Работаю у местного интернет-провайдера. Были на заявке на подключение за городом. Ну, кинули кабель, как положено. Затрахались за весь день. Настраиваем внутри дома комп.

— Уже почти всё готово.

— Парни, может, вам чаю или кофе? — спрашивает клиентка.

— Да нет, спасибо...

Девушка оценивающе на нас смотрит и продолжает жалостливым голосом:

— Может, вам пожрать приготовить? А то на вас смотреть страшно...

Один мой товарищ работает в крупной фирме, прогрессивное руководство которой осознало все удобство веб-интерфейсов. А я с некоторых пор прекратил свои инженерные потуги и целиком переключился на «вязание паутины», поэтому товарищ периодически снабжает меня заказами.

Однажды попросил поправить код небольшого приложения для секретарей, ведущего учёт подарков, которые руководители дарят партнёрам. На сегодняшний день накопилась уже приличная база. И вот недавно был обнаружен мелкий, но неприятный глюк: в одном из полей имя подарка как-то странно обрезалось. Выяснилось, что знак кавычки ломает валидацию страницы, закрывая свойство value тега .

Я был пару дней занят. Наконец добравшись до проблемы, нашёл кусок кода, отвечающий за вывод этой части, и вставил простейшую замену знака кавычки на её код. Чтобы не пересылать туда-сюда архивы, кидаю товарищу строчку и прошу заменить в соответствующем файле, после чего спрашиваю: работает ли? Товарищ мой на некоторое время зависает. Оказалось, что пока мы искали косяк и правили его, дамы решили проблему по-своему. Ну, вы поняли: они удалили все кавычки из всех записей.

Есть у меня девушка с волосами цвета каштана. Есть у девушки розовый нетбук. Девушка к розовому нетбуку мои шаловливые гентушные ручки за километр не подпускает. Так на нём и стоит «стартерная» винда из магазина. Казалось бы, «семёрка» — не 95 и не 98, с ней можно комфортно работать годами и без ковыряния под капотом. Но при этом мой глаз, привыкший к молниеносности и отзывчивости линукса, регулярно фиксирует тормозищи даже на голом десктопе. Странно, думаю я, но молчу. Девушка стоически терпит открывающийся по 40 секунд IE, но однажды мне всё-таки поступает жалоба на таинственно исчезающее место на жёстком диске. Я впервые беру в руки эту священную машину, присматриваюсь к панели задач — и теряю челюсть.

Ну вы уже поняли, да? Она никогда не закрывала ни одну программу. Она их сворачивала. Более того, чтобы не терять их, она никогда не выключала компьютер, предпочитая спящий режим. Бедный своп-файл занимал около 17 гигабайт! А вы жалуетесь на то, что в Windows 8 Metro-приложения не закрываются…

Перезагрузить героический Acer мне, кстати, так и не дали.

Пропал интернет. Админ, милая женщина тридцати лет, подгоняемая криками оголодавших по «контактикам» юзверей, копошится в серверной. Никакая магия её золотых рук интернета не прибавляет. Остаётся последнее средство — техподдержка.

— Аллоу, техподдержка? А что с интернетом? Да, да, проверила — там все огонёчки мигают. Да, и даже вот такой горит. Ой, вы знаете, эта коробочка — она такая непонятная… Ну, вы уж разберитесь. Ой, спасибочки, к вечеру почините, да? Спасибочки.

Когда я увидела, как умудрённый опытом линукс-администратор, которая с нуля настраивала всё оборудование в этом здании, говорит языком блондинки, меня пробрал ужас.

— Что это? Как это?!

— Это дзен общения с техподдержкой, юный падаван, — ответила она, лёгким движением руки кормя юзверей интернетом со своего смартфона.

— А помогите, пожалуйста, у меня тут в компьютер не входит!

— Шпаргалку прочтите.

— Я чита-а-ала!

— Ага. Вас, стало быть, Николай Иванов зовут?

— Ах, да…

— Пишите в строке «Имя пользователя» полное имя и фамилию через пробел.

Пишет: «Васильева Лиля».

— Пишите полное имя, затем фамилию.

Не слушая, пишет пароль, тычет «ОК» — машина отказывает.

— Ну вот, у меня не входит!

— Ещё раз: имя, полное, и только затем фамилию.

«Лиля Васильева».

