Мы, системные администраторы — народ универсальный. Не работает программа — переустановим. Не включается системник — блок питания поменяем или провода переподключим. Не отзывается на манипуляции мышка — решим проблему простой перезагрузкой. Тонер в принтере закончился — заправим картридж. Да что там говорить, если даже глюки копира лечатся хорошим пинком по корпусу! А если сисадмин — девушка, ситуация получается вдвойне весёлая.

Это я всё к чему? Сломали мои юзвери крышку в принтере, что служит стопором для уже напечатавшихся документов. Отвалилась ножка, которая удерживает крышку в пазах. Дальше прямо-таки театр: под охи и ахи зрителей (юзверей и клиентов) девушка-сисадмин берёт шило и начинает прокручивать дырку в подставке, затем откусывает зубами кусок старого стержня от автоматической шариковой ручки и этим куском сквозь свежую дырку надёжно фиксирует крышку, забив её ручкой шила в паз, и удаляется оттирать руки от чернил под обалдевшими взглядами зрителей.

Чего только с нами не случается…

Меж тем «зачем» снова перемещается в плоскость «как». В «Юном технике» когда-то была описана «линза для ветра», заставляющая небольшой ветряк работать почти в штиль. Устройство её просто: обычный рупор, узкая часть которого обращена к ветряку.

Для лунного же света можно использовать обычную линзу. При достаточно большом диаметре она обеспечит лунным светом достаточной интенсивности если не телефон, то MP3-плеер точно. Сама же фотобатарея может быть обычных размеров. Дело за малым: придумать, как автоматически отводить линзу с рассветом, тем самым превращая лунную батарею обратно в солнечную, иначе она расплавится. Но это снова вопрос к инженерам: как?

Обычные инженеры снова превратят «как» в «зачем». Скажут, что большая линза дорога, а автоматика для её отведения ещё дороже. А амишские — возьмут да решат. Линза изо льда известна давно, она может быть дешёвой и большой одновременно. Амиши уже пытались поселиться и на Аляске — пока безрезультатно, но у них всё впереди.

А пока лунной батареи нету, можно попробовать ещё один способ бесперебойного снабжения гаджетов энергией. Он тоже не нов, а состоит в совместном применении солнечной батареи и ветряка. Погодные условия 90% времени таковы, что хотя бы что-то одно из этого будет работать.

Ответить как? Без проблем. Но предупреждаю: в итоге мы снова вернёмся к вопросу «зачем?».

Для начала вспомните закон Ома и что такое мощность. Вспомнили? Отлично, поехали.

Итак, есть у нас источник напряжения 2 В, а надо получить, скажем, 5 В, чтобы зарядить аккумулятор телефона. Нужен «насос»? Да не вопрос! Давно существуют повышающие DC/DC-преобразователи, с помощью которых из двух вольт можно получить хоть десять, хоть пятьдесят, да хоть все сто при условии, что отдаваемая мощность получится чуть меньше потребляемой в зависимости от КПД самого преобразователя (80% и более). Вопрос в другом: хватит ли тока, отдаваемого вашей солнечной батареей ночью, чтобы этот преобразователь для начала запустился (вспоминаем про КПД), а затем выдал хоть какой-нибудь разумный ток при выходном напряжении 5 В?

Посмотрите на зарядное устройство современного телефона. Напряжение 5 В. Выходной ток меньше, чем 800 мА, вы вряд ли найдёте. Выходит, что устройство выдаёт 4 Вт, а потребляет, допустим, 5 Вт (КПД — 80%). Телефон заряжается за час. На то, чтобы зарядить телефон, мы будем потреблять 0,005 кВт целый час. Теперь посчитаем, сколько стоит зарядить телефон. У меня даже до двух копеек не дотянуло.

Теперь попробуйте ночью подключить к вашей батарее лампочку, например, 2,5 В / 0,15 А, и измерить на ней напряжение. Никаких 2 В там не будет и в помине. Виной всему слишком малый ток, выдаваемый батареей. Вольтметр даёт ничтожную нагрузку на батарею при измерении, поэтому она работала почти вхолостую и выдавала те самые 2 В. А когда мы подключим нагрузку, бо́льшая часть тока рассеется во внутреннем сопротивлении батареи, а нам достанутся такие крохи, которые уж точно никак не изменят энергетику. Поэтому, чтобы ночью от солнечной батареи зажечь хотя бы немощную лампочку, придётся поставить столько секций, что это выйдет в солидную сумму, не говоря уже о занимаемой ими площади. Выходит, для того, чтобы зарядить телефон, потребуется батарея, на пару порядков превышающая стоимость самого телефона.

