Работаем с другом в телекоммуникационной компании. Бывает такое время, когда идеи хлещут фонтаном. В очередную пятницу с утра вспомнили историю о том, как в офисе какой-то компании сисадмин всем пользователям кинул на рабочие столы ярлычок на флопарь, по клику на который открывался магнитный замок на двери в офисе.

Минут за десять мы соорудили такую же схему. Для любознательных сообщу, что пару от кнопки замка во флопике надо цеплять на крайние провода двигателя головки. Всё заработало, но на этом полёт мысли не прекратился. Хотелось, чтобы открывать дверь можно было ещё более удалённо. Наш взгляд упал на факсовый аппарат — он единственный висит у нас на прямом городском номере. К нему мы подцепили старый телефон, разобрали его, кинули пару на контакты зуммера. Наши руки не для скуки — и флоп, и телефон могут даже функционировать одновременно, не конфликтуя между собой. Со вчерашнего дня в нашей телефонной книжке появился новый контакт с именем «Открыть» и фамилией «Дверь».

Шёл с работы домой и попал под сильнейший ливень с градом. Промок насквозь, особенно кроссовки — в моей провинции ливневой канализации никогда не было, и во время дождя улицы превращаются в бурные реки. Дошёл домой, одежду выжал, развесил сушиться. Поставил кроссовки к батарее — нет, думаю, не высохнут до завтра, батарея еле тёплая. Идти, что ли, на работу завтра в зимних ботинках? Не хочется, но что делать-то?

Внезапно вспомнил цитату с баша о том, что в нашем климате самая нужная штука — два кулера от «циски». В жаркую погоду их можно использовать как вентиляторы, в холодную — сунуть за обогреватель, чтобы они гнали тёплый воздух на пользователя. Почему именно два? Чтобы ботинки сушить за полчаса.

Ага, думаю я! Кулеров от «циски» у меня нет, но старого железного барахла навалом. Достаю сумку с железяками, роюсь, нахожу связку корпусных вентиляторов: два восьмисантиметровых, один двенадцатисантиметровый. И питаются все на моё счастье от обыкновенного «молекса». Где же взять заветные плюс пять и плюс двенадцать? Домашнюю машину разбирать неохота — она занята, торренты качает, без выключения втыкать вентиляторы не стоит, да и места на столе для мокрых кроссовок нет.

Вижу рядом мирно пылящийся старый брендовый системник, который начальство мне вручило для установки операционки — мол, кто-то списал, а мы подобрали, поставь туда чего-нибудь, чтобы печатная машинка получилась. Третий пень, сто двадцать восемь метров мозгов, интегрированное видео. Систему и программы я уже поставил, а на работу ещё не отнёс. Ура! Вытащил из-под стола, вытянул из корпуса хвостик от блока питания, соединил разъёмы кулеров, подключил, нажал на кнопку. Системник возмущённо напищал на меня за то, что не нашёл ни монитора, ни клавиатуры, но кулеры дружно загудели. Сунул восьмисантиметровые в кроссовки, а большой поставил рядом, чтобы обдувал всё снаружи, и, довольный, лёг спать.

Наутро обнаружил, что кроссовки стали сухие как порох. Отключая эту высокотехнологичную ботинкосушилку, я сообразил, что можно было обойтись малой кровью: в качестве источника питания для кулеров я иог использовать не системник в сборе, а простенький USB-короб для IDE-винта, который вечером не попался на глаза лишь потому, что валялся в шкафу.

Летом 2007 года я ещё учился в школе, и, само собой, мечтал о личном компьютере — своими родители пользоваться не давали, а мне уж очень хотелось играть в свежие игры. И вот оно, счастье: за год, законченный без троек, родители пообещали проспонсировать покупку компа. Радости моей не было предела!

Как юный испытатель, я решил собрать комп сам. В железе я соображал слабовато, да и пользоваться компьютером умел на уровне новичка, но раз уж назвался груздем… Перерыл кучу литературы, откопал схему сборки, подобрал комплектующие, проверил взаимную совместимость, проконсультировался у знающих людей. Компьютер вышел не «топовым», но довольно хорошим. Важно заметить, что материнку я взял геймерскую — дорогущую асусовскую модель, стоившую дороже видеокарты.

