагрузки.

Со временем подмазали где надо и дотащили до нашего двора оптику, поставив маленькую будочку возле трансформаторной — эдакий сварной железный сейф. В будке всё развели, вывели кабели вверх и растащили по домам.

Естественно, спонсоры мероприятия получили инет с дикими скоростями. Вскоре начали подключаться соседи — через пару месяцев весь двор на шесть домов был плотно опутан локальной сетью.

Однажды двор посетила делегация алкашей. Пьяницы присели под детским «грибком», раздавили ещё бутылочку, после чего один из них, не выдержав, пошёл справить нужду за трансформаторную.

То ли бомж заинтересовался содержимым нашей будочки, то ли ему причудилось что-нибудь, — начал он дёргать дверцу и пинать будку ногой. Кто-то из местных, выйдя на балкон покурить, увидел такой беспорядок и быстренько сообщил всем по локальному чату.

Минут через пять с пары десятков балконов шести домов слегка недружным хором бомжу было в грубой, бесцеремонной форме поставлено на вид. Пьяница, опешивши от такого «объёмного звука», шарахнулся от будки как от огня и с совершенно обезумевшими глазами начал пятиться в гаражи. Собутыльники, оценив ситуацию, тоже предпочли удалиться.

Двор проржался, в локалке побежали сообщения «ништяк, отстояли честь оптики», зрители разошлись. Матчи в Counter-Strike этим вечером были особенно дружными.

Было это в конце восьмидесятых, когда по телевизору только начали крутить первые рекламные ролики, как правило, рекламирующие продукцию крупных предприятий.

Помнится, собирался на работу и завтракал. На кухне был включен телевизор, который я практически не смотрел, но, как всякий электронщик, отреагировал на ключевое слово «ЭВМ». Фраза была примерно следующая: «Завод выпускает ЭВМ, программно совместимые с „один вэ эм эр эс“».

Несколько секунд я тупо соображал, что имеет в виду диктор, а когда понял — выронил чашку с кофе. Дело в том, что в те времена существовал стандарт на документооборот — тексты обязательно должны были быть напечатаны на пишущих машинках. Латинские буквы, которых на клавиатуре не было, при необходимости заменялись русскими буквами и цифрами.

В оригинале текст выглядел так: «Совместимые с 1ВМ РС».

Работаю скромным админо-линуксо-кодером в филиале одной нескромной организации. Пришло как-то к нам оборудование из вышестоящего отделения для апгрейда парка техники. Коробки из машины были выгружены к нам в здание, и я приступил к изучению принятого.

Разбирал оборудование я три дня, сверяясь со списками. Железо для сборки клиентских машин и серверов, 19-дюймовые стойки, несколько бухт витой пары, дистрибутивы FreeBSD, Mandriva, Ubuntu, бесперебойники, роутеры — единственным, что я так и не обнаружил во всей этой куче, было загадочное «Средство комплексной диагностики и тестирования сетей „Б-01“».

Долго думал, что же это может быть, даже спросил у Гугла, впрочем, безрезультатно. Повозмущался немного, махнул рукой и приступил к боевым действиям по сборке и настройке. Тут мне на глаза попадается странная такая коробка примерно 40x40x40 см, плотно перемотанная скотчем. Первая мысль: «А уж не оно ли это?»

Распаковываю. Внутреннее пространство коробки обильно набито ватой, а сверху гордо красуется записка от начальника IT-отдела вышестоящей организации, адресованная мне лично: «К сожалению, мы сейчас не имеем возможности отправить какое-либо средство диагностики сети за неимением на нашем складе такового, однако я искренне надеюсь, что содержимое этой коробки хоть как-то поможет тебе! И да пребудет с тобой Сила!».

Разгребаю вату и нахожу там… конечно, бубен.

Периодически обслуживаю станки лазерной резки Bystronic. Вот и в этот раз сломался данный агрегат. Из-за пробоя изоляции 30 000 вольт из высоковольтного контура долбануло в цепи управления. Плата обуглилась, все дорожки вскипели и разбрызгались по округе, диоды и резисторы полопались, забросав ошмётками окрестные платы... А у них заказ и работа стоит.

Что делать — засучив рукава, принялся за работу. Очистил платы от гари, начал восстанавливать дорожки из медной проволоки, благо, плата второго канала была точно такой же и не пострадала. Вместо мотороловских стабилитронов, павших смертью храбрых в неравной битве с высоким напряжением, вкрутил здоровенные советские аналоги (которые, к слову, пришлось очень долго искать, несмотря на то, что действие происходило на территории радиозавода).

Резисторы нужной мощности и номинала не нашли вообще. Выкрутился просто: разломал грифельный карандаш, обмотал поплотней проволокой и, сдвигая второй конец, выставил нужные номиналы. В качестве мультиметра мне выдали здоровенную совковую монстровидную «цешку с сотней дырок». Цифровых мультиметров на радиозаводе не водится вообще, можно принести свой, но обратно уже никак — режимное предприятие.

Вставляю эту франкенштейновую конструкцию в чрево лазерного резака стоимостью почти миллион евро. Включил, подал в контура высокое напряжение… работает! Мощный лазерный луч крошит толстенную нержавейку — только искры летят! С чистой совестью ушёл домой спать.