В нашу службу поддержки звонит девушка:

— Алло. Вы могли бы приехать? У меня вирус.

— Конечно. Как проявляется действие вируса?

— Изображение на экране тёмное, а посередине паутинка белая.

Удивляемся, приезжаем. Что бы вы думали — на столе стоял ноутбук с разбитым монитором и треснувшим корпусом в нетоварном виде. На наше изумление девушка отреагировала спокойно:

— Я уронила компьютер. Он стал медленно работать. Подруга сказала, что это вирус, и предложила еще раз уронить, чтобы он исчез. Вот я и уронила, а вирус съел все файлы.

Честное слово, до вчерашнего дня я думал, что полные блондинки бывают только в анекдотах!

Устроился сисадмином в небольшую компанию. Первый рабочий день; захожу в кабинет. Чистенько и аккуратненько, на столе ежедневник с паролями и прочей нужной информацией, рядом шкаф с художественной литературой.

За первые дни никаких проблем не случалось, даже бухгалтеры (чудо!) ничего не спрашивали. Понял, зачем стоит шкаф. Тем временем неделя подходит к концу, и я готовлю диверсию: вечером на бухгалтерских компах меняю фон рабочего стола, удаляю автозаполнение всех паролей и тому подобное. На следующее утро опять тишина. Уже и не знаю, что думать. Звонят из кадров:

— Это вы новый сисадмин?

— Да.

— Через час приедет Анна Михайловна, она проведет инструктаж.

В кабинет заходит девушка лет 27 в положении — сисадмин, работавший до меня. Оказывается, айтишница-героиня проводила два-три раза в неделю курсы компьютерной грамотности и даже заставила начальство обеспечить техперсонал моющими пылесосами, объяснив, что ущерб от опрокинутого ведра бабы Нюры будет куда больше.

Желаю всего самого хорошего! Здорово, что есть такие девушки, сочетающие в себе лучшие качества прекрасного пола и настоящий профессионализм.

Сама я к IT-технологиям отношения не имею, но с подачи мужа гордо именуюсь юзверем. Обидно, но отчасти правда: как-то я умудрилась уронить свой любимый ноут, и уронить неудачно — сидиром умер.

Вернувшийся из универа муж, будущий грозный айтишник, долго сетовал на оставленный на работе набор инструментов, но всё же заперся с моим ноутом в комнате. Через минуту дверь распахнулась, и благоверный потребовал пинцет для бровей. Ещё через некоторое время ему понадобились маникюрные щипчики, маленькие ножницы и... конфетка. За последним «инструментом» он прибегал ещё раза три. На четвёртый он возвел на меня горящие азартом очи и заявил: «Не ищи в этом логики, но конфетки помогают!»

Спустя двадцать минут реанимированный сидиром радовал меня жизнерадостным жужжанием.

Солнце уже село, и только отблески фонарей уличного освещения едва пробивались через слуховые окна пыльного, загаженного голубями чердака.

— Где мой интернет?!

По чердаку полногабаритного дома советской постройки крались две фигуры, подсвечивая себе дорогу садящимися сотовыми телефонами. Их путь пересекали кабели, бревна и обрезки листового железа, видимо, оставшиеся от ремонта кровли. В ушах до сих пор стояли крики клиента, которому срочно потребовалось выйти в интернет.

— Где он?

— Вроде вот этот…

Оптический кросс был намертво прикручен к наклонной деревянной балке.

— А шкаф?

— Во-о-он там.

— Мда… Патч-корды не дотянутся.

— #@$%!

Света от мобильника не хватило одному из них, чтобы увидеть торец бревна тридцатилетней выдержки. Поставить ноутбук и коробку с конвертерами было решительно некуда. Все несущие конструкции имели круглый профиль, пол был засыпан керамзитом. Что-либо, положенное на пол, рисковало утонуть или быть затоптанным в темноте.

— Сестра, скальпель! Отвёртку давай.

— Они какие волокна куда разварили?

— Сами не знают. Сказали только, что эти четыре в одну сторону, а эти четыре — в другую.

