Работаю в сервисном центре. Есть у меня рыжая подруга, которая и в компах вроде соображает, но иногда может что-нибудь отчебучить. Последнее её детище побило все рекорды крутости, и в СЦ о нём теперь сложены легенды.

Потребовалось ей инфу на дискете принести кому-то. Корпус системника старый, но начинка вся новая — в БП нет провода для запитки флопика, который стоял в системнике.

Эта рыжая голова подумала и соорудила следующую конструкцию: в свободный молекс закрутила четыре небольших гвоздя, затем, распотрошив какой-то ненужный кабель, вытащила оттуда медь и намотала её на эти самые гвозди, а свободные концы закрепила на контактах питания флопика. Конструкция работала!

После сделанных дел она притащила системник к нам в центр и попросила: «Замени проводянки, а то мне как-то боязно». Я сказал ей подождать пять минут и открыл системник. Взглянул — и понял, что мне как-то не по себе…

Комп отдали через день. Всё это время мы всем центром фоткали эту конструкцию, потом тестили на работоспособность, затем решили сохранить — обматали всё аккуратно изолентой и вытащили. Теперь в нашем музее рядом с замороженным винтом и пробитым с ноги системником появился новый экспонат.

Берегите женщин!

Вечер пятницы. Полдня тянули кабель с чердака в офис клиента, которому инет нужен прямо сейчас и ни минутой позже. Честным образом торопились, не курили и уже чуть не под закрытие бизнес-центра свою работу сделали. Распаковали ADSL-модем, сунули новенький жёлтенький провод из комплекта в сетевуху ноута и собрались приступить к настройке. За финальными действиями процесса подключения довольно вяло наблюдала группа крепких и коротко стриженых мужиков в кожаных куртках. Как и всем прочим труженикам нелёгкого офисного труда, мужикам хотелось поскорее уйти домой, но интернет же срочно нужен!

Во время процесса поднятия линка и настройки модема вдруг прибегает эдакое белокурое создание. Оказалось, генеральный директор пришёл проконтролировать процесс и в случае успеха поставить печать-подпись на требуемых документах. Смотрит гендир большими туманными глазами на наш ноутбук, на новенький модем, на новенький жёлтенький кабель — и вдруг как подпрыгнет, как возмутится! Тыкая пальчиком в кабель, срочно требует его заменить. Мы в шоке. Ну хорошо, не нравится этот, давайте дадим вам подлиннее и красный. Возмущения только прибавляется. Спрашиваем, что же не нравится-то? Оказалось, нужен или чёрный, или тёмно-коричневый, под цвет стола. А если мы вот прямо сейчас не найдём кабель нужной расцветки, то гендиректор порвёт договор с оператором прямо у нас на глазах и откажется от подключения (суперсрочного: бригаду отозвали с аварии).

Наверное, надо было проявить толерантность к клиенту, держать марку компании, позвонить менеджеру (который в это время уже наверняка дома). Но наш официальный рабочий день закончился час назад, а нервов и выдержки к вечеру пятницы не осталось. Посему, невзирая на внимательные взгляды серьёзных мужиков, посоветовали светловолосой директорше пойти в канцтовары, купить маркер нужного цвета и покрасить кабель так же аккуратно, как она это делает со своими длиннющими ногтями.

Сколько было крику! Огромный респект и уважуха одному из сотрудников (по-видимому, старшему у них). Он взял за плечи директора, увёл в другую каморку, а вернувшись, сказал нам:

— Парни, не обращайте внимания. Наш директор очень устала за неделю, вы же видите. Продолжайте, пожалуйста, свою работу.

Вот так. Не зря эти люди до сих пор живут, здравствуют и продолжают продвигать свой нелёгкий бизнес. Много лет они решают конфликные ситуации любого характера, выходя из них с честью и без потерь. Есть чему у них поучиться, верно?

Ты вчера не пришёл ночевать. И позавчера. А позапозавчера мы поссорились, и ты пообещал подать на развод.

Димка-Димка, я не сплю третью ночь и всё думаю: куда же подевался мой ремонтник из техотдела, пришедший ко мне с букетом после одного дня телефонных разговоров? Меня повысили — а ты и не узнал. У тебя зарплата стала в три раза больше — а я и не заметила. Мы ездили в отпуск три месяца назад и ничего не запомнили. На твоей работе — блондинки, у которых становятся мокрыми трусы при словах «начальник айти-отдела». На моей — всегда готовые к интрижке мужчины. Ведь и работа у меня другая, ты знал? Давно уже.