— Полное имя. Вас «Лиля» зовут?

Пишет пароль. Тычет. Отказ. Возмущённо смотрит.

— Поставьте мне лучше Убунту вместо этого глючного Виндоуса! Мне знакомый компьютерщик говорил, что он намного быстрее и не глючит!

— Скажите-ка, а вы имя своё полное знаете? Вас точно зовут Лиля? Или всё же Лилия?

— Так мне что, «Лилия» писать надо?

— Пишите «Тузик».

— Ну я серьёзно!

— Я тоже. Шпаргалка вот же вам дана, в ней чётко написано, русским по белому, огромными буквами: полное имя, затем фамилия. Что конкретно вам непонятно? Пишите: «Лилия Васильева». Не войдёт — зовите.

Пишет. Машина послушно пускает. Администратор разворачивается уходить.

— Скажите, а можно мне Гугл Хром установить?

— Если сможете внятно рассказать, зачем.

— Ну, потому что Эксплорер вечно глючит, это же все знают!

— У меня не глючит, что я делаю не так?

— Ну так можно?

— Нет.

— А…

— Нет.

А потом они кричат на всех перекрёстках про «глючную винду» и «админов, закрывающих „контакт“».

Сотрудница, зная, что я на досуге ковыряюсь в компьютерном железе, принесла ноутбук и торжественно вручила его мне со словами: «Он выключился и больше не включается». Рабочий процесс был в самом разгаре, поэтому я решила на время отложить постановку диагноза и реанимационные действия. Сотрудница же, по-видимому, хотела видеть результат незамедлительно, поэтому, когда я очнулась от основной работы, поняла, что чудо техники уже красуется на столе в полной боевой. За меня даже нажали на Power. У ноута это не вызвало никакой реакции.

Аккум, со слов владелицы, был разряжен. Автоматически рука потянулась проверить, подключён ли шнур питания к ноутбуку в принципе. И тут произошло зрелище, доселе мной невиданное: из-за крышки ноутбука показался фейерверк. Развивая скорость «Бугатти Вейрон», я отключила от сети эту композицию. Встав из-за стола, увидела, что провод перебит в хлам и болтается на паре волосков.

Доложила сотруднице о том, что у неё перебит вот этот длинный проводочек, который с одной стороны втыкается в розеточку, а с другой в дырочку сзади у ноутбука, и для начала нужно решить эту проблему. В ответ получила снисходительный взгляд и фразу: «Нет, это не из-за этого. Это у меня уже год, и ничего — всё работало!»

А вы говорите про розовые ноутбуки…

Началось всё давно, когда на компах моего городка ещё почти безраздельно царила Windows 95, несколько реже — DOS на пару с 3.11, NT4 ещё только-только появлялась, о линуксе не слыхали, а может, и не было его ещё в этих землях. Я тогда был немного хулиганистым учеником девятого класса. Выделялся разве только одним: учил не английский или немецкий язык, как большинство одноклассников, а французский. Нас таких на весь выпуск было шестеро. Кроме того, был страстно увлечён информатикой. Аттестат мой не обещал выглядеть особенно хорошо: обычно за четверть у меня было две пятёрки по вышеуказанным предметам. Это сделало меня любимчиком учительниц информатики и французского языка; их стараниями я и перебивался в среднем с троек на четвёрки.

В соседней же музыкальной спецшколе, считавшейся тогда лучшей в нашем городке, в которую мы с ребятами часто ходили «на музыканток», училась хорошая девушка Даша, по-нашему — Даруся. Круглая отличница, прилежная, красивая, лучшая ученица в классе скрипки, но со странной для молоденькой девушки тех времён мечтой стать программистом. Именно это обстоятельство помогло мне тогда завоевать её сердце. Она наивно мнила меня настоящим программистом и «компьютерщиком», хотя в действительности я и любимый тогда QuickBASIC не особо-то знал.

Что ж, репутацию было необходимо поддерживать. Я и впрямь углублённо занялся программированием, но за неимением хорошего наставника и источников информации получалось как-то извращённо. Чтобы удивить любимую, я создал программу для нашей секретной переписки. Это чудо брало BMP и записывало на последний бит каждого цвета послание: чётный — ноль, нечётный — единица. Другая половинка программы читала письмо из такой картинки.