Теперь представьте стоимость энергии, получаемой от такой батареи, сравните с посчитанной ранее стоимостью «от розетки» и задайте себе вопрос: зачем?

В ламповую эпоху могли сделать OSD при помощи обратной проекции, но не сделали? А кто сказал, что не сделали?

Оптическая шкала — метод индикации, некогда весьма любимый инженерами, не желавшим связываться с новой для них областью — цифровой техникой. Это, кстати, к вопросу о «внедряй, но проверяй» — в конце концов, когда связанные с цифровой техникой проблемы в виде громоздкости и дороговизны были решены, она всё-таки победила. Но до этого оптическая шкала вполне себе здравствовала.

В оптической шкале слайд можно перемещать в двух направлениях. В одном — рывками, это будет переключение диапазона. В другом — плавно, это выбор отображаемой величины в пределах диапазона. То, что на пересечении, попадает в миниатюрный проектор и отображается. Что такое Р-250, знают многие читатели, которым за сорок и выше. Там тоже такая шкала. А вот менее известный австрийский артефакт — весы Bizerba OP10. Здесь разные шкалы соответствуют множителям.

Но это ещё не совсем OSD, а вот в приёмнике Montgomery Ward Airline 62-437 “Movie Dial”… Бытовом, заметьте. Слайд здесь — цилиндр. При переключении диапазонов он перемещается по вертикали. При вращении ручки настройки вращается вокруг своей оси. В отличие от других приборов с оптической шкалой, здесь на экранчик выводятся не только сухие цифры, но и то, что сегодня назвали бы всплывающими подсказками. Переключил диапазон — увидел короткий рассказик о том, для чего он предназначен. Покрутил ручку — прочитал рассказики о назначении отдельных участков диапазона.

А говорите — не сделали. Это разработчики телевизоров к себе «чудиков», предлагающих миниатюрные проекторы, не подпускали. А на радарах, приёмниках и весах эти «чудики» когда-то отыгрались по полной.

Мой первый компьютер появился ещё в довольно смутные времена начала девяностых. В нашу школу по гуманитарной помощи поставили японский компьютерный класс, а старый, хоть он и прекрасно работал, списали и уничтожили. Вернее, должны были уничтожить с помощью бульдозера, но пока бульдозера ждали, меня позвала учительница физики и сказала: «Глянь там, может, какие детальки полезные наберёшь». К тому моменту компьютеры уже раскрутили, корпуса отдельно сгребли и сожгли, а мониторы побили молотком. Я унёс три более-менее цело выглядящие процессорные платы, пару клавиатур и контроллер дисковода от учительской машины. Платы, как потом выяснилось, завелись все, а клавиатура была жива только одна.

Иметь дома на виду у всех (тогда было принято ходить в гости) настоящий компьютер (тем более почти что краденый) было опасно. Но у него не было корпуса, а в качестве монитора выступал старый чёрно-белый телевизор. Плата с проводами, валявшаяся на столе… Только клавиатура выдавала её назначение, но в таком виде компьютер легко выдавался за самоделку. Тем более что он обрастал проводами и маленькими макетницами — программатор, всякие другие устройства. Повис на проводах и дисковод.

Потом на весь этот хлам смотреть надоело, и плата с блоком питания перекочевала в один из ящиков стола. Там же разместились два пятидюймовых дисковода — ящик достаточно было приоткрыть. Клавиатура обосновалась под выпиленным и легкосъёмным фрагментом столешницы, а сверху на столе были несколько разъёмов для периферии, включая, разумеется, шину МПИ. К тому моменту появился и нормальный монитор, который, дабы не нарушать маскировку, тоже был установлен внутри стола — пришлось выпилить в столе ещё одно отверстие.

До сих пор вспоминаю удобство этой замаскированной системы: в нерабочем положении клавиатура и монитор закрыты крышками и стол свободен, а в рабочем и то, и другое рядом — не нужно вертеть головой, например, когда перепечатываешь текст с книги.

Люди давным-давно научились использовать природную воду в своих целях, но очень долгое время делали это примитивно: для отвода воды из рек на поля использовались канавы, по которым вода текла самотёком, под действием гравитации, под уклон.

Были, конечно, изобретены вёдра: их можно было опустить на уровень свободной воды, дать ей набраться в ёмкость, а потом поднять ведро с водой туда, куда вода сама бы никогда не потекла.