Через пятнадцать минут применения метода научного тыка:

— О. Линк есть. А где второй? А если наоборот? А так? Держи, упадет сейчас! Поймал! Хмм… Влезай, сволочь! Иии… О! Влезло. Теперь попробуем закрыть.

— Где ноутбук?

— Где-то здесь. Или там.

— Блин, розетки кончились. Ноут воткнуть некуда.

— Розетки не кончились, просто D-Link делает блоки питания размером с само устройство, потому они занимают по два гнезда.

— Дергай вот этот, заодно узнаем, куда какой линк ведет.

Чердак осветился отблесками голубого экрана загружавшейся Windows. Приближался момент истины.

— О! ЛВС подключена. Что с айпишниками?

— Десять-ноль-два-десять.

— Похоже на правду.

— Открой любой сайт, должно в личный кабинет выкинуть.

— Странно, Яндекс открылся.

— Он из кеша. Открой какой-нибудь другой.

— Блин, где здесь буквы, не видно ничего…

В адресной сроке появились латинские буквы зет-эйч-оу-пи-эй-точка-ком.

— Р-р-работает!

— Ну что, пошли к той тётке…

— Опять её выслушивать?

Сбор инструмента в полной темноте был скорее творческим процессом, нежели рутинной операцией.

— Ты помнишь, где выход отсюда?

— Ну да. Я же ходил не один раз. Днём.

— Меня спрашивают, почему я в «Дозор» перестал играть. Да у меня вся работа как «Дозор» с этими чердаками, крышами и подвалами.

— Уф, кажется, вышли.

В свете тусклой лампочки подъезда стало ясно, что все попытки не угваздаться в чердачной пыли оказались тщетными.

— Что делать, звони.

С другой стороны раздались шаги, дверь распахнулась и появилась она — в домашнем халате и бигудях.

— Ну надо же! Пришли-таки… Заходите.

— Где компьютер у вас?

Двадцать минут ушло на обсуждение проблемы работы в квартире после ремонта, в процессе которого не была предусмотрена возможность аккуратной прокладки кабеля до компьютеров.

— Давайте мы пока просто по полу кабель кинем до места, настроим вам все, а потом решим, как быть. Может, вай-фай поставим.

Первый компьютер встретил нас весёлым скрежетом антикварного железа и голубым небом заставки Windows 98.

— Не хочу вас огорчать, но этот компьютер мы не сможем подключить по двум причинам. Во-первых, Win'98 требует дополнительного драйвера поддержки PPPoE; во-вторых, тут просто нет сетевой платы и в девять часов вечера мы её нигде не возьмём.

— Может, тогда к ноутбуку?

Ноут оказался вполне современной машинкой с лицензионной Windows XP.

— Нет! Не трогайте настройки компьютера! Он служебный, поэтому менять ничего нельзя!!

— А как мы вам интернет настроим?

— Не знаю. Как хотите.

— Тогда вай-фай. Завтра. На тот компьютер. Вам понадобится купить роутер.

— А сколько этот роулет стоит?

— Около полутора тысяч. Плюс плата за подключение.

На лицах связистов появились лёгкие улыбки. Приближалось завершение работы, которое ещё полчаса назад казалось делом весьма отдалённой перспективы. Двор встретил пьянящим свежим воздухом, светом фонарей и писающей болонкой. Чиркнула зажигалка.

— Знали бы, что у неё так с компами, пришли бы в шесть, вручили кабель, а завтра днём на свету всё нормально сделали. Ладно, до завтра.

Машины лениво катили по своим делам, пешеходы торопились на последний автобус, стайка таксистов трепалась ни о чём в ожидании редкого клиента. Вечерний город готовился ко сну.

Сижу в кафе, пью чай с пирогом, сёрфлю в инете. За соседним столиком замечаю девушку с ноутбуком: лет 18–20, белокурые волосы, гламурный прикид. Не стал приглядываться, что крутится на ноуте — экран стоял под неудобным углом.