Родители Даши — потомственные музыканты, компа дочке не покупали принципиально (может, ещё и потому, что я им не особо нравился вместе со своим увлечением), поэтому мои послания читались на компьютере старшего брата Дарусиной подружки, когда тот учился во вторую смену. В такой ситуации обеспечить конфиденциальность переписки, конечно, было делом первостепенной важности, посему хитрая программа, не получив нужных ключей при запуске и будучи запущенной с неправильной комбинацией «нума», «капса» и «скролла» (двоичный номер дня недели), предусмотрительно делала харакири при помощи оператора POKE (прямой доступ к памяти в QuickBASIC) себе и всему сеансу работы за компанию.

Переписывались мы так достаточно долго, пока брат подруги не нарыл где-то NT4. Она, естественно, не дала моему творению ковыряться в памяти, чем и привела его в полную негодность. Тогда мы придумали новый способ: картинка открывалась в графическом редакторе, на максимальном увеличении при помощи «пипетки» читались биты, впоследствии они записывались в HEX-редакторе, и так формировался текстовый файл с посланием. Гвозди — микроскопом, даже электронным, но зато как увлекательно!

К осени волею судеб мы потерялись: она с родителями переехала в столицу, я — в областной центр. Мобил тогда и в помине не было, а стационарные номера утратились при переездах. Что помешало нам для надёжности обменяться почтовыми адресами, ума не приложу, но пить «Боржоми» было поздно.

Всё в моей жизни круто изменилось, и не раз: закончив первый курс, я разочаровался в IT-сферах деятельности, стал психиатром, разочаровался в психиатрии в частности и в медицине вообще, вернулся к школьному увлечению, но на этот раз уже стал настоящим программистом, дважды женился, столько же раз развёлся, — одним словом, жизнь прожил, опыт нажил. Как складывалась судьба Даруси, я так и не знал, хотя не один раз предпринимал безуспешные попытки разыскать её и через друзей в столице, и при помощи интернета, и шатаясь у киевских вузов, где она могла бы учиться, выискивая её фамилию в списках студентов. В моей памяти оставался только её образ на выпускном вечере.

Недавно, поехав на экскурсию в Париж, чтобы немного освежить язык и сэкономить, я заменил визит в «Лидо» походом в кинотеатр. Показывали мультфильм о приключениях гигантской блохи в Париже, залитом катастрофично наводнившейся Сеной. Кто не смотрел, расскажу: главная героиня фильма, певица кабаре Люсиль, принимает участие в спасении «монстра» Франкёра от злого префекта Мейнота, а также опять находит свою детскую любовь — немного заносчивого и плутоватого, но скромного и доброго в душе изобретателя Рауля. При просмотре у меня чуть клемма не упала. Роскошные рыжие волосы с несколькими как бы невзначай растрепавшимися локонами, россыпь веснушек, большущие задорные зелёные глаза, маленький вздёрнутый носик, стройная фигурка в белом платье с высоким воротничком, рукавами и верхом декольте из полупрозрачной ткани, небольшая щёлочка между центральными резцами верхнего зубного ряда — это же Даруся! Хоть с явным перебором в области корсета и специфично округлённым лицом, характерными для большинства нарисованных на компьютере девушек, но точно она! В те мгновенья мне казалось, что я ревную Люсиль-Дарусю к другим персонажам мультфильма, а особенно к Раулю. «Ну, всё! Окончательно сошёл с ума! Параноик», — поставил себе диагноз я.

Вернувшись в номер, я немедля включил ноутбук и в который уже раз задал ранее безуспешный поиск на сайте знакомств. Хотя нет, кого я ищу: Дарусю или же Люсиль? Ни города, ни возраста, ни номера школы, одни только внешние данные…

Но именно этот запрос, как оказалось, и был удачен. Я нашёл девушку, в которой почему-то не сомневался, несмотря на несоответствие многих данных в анкете, отсутствие фотографии с чётким лицом (сам я почти на всех фото в интернете одет в мотошлем) и нежелание назвать своё настоящее имя. После двух дней непринужденного общения на общие темы мы обменялись мейлами, и первым делом я послал ей кадр мультфильма, конвертированный в BMP, с фразой: «Я почти люблю Люсиль, потому что она почти как ты, Даруся!». Для маскировки открытым текстом порекомендовал посмотреть фильм, когда будет премьера в нашей стране.