Разнообразные водяные колёса с черпаками позволяли процесс слегка автоматизировать, поднимая воду порциями на некоторую высоту, но общий принцип оставался тем же: вода заливалась сама в опущенную ниже её уровня ёмкость, а потом ёмкость поднималась вверх, откуда её либо разносили в портативных ёмкостях, либо отправляли самотёком по желобам и трубам.

И только сравнительно недавно появились системы, в которых вода либо засасывалась в трубы с помощью атмосферного давления, либо закачивалась на высоту поршнями или турбинами. Это позволило более эффективно использовать воду там, где она нужна, поднимая её с большой глубины или на большую высоту. А уж о мембранных баках, позволяющих организовать в любом деревенском доме современное напорное водоснабжение, до сих пор большинство не имеет никакого представления.

Примерно то же самое сейчас происходит с электричеством. Люди научились его добывать в больших объёмах, делать отводы и набирать в ёмкости-аккумуляторы, подключая их «ниже потенциала», так, чтобы электрический ток заряжал аккумулятор. К примеру, чтобы зарядить 12-вольтовый аккумулятор, его надо подключить к источнику не ниже 12 вольт, иначе вместо заряда получим разряд — чем не сообщающиеся сосуды?

Но вот появились, к примеру, солнечные батареи. Поэкспериментировал тут с одной: при солнечном освещении она даёт вполне ожидаемое относительно высокое напряжение, позволяющее заряжать аккумулятор, собирая в него энергию. Но вот наступает ночь, заходит солнце, на улице темнеет, появляются звёзды…

Думаете, солнечная батарея перестала работать? Конечно, она теперь уже не вырабатывает того напряжения, которое позволяло бы зарядить аккумулятор, как днём, но 1–2 вольта она даёт даже в свете звёзд и Луны. Она-то даёт, но мы не можем их использовать: «слишком мелко и мало воды». А вот был бы «насос», который позволял бы собирать эти крохи, собирать их постоянно, круглосуточно, отовсюду, собирать и аккумулировать для использования — ИМХО, энергетика стала бы совсем другой…

Тут недавно пробегала тема, что инженер должен ответить на два вопроса: «как?» и «зачем?». Зачем — я написал. Может быть, теперь кто-нибудь сумеет ответить, как?

В развивающихся странах не редкость домики без окон. Ставить их долго, дорого, а иногда домик заставлен со всех сторон соседними — прорубать окно бесполезно, будет загорожено. Жителям таких строений приходится пользоваться автономными источниками искусственного света даже днём.

Но эти постройки одноэтажные, поэтому крыша днём освещена. Гениальнейший девайс под названием solar bottle bulb устанавливается быстрее окна, стоит дешевле, ярко освещает помещение, когда светит солнце. Такой вот упрощённый наколенный вариант более сложных конструкций — skylight и light tube. Кстати, в электрифицированной местности бутылочную лампу тоже есть где внедрять — если лень, например, тащить проводку в хозблок. Ну, в наших условиях придётся солёную воду применить, чтобы зимой не замерзала. Да и в туристической палатке такой светильник не помешает. А ещё ему не страшны мальчишки с мячом.

Выводы:

1. Окна — долго, дорого, для их установки не всегда достаточно ресурсов, их могут разбить.

2. Кто ими не избалован, у того наиболее безболезненно проходит внедрение LAMP.

Каждый человек, который что-то внедряет или изобретает, должен уметь ответить на два вопроса: «как?» и «зачем?». Вы подсказали советским изобретателям ответ на первый вопрос — а что же по второму?

«Благодаря новым технологиям мы сможем переключать каналы, прикоснувшись к кинескопу!» Вот только кинескоп обычно — самая пыльная часть, а регулярные прикосновения оставляют на месте «кнопок» очень заметный чистый след. Добавим к этому ресурс электропривода ПТК, а точнее, того устройства, которое останавливает двигатель, когда канал переключился. Для меня инновационный телевизор уже менее привлекателен, чем обычный. Ну, и номер канала в таком случае на экране не нужен: ручка ПТК показывает его своим флажком.

Вот и получается, что сенсорные экраны действительно стали возможны только сейчас, но не благодаря прорыву в технологиях изготовления тач-панелей. Основным толчком послужило появление маленьких, ёмких аккумуляторов и модулей мобильной связи. Во многом именно желание сделать телефон как можно меньше, а экран как можно больше заставило разработчиков искать альтернативные способы ввода.

Кстати, если бы технологии развития «железа» отставали бы лет на пять-десять, разработчики вполне могли бы остановиться на голосовом вводе и снова оставить тачскрин за бортом.