Проходящий мимо парень, явно желая выпендриться, с усмешкой замечает: «Винда-семёрка? Ну-ну…» Девушка в ответ, не поворачиваясь, через плечо бросает: «Линукс GNU!» Я пригляделся — верно, четвёртые «кеды»! Парень так и ушел с глазами по пятаку.

Волею судеб я имела небольшую практику работы в IT-отделе кем-то вроде эникейщика, хотя должность гордо называлась «Администратор 1С». Подходящего под это дело образования я не имею и иметь не планирую — мне и так хорошо. Организация была настоящим, болшим и внушительным болотом, а людей, общающихся с компом хотя бы на «вы», можно было перечесть по пальцам одной руки.

Как обычно, шумно и неожиданно в наш кабинет ворвалась кадровичка, тучная и очень истеричная женщина, которая вряд ли слышала хотя бы краешком уха об элементарных правилах этикета. С ходу, не дав мне опомниться от испуга (в то время как мои коллеги совершенно равнодушно поглощали лапшу, по-видимому, давно привыкнув к её неожиданным появлениям), она сотрясла воздух отдела неожиданным вопросом:

— У вас есть там ещё эта... оборотная сторона мышки, на которой я ещё печати ставлю?

Один из коллег, меланхолично дожёвывая лапшу, кивнул — сейчас, мол, принесём. Дама удалилась, я же принялась фантазировать на тему оборотной стороны: что за часть тела такая, как она выглядит, и, главное, при чём тут печати?! В затянувшейся тишине коллега встал, отряхнул колени, подошёл к шкафчику и извлёк с нижней полки... коврик для мышки, после чего сдул с него пылинки и отправился в отдел кадров.

Этот эпизод показал мне всю бездну моей компьютерной неграмотности. Однако около двух лет я всё-таки там продержалась, пока с кризисом это болото не начало рассасываться, а «верхи» не проявили живого интереса к соответствию образования занимаемой должности.

Секрет же таинственных печатей тоже был разгадан, хоть и не сразу. Мышиный коврик эта дама использовала как удобную подкладку: на нём было очень удобно размещать документы для штампования печатью организации. Мягко, удобно, да и оттиск виден идеально! По прямому же назначению коврик использовался крайне редко.

Недавно я сделал дамам на работе огромный подарок — два часа на «ВКонтакте» и «Одноклассниках» каждой. Конечно, сначала социальные сети я отрубил полностью, но, заметив грубое отношение, понял, что прекрасному полу без разговоров нельзя. Компромиссный вариант устроил обе стороны — дамы остались очень довольны и относятся ко мне приветливо.

Сижу в админской и смотрю, кто куда ходит, на какие сайты ещё ограничения поставить. вдруг вижу, что одна девушка уже три дня не сидит в «Одноклассниках» больше 10 минут. Это меня сильно насторожило; буквально через несколько секунд дверь, не выдержав мощных ударов, открывается, и в админскую влетает та самая девушка: «„Одноклассники“ не открываются!»

Объяснить словами, что сайт не заблокирован, а лимит трафика ещё не исчерпан, не вышло — она просто не желала ничего слушать. Пришлось идти с ней и смотреть, как именно у неё не работают «Одноклассники».

Девушка открывает браузер, заходит на сайт, вводит логин и пароль, после чего получает ошибку. Поднимается ругань: «Что это ещё за беспредел? Мыло у меня уже такое давно, а пароль на „Одноклассниках“ такой же, чтобы не забыть». Мне становится интересно; прошу логин и пароль, она мне их даёт, я ввожу — всё работает. На этом девушка, поблагодарив, разрешает мне удалиться восвояси.

На следующий день эта умница опять устроила мне погром. Встаю, сильно злой, иду к ней в кабинет и заставляю вбить логин и пароль. Адрес почты она вбивает очень долго, причём точку вводит на цифровой клавиатуре. Мне-то сразу всё стало ясно, но ей пришлось ещё полчаса объяснять, что та точка — это не просто точка, а десятичный разделитель. Девушка сказала, что поняла.