Ответ не заставил себя долго ждать: он пришёл в фотографии с выпускного вечера, на которую профессионально дорисовали крылышки от сценического костюма Люсиль. «Обалдеть! Какое сходство, это же почти я!» Внутри файла было другое послание: «Ну ты и дятел! Я же английский учила! И вообще, тощую цифровую куклу он любит!». Но заканчивался зашифрованный ответ смайликом-поцелуем :-)(-:.

Теперь мы вместе. Я — программист, она — в прошлом скрипачка, теперь дизайнер. Как и я, дважды разведённая. Любимая в фотошопе и максе такие макросы пишет… «Не программист, но тоже неплохо», — говорит она. Даруся меня не ревнует к Люсиль. Ну, почти не ревнует…

В одной конторе, где я устроен приходящим админом, есть блондинистый отдел. Девочки звонят, даже если в принтер бумагу вставить надо. Все поголовно сидят в «контакте».

По указанию свыше прикрыл им этот сайтик. Сам с сервера сижу и мониторю. Смотрю — все ушли в офлайн, но ровно через 15 минут опять появились. Прокрадываюсь к ним. Все эти блондинки сидят через анонимные проксики! Посмотрел их запросы в Яндексе: «админ казел закрыл контакт».

Если бы «контакт» шёл только под «фрёй», они бы и KDE там пропатчили. А бумагу в принтер — это, конечно, сложнее.

Близится первое апреля. Самый забавный розыгрыш, которому я был свидетелем, случился аккурат год назад.

Был у нас эникейщик Павлик. Парнишка неплохой, но застенчивый уж очень и нерешительный. Из массы работников выделялся разве что потёртыми на коленках джинсами и несуразным свитером.

Влюбился Павлик в девчонку Леночку из бухгалтерии. Леночка — видная краля: лицом удалась, фигура не подкачала, на язык остра. Кавалеров немало отшила. Куда там Павлику!

Полгода он вокруг да около ходил, смелости набирался. Даже к астрологу наведался, чтобы лучший день выбрать для признания. Либо астролог оказался с юмором, либо он действительно что-то понимал в звёздах. Лучшим для признания днём оказалось первое апреля. Зашибись.

В общем, пока все занимались тем, что белили друг другу спины, выдвигали лотки дивидишников и слали по электронке приказы об увольнении или премировании, Павлик при костюме и с во-о-от такенным букетом в обеденный перерыв двинул покорять Леночкино сердце. Он и думать-то забыл про то, какой сегодня день.

Что творилось в сам момент, я не видел, врать не буду. Но, со слов очевидцев, огромные карие глаза предмета страсти стали просто неподобающих размеров. Отбарабанив признание, припав к руке и оставив цветочный веник, Павлик гордо удалился к себе в каптёрку, где мы отпаивали его чаем и валерьянкой.

Вот тут-то всё и случилось. Открывала Лена дверь с ноги или нет, но эффект был такой, что её просто вынесло. Глаза горят, щёки тоже, в руках наперевес этот веник нескромных размеров. И гневная фраза примерного содержания:

— Первое апреля — это не повод шутить подобным (трясёт букетом) образом! Это как минимум неуважение не только ко мне, но и к себе в первую очередь!

После непродолжительной паузы была реплика Павлика, которую мы слышали последней, ибо поспешили убраться от греха подальше.

— А я и не шутил. Выходи за меня…

Дальше было всё почти как в сказке. Нет, до свадьбы дело ещё не дошло, но живут вместе и сворачивают кровь друг другу. Страсти там мавританские, но по лицам видно, что счастливы оба. Павлик стал менее застенчивым, а Леночка — менее заносчивой.

На работе сотрудница жалуется, что у неё комп тормозит, принтер периодически печатать не хочет. Ну ладно, комп старый, да и пропылесосить внутри давно пора, но с принтером-то что случилось? Смотрю — а там высвечиваются три подключённых принтера. Удаляю лишнее, оставляю один. Перезагружаюсь. Чертовщина какая-то: после перезагрузки вновь определяется ещё один принтер.

Раньше для удобства работы сотрудница подключала к этому компу два принтера — матричный и лазерный. Лазерный потом убрала. В моё отсутствие наши девушки поменяли стол и всё по новой, как могли, подключили на совесть. И матричный принтер тоже, на все три конца: питание, USB и LPT.