Из комментариев к посту на Хабре про педаль для текстового редактора Vim:

olegkrasnov: Ждём коробку передач для git и руль для emacs.

А у меня был руль для TeX. Ну, реально была задействована одна педаль, но тем не менее…

Правил я книгу. Жёстко правил: сроки поджимали, мозги плавились, а когда пошёл на каток, сразу сказал инструктору: не цепляйте меня сегодня, я кайфую. Книга научная, написана на MikTeX. У меня пачка бумаги с пометками от редактора (в литературном языке дока, но предмета не знает), нужно или перенести замечания в файл, или сказать: тут он неправ, оставляем как есть.

TeX время от времени нужно компилировать, это секунд пять ожидания. И вот появилась идея: запустить компиляцию, пока я перекладываю листы. Вот только нажатие F7 требует точности и не особо сочетается с размашистым движением «отбросить лист». И вдруг идея: под столом руль!

Штурвал я не стал прикручивать к столу, только подключил. Настроил мэппер джойстика, чтобы педаль нажимала F7 — и работа пошла быстрее. Рукой отбрасываю лист, ногой на педаль.

Была раньше у школьников «профессия» такая — плакатчик. Эту тему уже затрагивали в истории о девочке, зазывавшей плакатами коллег по учёбе на соревнования по тетрису. Да и одна фраза «Давайте делать плакаты» из фильма «Республика ШКИД» чего стоит. Но пользовались услугами плакатчиков и те самые «халдеи».

Тема по литературе: сюжетные линии в «Войне и мире». Не обойтись без плаката. На три-четыре параллельных класса — один умелец. Или умелица, как попадётся. Хорошо, не один, а несколько — сути это не меняет. Лист формата А1, огромная линейка, гуашь оформительская — через полчаса лежит на учительском столе плакат такого вида, как будто профессионал делал.

По русскому языку — правописание «жи-ши». По физике — рентгеновская трубка. По математике — косинус. По информатике — операторы FOR и NEXT на «Агате» или «Корвете», смотря что в школе было. Всюду плакатчики поспевали. И для своих классов делали, и для старших, и для младших, и для вузов, где учителя проходили повышение квалификации. И всюду эти ребята получали «зарплату». Не деньгами, а денежным суррогатом. Да не криптовалютой — до неё далеко было. Таким суррогатом, который в школах во все времена ценился дороже денег. Который ни один школьник в здравом уме не променял бы на деньги. Освобождением от выполнения домашнего задания по тому предмету, по которому изготовлен плакат.

Что убило эту «профессию»? Не принтер. Он способен только на А4, максимум — А3. Не склеивать же из нескольких листов — некрасиво будет.

И не широкоформатный принтер — их в школах почти нет.

Её убил небольшой и легкий аппарат размером с толстую книгу. Имя ему — компьютерный проектор. Он сделал то, что не смогли сделать его предшественники — проекторы для диафильмов и слайдов, кинопроекторы, кодоскопы и эпидиаскопы, огромные трёхкинескопные видеопроекторы и гигантские эйдофоры. Он убил «профессию» школьного плакатчика. Этот навык более не востребован. И тот, кто им обладает, больше не сможет отмазываться кисточкой по листу формата А1 от ненавистных «домашек», а будет их выполнять, как все.

Хорошо, я закончил школу гораздо раньше этой проекторной мини-революции. А то бы взвыл от «домашек».

Эта история произошла жарким московским летом с одним мужиком. Ничего такой мужик, инженер, грамоте обучен, физику проходил, одна лишь беда: очень он любит изобретать велосипеды. Весь дом этими велосипедами заставлен, один велосипед даже с гиперприводом, жаль, седло жестковато.

И вот послала его жена купить кондиционер. Мужик подумал-подумал — и пошёл в автозапчасти, взял там радиатор от печки, примотал к нему два шланга и пустил из крана холодную воду. Нацепил вентиляторов из компового хлама, подал 12 вольт — вот и кондиционер! Дует холодным воздухом, аж морем повеяло — красота! Но стоит отойти — и уже никакого эффекта, сколько бы ни дул этот агрегат, сколько бы воды в него ни подавали, а комната не остыла ни на градус. Жарковато будет — не могут компьютерные вентиляторы продуть воздух через узкие каналы радиатора «жигулёвской» печки! Делать нечего, пошёл мужик второй раз в автозапчасти и притащил жуткий 17-амперный центробежный вентилятор печки — уж он-то прокачает! Воткнул его в компьютерный БП — и пожёг БП на фиг, пусковой ток не учёл.