А сегодня ты припёр мне принтер. Старый, нерабочий, древний-древний HP. Ты искал его всю неделю — и нашёл! Ведь именно благодаря ему мы познакомились. А я…

А я показала тебе тонкую пластиковую полоску с двумя почти незаметными штрихами. Дим, только не ругай меня, я пишу сюда уже второй раз — я знаю, ты читаешь, ты заметишь. Ты снова на работе, и, кажется, в этот раз я точно знаю, о чём ты разговариваешь с блондинками. О способах пеленания и как назвать сына. Или дочку.

Я так люблю тебя!

Мальчишки, девчонки, программисты, железячники, настройщики, компьютерщики — как вас только не называют! Пусть и у вас будет такой «бумажный цветок любви».

Подрабатывал, помогая другу преподавать информатику в десятых классах. В одном из них была девочка Настя, фанатка казуальных игр. Каждый раз перед началом урока она рассказывала про свежие игрушки: про то, как она помогает какой-то женщине сажать цветы, про молодую официантку, которая вертится между столов, дабы угодить клиентам, про аквариум с рыбками, кидающими золотые монетки при правильном уходе за ними. Однажды даже рассказала про очень страшную игру, в которой нужно охранять дом от нашествия зомби, сажая растения. Хвасталась всяческими секретами и достижениями в этих играх.

Однажды, проходя мимо кабинета, в котором Настя дежурила с подругами, я услышал обрывок фразы, произнесённой на повышенных нотках восторга или отчаяния:

— Почему-то там я не вижу своего человечка, только его руки!

Я остановился и прислушался. Возможно, и в казуальных играх встречаются баги. Настя рассказывала о том, как она неделю только пыталась разобраться, что к чему, училась нормально попадать во вражеских солдатиков, и жаловалась подругам на отсутствие музыки и скучные цвета.

— А вообще там всё просто: нужно добежать до флажка и его поднять. Если играть за врача, нужно кидать аптечки и лечить тех, кто лежит; если за инженера, чинить танки и машинки; если играешь поддержкой, бросаешь патроны. А снайпер просто стреляет, но зато у него одного есть хороший прицел. Самое главное — нужно везде прятаться, а то неприятелей там почти не видно, и тебя быстро убивают.

Так как братьев и сестёр у девочки нет, мне всё же очень интересно, как у нее появилась эта игра со скучными цветами и насколько далеко Настя зайдёт в её освоении.

Прочитала я здесь историю про мышку, на которой буквы «Л» и «П» корректором навели. Тут-то меня и осенило: моя сестра право и лево хронически путает, а мышкой как-то пользуется. Отправила ей эту историю и на всякий случай уточнила:

— А как же ты кнопки мыши различаешь?

Ответ достоин брюнетки:

— Так я их не различаю. Я знаю, что указательным пальцем я щёлкаю, а средним нажимаю правую кнопку мыши.

Я чистый гуманитарий. Образование — управление персоналом. Работаю эйчаром, ношу юбочки, читаю любовные романы.

Мне приходится очень тесно контактировать с айтишниками, общаться и выполнять общую работу. И от скорости зависит результат. Конечно же, возникали неприятные ситуации. Я им полчаса объясняю, как надо расположить буковки-картинки, а они не понимают и всё делают не так. Разве сложно понять, что надо сделать матрицу? Это расположение букв (цифр, картинок) в одинаковых по длине строчках, одна над другой. Или я им говорю про альт-код, а они мне про ASCII-код символа. Тратилось на это невероятное количество времени, сил и нервов.

А они от меня что-то странное требовали. Я понимаю, когда запрашивают копию трудовых книжек или справки какие. А тут подходит один и говорит:

— Ирина, дайте мне справку о том, что я неспособен.

— О чём, о чём? — переспрашиваю я, мысленно оценивая сотрудника. Вроде молодой, дети есть, значит, способен.

— О неспособности или как там у вас… Про детей.

— А! О пособии для детей? — догадываюсь я.

— Вот! Именно её.

Через полгода тесного общения было выработано Решение. Это было такое Решение, которое все наши проблемы сводило на нет.

Мы написали словарь «IT — женщина».

Каждому новому специалисту давали почитать для лучшего понимания происходящего и нахождения общего языка. Словарь не вырос большим, не сильно расширился. Просто потому, что я раньше научилась их понимать, чем мы смогли составить словарь до конца. Может, оно и к лучшему.

Начало девяностых, гуманитарный институт. В приёмной комиссии паника: где-то пищит сигнализация. Пищит негромко, но нудно. Наконец некто с хорошим слухом таки находит источник писка.