Так вышло, что мы принимаем индикацию на экране (OSD) и сенсорный экран (тачскрин) за изобретения, ставшие возможными только благодаря достижениям современной техники. Как бы не так! И то, и другое можно было сделать в пятидесятых годах, пользуясь только доступными тогда технологиями. Сейчас докажу.

Сначала OSD. Старожилы помнят, что в определённый момент на прилавках появились телевизоры, в которых отсутствовали капризные ионные ловушки. Но ионное пятно, несмотря на их отсутствие, не появлялось. Это стало возможным благодаря тому, что люминофор стали покрывать с обратной стороны тончайшим слоем алюминия. Настолько тонким, что крохотный, юркий электрон всё равно пройдёт, а огромный и неторопливый ион — нет. Побочным положительным эффектом стала повышенная яркость. Люминофор ведь светит во все стороны. Фотон, полетевший наружу, мы увидим, а полетевший внутрь пропадёт. Теперь же алюминий отражает фотоны, летящие внутрь, тоже наружу.

Но пока люминофор алюминием не покрывали, он имел другое преимущество — полупрозрачность. Если небольшой участок колбы кинескопа с обратной стороны не покрыть графитом, получится прозрачная область, через которую миниатюрным проектором можно спроецировать на полупрозрачный люминофор сзади всё что угодно. Проецируемое изображение наложится на телевизионное — чем не OSD? Дополнительные элементы могут быть и цветными, даже если сам кинескоп чёрно-белый. И во всяческих радарах так делали — карты местности накладывали. И в бытовых телевизорах могли бы, но не додумались. А зря: уже в пятидесятых можно было столько всего напроецировать! Циферблат часов — механических, потому что электронные тогда были немаленьким шкафчиком с реле или лампами. Слайд с номером канала: крутанул ручку ПТК — поменялся слайд. А ещё две стрелочки: вниз и вверх. Стрелочки пригодились бы для тачскрина.

Одна из устаревших технологий для сенсорных экранов состоит в применении матрицы излучателей и фотоприёмников. Здесь же потребовалось бы всего два излучателя и столько же фотоприёмников. Перекрытие первого луча означало бы, что пользователь прикоснулся к стрелочке вниз, второго — что к стрелочке вверх. И простейшая схема на лампах и реле, занимающая очень мало места, заставила бы электродвигатель с редуктором провернуть вал ПТК и поменять канал. Такие узлы и так выпускали для телевизоров, подвешенных высоко, чтобы можно было переключать каналы кнопками на стенке, не залезая на стремянку, так что количество наколенных работ было бы минимальным.

Если же отказаться от проекции часов и номера канала, оставив только стрелки, можно было бы воспользоваться защитным стеклом, которое ставили в телевизоры до изобретения стягивающих бандажей. Гравируем на нём стрелки, как в осциллографах на стекле перед трубкой гравировали шкалу, подсвечиваемую сбоку. И здесь так же светим. Выключая подсветку, можно делать стрелки невидимыми, когда они не нужны. Прикосновение же к ним определяем так же — излучателями и фотоприёмниками.

Словом, и OSD, и тачскрин могли быть сделаны в бытовых телевизорах ещё в молодости наших дедушек. И цена даже не слишком бы возросла у такого прибора. Почему ж не сделали? Неужели изобретателя не нашлось?

Почему — наверняка находились. Но их идеи до недавнего времени лежали в долгом ящике. Вспомним, в каком году Лосев изобрёл светодиод и в каком году их начали выпускать серийно. Между этими событиями — огромная временная пропасть. Так же и с OSD, и тачскрином.

Особенности использования IPTV от Ростелекома поражают воображение.

После многочисленных автообновлений прошивки «магической» ТВ-приставки (MAG-250) случился интересный казус. После включения приставки пульт ДУ этой самой приставки входит в режим оцепенения на 8–10 минут после загрузки, длящейся минуту-две. В результате ни одна кнопка на пульте не работает. 12 минут на включение приставки для просмотра телепрограмм — весьма круто. Советские ламповые чёрно-белые телевизоры почти вековой давности включаются быстрее в разы.

У проблемы есть два решения: классическое (ждать 12 минут) и оригинальное: вынуть батарейку из пульта, воткнуть обратно (начинает работать только одна кнопка — выключения приставки), выключить приставку с пульта, включить приставку, и… О чудо! Все кнопки начинают работать!

Только хардкор, только брутфорс. Мы не ищем лёгких путей.