Долго ли, коротко ли — заставил мужик эту штуку работать, даже сток для выпадающего конденсата предусмотрел, но к тому времени жара уже прошла. Подумал-подумал мужик, разобрал эту шумящую конструкцию на части и пообещал жене к следующему лету обязательно купить кондиционер. Если только к тому времени не устроит «холодный потолок» с датчиком точки росы и управлением через веб, но это уже совсем другая история.

Носимые радиостанции придумали давным-давно. Сначала это были тяжеленные ящики с огромными аккумуляторами и ламповыми схемами, затем их размеры уменьшались, уменьшались, и вот уже благодаря микросхемам радиостанция вполне помещалась в карман. Но это вовсе не привело к массовому использованию: да, с рациями ходили сотрудники спецслужб, спасатели, и обычные люди иногда покупали наборы из пары раций для походов на природу или для связи во время каких-то работ, но именно массового распространения рации не получили. Неудивительно: сравнительно небольшая дальность действия никак не позволяла им заменить, к примеру, телефон или телеграф. Понадобилось придумать структуру сотовых сетей и воплотить её в реальности, прежде чем сотовый телефон в кармане стал чуть ли не обязательным спутником человека и перевернул наше представление о коммуникациях.

Небольшой по размеру карманный компьютер также появился достаточно давно, ещё в 90-х. Он обладал собственной ОС, позволял запускать некоторые приложения, мог служить в качестве записной книжки. Но тогда подобные устройства не стали массовыми: этакая вещь в себе, не очень понятно для чего нужная, сложная с точки зрения сопряжения с другими компьютерами. Даже добавление модуля сотовой связи и возможность чтения почты не сильно изменили ситуацию. Но когда появились смартфоны, реализовавшие концепцию «интернет в кармане» и обладающие упрощённым интерфейсом, ситуация резко переменилась. При этом нынешний смартфон мало напоминает тогдашние наладонники.

Вот вы вспоминаете дисплей-шар. Что же, это концепция интересная, но практически мало применима: для чего он нужен? Если панорамное зрение внутри шлема ещё может как-то быть использовано, например, для управления тяжёлой техникой, то как можно использовать «вид на шаре»? Вы говорите — чтобы другие тоже видели — а оно такое надо? Кому? Для чего?

Это вопрос не технологии изготовления, это вопрос места изобретения в мире людей. Если у вещи нет своего места или она может быть использована только в узкой области — такое изобретение никогда не станет массово использоваться, а то и вовсе будет забыто. Но если вы сумеете ответить на вопрос «зачем?» — вот тогда вчерашний полузабытый прототип сможет в очередной раз перевернуть мир.

Для этого иногда надо суметь забыть старое. Если бы карманный телефон делался как классическая рация — он бы перестал помещаться в карман из-за требований к дальности связи. Если бы айфон делался в стиле «обычный компьютер, только маленький», он просто пополнил бы собой ряды забытых ныне коммуникаторов.

Так и тут: если вы хотите создать новое, придётся забыть что-то старое. Пробуйте. Будет интересно посмотреть; может быть, у кого-то получится…

В некоторых странах мира не первый год существуют телефонные будки без телефонов, чтобы можно было зайти и поговорить по мобильному в помещении, изолированном от дорожного шума. У нас такое не поймут, если не завлечь чем-то особенным. Администрация одного магазина, поставив рядом с ним такую будку, придумала это особенное: тепловентилятор, который в зимнюю стужу дует с включённой спиралью, а в летнюю жару с выключенной. Просто войти в будку и поговорить в ней по сотовому можно так, а если хочешь с комфортом, купи в магазине карточку за 10 рублей. Хватит её надолго. Три минуты работы климатической установки обойдутся в две копейки — как в СССР.