Одна из юных тётушек решила, что пить кофе, сидя на столе, удобнее, чем сидя на стуле, и устроила свою объёмную попу на клавиатуре, полностью её накрыв. Сидела, смотрела на разрастающуюся панику и громогласно утверждала, что раз пищит не очень громко, то ничего страшного не происходит.

Радуют меня блондинки иногда. Я был на другой работе, а в офисе вырубился один из серверов с бухгалтерией. Звонит вся такая в панике: «У нас всё не работает!» Выяснив, что на этот раз значит это «всё», даю девушке ЦУ: войти в серверную и врубить компьютер. Задача легчайшая.

— Тебе нужно зайти в серверную, включить белый компьютер, который стоит справа в углу. Там их два в пирамидке. Тебе нужен тот, который сверху.

— Компьютер? Ты хотел сказать, системный блок? Сверху, ага.

— Ого, да-да, системный блок! Белый, сверху.

В трубке слышен характерный «пи-и-и-ип» бесперебойника, который стоит слева.

Как? Как можно так перепутать абсолютно все мои слова? Системный блок? Откуда ты слово-то такое знаешь, а? Но почему же не знаешь, что ты его каждый день у себя включаешь, а здесь он вдруг среди шести, стоящих рядом, сжался в десять раз и обзавёлся надписью: «Не выключать»?

Спасибо за четыре увлекательных часа ковыряния с упавшими библиотеками и сломанной бухгалтерией. Это было круто.

В бюджетной организации, где я тружусь сисадмином, сетка была смонтирована в далёкие нулевые. Мало кто тогда использовал патч-панели, на всём стремились сэкономить. В итоге пятиэтажное здание на 200+ юзеров утыкано свитчами по разным этажам и кабинетам, всего около 40–50 штук. Плюс к этому две физически разделённых сети: одна юзалась в качестве локальной сети для связи между компьютерами, вторая использовалась для выхода на определённые сайты, недоступные в интернетах.

Прекрасным летним днём звонит телефон. Юзер тревожным голосом сообщает о недоступности сайтов в ограниченной сети. Логинюсь в шлюз, не успеваю вбить юзернейм — ещё звонок. «Да, знаю, уже занимаюсь». Смотрю — всё вроде как гуд, сайты шевелятся, трафик идёт. Приходит понимание, что проблема в каком-либо свитче. Поскольку ограниченная сеть пустила корни по всем этажам здания, пытаюсь локализовать проблему, проходя по кабинетам и напрямую узнавая у юзеров о доступности с их компов нужных ресурсов. Попутно перегрузив несколько любящих виснуть свитчей и потратив час времени, понимаю, что проблема охватывает пятый этаж целиком, у остальных же четырёх счастье есть.

Иду на проблемный этаж в комнату, куда приходят кабели с остальных четырёх этажей, в надежде отребутить или заменить вышедший из строя свитч. В коридоре меня отлавливают юзеры, срывая волосы со всех доступных мест и крича: «Всё пропало, нам вчера надо было сдать все возможные и невозможные отчёты, у нас всё недоступно, сроки сгорели, мыши повесились и вообще наступил апокалипсис!

Ускоренной походкой двигаюсь к нерадивому свитчу. Дверь в подсобку закрыта — там, бывает, запирается завхоз и чаёвничает. Стучу — тишина. Спускаюсь на первый этаж, беру ключ, поднимаюсь обратно на пятый, открываю дверь.

Две тётки — одна сидит на стуле, другая стоит с ножницами. Обе смотрят на меня в молчании. Кабель питания свитча тоскливо висит, вынутый из розетки, а вместо него воткнут фен.

Не скажу, что я сторонница утреннего секса, но всё-таки он есть. По обыкновению, на работу я встаю раньше свой дражайшей половины, поэтому в последнее время моим постоянным утренним партнёром становится принтер в моём кабинете.

В 10:00 я должна выпустить на печать первый отчёт. Тут-то, как говорят в пошлых телешоу, «начинается волшебство». Этот коварный агрегат делает меня во всех позах — томно пожевывает бумажку, совершает ритмичные фрикции картриджем, ломается, останавливается и начинает заново, под конец заплёвывая полстола тонером. После получаса уговоров, перезапусков и проклятий он всё-таки выдает нужную мне бумажку. После этого честно хочется кофе и закурить. Думаю, и принтер бы закурил, было бы для этого функциональное отверстие.

Сегодняшнее утро. Я отправляю на печать злосчастный отчёт и уже разминаюсь перед забегом, а он, подлец, покорно и тихо печатает документ и замолкает!

Странное ощущение — быть отвергнутой принтером. В общем, сегодня с утра я чувствую себя обманутой.