На следующий день история повторилась. Я сорвал голос, после чего со злости написал программку, которая при открытии «Одноклассников» выводила предупреждение о том, что точка на цифровой клавиатуре — это запятая. Через неделю девушка всё-таки привыкла к этому факту и стала наконец использовать настоящую точку (которую набирает, кстати, в русской раскладке, патриотка!)

Работали мы с друзьями, как это было модно, фрилансерами — делали людям сайты и всячески причиняли добро. Наученные горьким опытом общения с заказчиками-кидалами, мы старались чётко и подробно прописывать ТЗ и условия договоров. Заказчик в тот раз попался тоже учёный — бумажек требовал уйму, оплату давал только по безналу, а дело хотел иметь только с юрлицом. Договорившись со знакомой конторой, мы приступили к разработке. Надо ли говорить, что мы, заказчик и контора-проводник располагались по разным концам Москвы? Намотался я с бумагами — мама не горюй.

Проект движется к завершению. Всё сделано, мы добиваем стартовый контент сайта. И тут девочка-менеджер — ответственное лицо по проекту со стороны заказчика — начинает названивать по десять раз на дню:

— Добрый день, всё работает отлично! Я тестирую, разбираюсь. Только есть одна просьба: сделайте, пожалуйста, основное меню современным.

Мы, измученные бумажной волокитой, быстренько что-то правим, лишь бы отвязались. Она опять звонит с теми же фразами. Длилось подобное общение полторы недели. Я уже боялся подходить к телефону — все идеи о том, каким должно быть «современное» меню, у нашей команды иссякли. На попытки выяснить, что конкретно она хочет, девочка начинала нечленораздельно мычать в трубку, а заканчивала примерно так:

— И вообще, вы же разработчики, вам лучше знать! У вас там дизайнеры, программисты...

В итоге меня осенило попросить у менеджера пример «современного» меню, которое ей по душе. Оказалось, девочке просто нравится, когда при наведении курсора на пункт меню его фон меняет цвет. А все наши яваскрипт-изыски и вебдваноль-красоты, которые мы рожали две недели — это прошлый век.

Поржав, мы быстренько сгенерили плавно мигающую гифку и запихали её на сайт. Увидев, что под курсором меню начинает приятно помигивать, девочка осталась довольна до соплей и нахваливала нас до конца разработки:

— Можете же, когда хотите!

Работаю на заводе айтишником. Всё производство с недавнего времени переведено на компьютеризованный контроль; естественно, большая часть сотрудников старой закалки до сих пор не понимают, что такое компьютер и для чего он нужен.

Так вот, в одном из цехов шли работы, и управляющий компьютер надо было отнести подальше от опасности в целях сохранности железа. Вышло так, что компьютерный стол поставили между двух производственных агрегатов с повышенной теплоотдачей. Один умелец снял боковую крышку с системника, чтобы тот не перегрелся. На мой суровый вопрос «какого хрена?» умница-операторша с уверенностью ответила: «Мы крышку сняли, потому что монитор потеет!» Выйдя из ступора, я взглянул на дисплей. На матрице высыхали брызги то ли от воды, то ли ещё от какой жидкости...

Моя супруга Катя работает в пенсионном фонде, соответственно, общаться зачастую ей приходиться с пенсионерами. Есть у них в ПФ некая прога, которая отвечает за формирование отчётов.

Звонит как-то дама-бухгалтер и говорит, что эта сама программа никак не желает работать. не ставится у нее именна эта спецпрога. Супруга начинает пытаться объяснить порядок действий, но дама невозмутимо отвечает: «У меня вообще такого нет»

Начинают искать дистрибутив. По словам бухгалтерши, у неё его нет и никогда не было. Идёт уже, наверное, сороковая минута телефонного разговора. Катя тихим и выдержанным голосом интересуется:

— Вы видите свой рабочий стол?

— Вижу. (Хочется верить, что она имеет в виду десктоп, а не заваленного бумагами монстра из ДСП).

— Окей. Теперь зайдите в «Мой компьютер»...

Дама истерично кричит:

— Как я зайду на ваш компьютер по телефону?!

И смех, и грех. Пришлось на помощь звать их директора — единственного сведущего в ИТ человека в филиале.