Жители деревни, далёкой от IT-гигантов, были немало удивлены этим красным «Ижом-каблуком». Не его черепашьей скоростью, не камерой и системным блоком на крыше, а отсутствием водителя. К нему боялись подходить, а осмеливавшиеся пройти сотню метров параллельно рассказывали про самовращающийся руль, самонажимающиеся педали, самоперепрыгивающий с нейтрали на первую передачу и обратно рычаг.

Дверь кузова «каблука» была демонстративно зафиксирована в приоткрытом положении. Кто шёл вслед за машиной, видел две деревянных доски с щёлкающими контакторами, расположенные одна за другой. Одна девушка заметила, что контакторы на одной и второй досках переключаются синхронно, а между ними висит в воздухе дверная ручка. Она запрыгнула в кузов и потянула за ручку.

Зеркальная дверь открылась. За ней сидел изобретатель, которому не давала покоя слава шахматного турка. Мониторчик, второй маленький руль, несколько рычагов… Долгий рассказ об устройстве изобретения, о том, что камера настоящая, а от системника только пустой корпус для вида.

А потом — поцелуй. Для девушки — не факт, что первый, а для парня — точно. Нелюдимым он был до этого. Свадьба. И двойня новых будущих изобретателей. Вся деревня в шутку зовёт их братьями Райт.

Не так давно на предприятии, где я работаю «русским инженегром», установили систему аспирации made in Italy. Запустили — и спустя некоторое время заметили, что опилки не ссыпаются из циклона, а спрессовываются внутри, о чём свидетельствовали слизанные зубья шестерни, что заставляет вращаться шнек на выгрузку. Естественно, производителя поставили в известность. В ходе переписки выяснилось, что необходимо снимать шнек, но чтобы его снять, необходимо вычистить бункер от скопившейся массы. На запрос, как это сделать наиболее правильно и какое устройство для этого лучше всего использовать, пришёл ответ. Копипащу весь текст письма:

Короче, ответ такой.

Нужно взять экскаватор, присобачить к нему железную трубу (%CompanyName% говорит приварить вертикально) и этим экскаватором вертикально наносить удары снизу вверх в скопившийся материал, чтобы облегчить его падение. Разумеется, предусмотреть, чтобы никого из людей под люком не было.

Высокие технологии…

Это снова я, носитель бреда изобретательства. Помимо механического «Фроггера», задумывался я в детстве и над проблемой создания электронного музыкального инструмента с нарисованной клавиатурой. Самым очевидным способом я посчитал следующий: расположить под рисунком клавиатуры герконы, а играть, надев на каждый палец по напёрстку с магнитом. Упёрлось все в эти самые герконы — не было их у меня.

Прошли годы. Изобретены магнитные импланты. А для не желающих мазохистничать — и магнитные напёрстки, только для другой цели — работы с мелким крепежом. А ещё изобретено Drawdio — электронный музыкальный инструмент, позволяющий играть на любом рисунке безо всяких магнитов и герконов.

Если бы я знал о принципе «keep it simple, stupid» в детстве, Drawdio появилось бы на пару десятилетий раньше.

Мама внезапно осознала, что не сможет больше жить без карманного фонарика с жёлтенькой лампочкой, как в детстве. А в продаже найти такой теперь непросто.

И вот она пришла домой с небольшой охапкой жёлтых листьев. В июле их мало, но уже есть. Подобрала такой, чтобы оттенок понравился, и поместила в светодиодный фонарик в качестве светофильтра.

Сочетание современных технологий с классическим природным материалом получилось гармоничное. КПД, правда, тоже как у лампочки, но мама довольна, как слон. Хорошо, когда так мало надо для счастья!

Получил письмо из США. В одном городе некий предприимчивый владелец типографии выпустил механическое приспособление для вычисления стоимости одного фунта продукта в супермаркете. Выставляешь, сколько стоит упаковка и сколько в ней фунтов продукта — узнаешь, почём один фунт. Продаётся новинка в ярком блистере с надписью: «Faster than on a calculator». Раскупается!

Восхищающийся — знаток ассемблеров для нескольких микроконтроллерных архитектур, а также четырёх восточных языков. Никак не попадает он под задорновские стереотипы. А переработанную логарифмическую линейку в картонном вычислительном устройстве не узнал.

Историю техники тоже учить надо!