Наступил момент истины. Передо мной лежала горка комплектующих, а в голове роились знания. Я приступил к сборке. Осторожно скрутил, соединил, воткнул, проверил — вроде бы всё готово. Чуть не прослезившись, я подключил самосборный комп к розетке, с умилением нажал заветную кнопку — ноль внимания. Проверяю всё: питание, подключение, в третий раз перерываю мануалы. В голове ужасный сумбур: «Как так? Что я сломал?»

Не зная, куда деться, звоню в техподдержку «Асуса» и описываю проблему. Милая девушка сообщает мне, что старый BIOS материнки может не поддерживать двухъядерный процессор (одну из самых новых моделей AMD) — мне надо достать камень попроще, обновить BIOS и поставить нового зверя обратно. Покупаю и подключаю простенький одноядерный Athlon, жму на Power — тишина.

Сдаюсь, прихожу к родителям: так, мол, и так, не могу сам решить проблему. На следующий день меня с горе-системником отвезли к знакомому админу. Тот, не моргнув и глазом, проверил качество сборки, щёлкнул выключателем, и адская машина наконец зашуршала. Сказать, что я был удивлен, значит ничего не сказать — я был сражён наповал. Админ с преспокойным видом повернулся ко мне:

— Всё у тебя работает. Отлично собрал!

— Но как?

Он улыбнулся и объяснил, что сам когда-то столкнулся с подобной проблемой — у него стояла мать той же серии. Оказывается, у этих плат есть два режима, «сборка» и «использование», которые переключаются нажатием незаметной кнопочки на задней панели. В режиме «сборка» работать машину не заставишь, как ни пытайся.

С тех пор я всегда обращаюсь к старшим товарищам, если не могу решить техническую проблему. А машинка моя служит и по сей день, причём с лёгкостью «кушает» свежие игры.

Сама я к IT-технологиям отношения не имею, но с подачи мужа гордо именуюсь юзверем. Обидно, но отчасти правда: как-то я умудрилась уронить свой любимый ноут, и уронить неудачно — сидиром умер.

Вернувшийся из универа муж, будущий грозный айтишник, долго сетовал на оставленный на работе набор инструментов, но всё же заперся с моим ноутом в комнате. Через минуту дверь распахнулась, и благоверный потребовал пинцет для бровей. Ещё через некоторое время ему понадобились маникюрные щипчики, маленькие ножницы и... конфетка. За последним «инструментом» он прибегал ещё раза три. На четвёртый он возвел на меня горящие азартом очи и заявил: «Не ищи в этом логики, но конфетки помогают!»

Спустя двадцать минут реанимированный сидиром радовал меня жизнерадостным жужжанием.

В начале этого века я работал в региональном отделении большой конторы под названием «Транснефть». Началась история с расширения СКС районного нефтепроводного управления — мы забили существующую стойку патч-панелями, коммутаторами и UPS'ами под завязку. Тем временем начальство постановило, что всё серверное оборудование должно быть исключительно стоечным, а новые сервера никуда не лезли. После долгого пинг-понга документами с головным офисом нам прислали 45-юнитовую стойку с комментарием «чтобы с запасом, и больше не просите». Стойку с оказией докинули до загородной базы и должны были привезти к нам, как только появится свободная машина.

Наконец, настал наш счастливый день. Выходим и натыкаемся на процессию грузчиков, осматривающих нас с прищуром. Ехидный комментарий прояснил ситуацию: «Мы эту дуру вшестером грузили, чтоб не помять, хотим посмотреть, как вы ее втроём унесёте!» Хмыкаю, разрезаю скотч на упаковочном картоне и вижу, что стойка уже в сборе. Отщелкиваю крепления, освобождая переднюю и заднюю двери, и двое ребят тут же их уносят. Изучаю крепление боковых стенок — с ними разбираюсь так же. Остаётся голый каркас, который мы вдвоем спокойно затаскиваем на второй этаж и тут же собираем за три минуты обратно. Спускаюсь обратно поблагодарить парней за помощь и вижу толпу грузчиков с офигевшими лицами: «Мы тут вшестером полчаса ***, а вы втроём за пять минут уволокли». Что было сказать?.. Я улыбнулся и ответил, что не зря учился на инженера.

Проснулся и, еле продрав глаза, уселся за комп. Внезапно со стороны системника послышался резкий металлический скрежет. «Б#я, — думаю, — винт помирает!» Тянусь к кнопке «power», чтобы увеличить шанс на спасение информации, но винда, сволочь, начинает «правильно» выключаться. Звук и не думает утихать.

В истерике ползу под стол к сетевому фильтру, щёлкаю по выключателю, но нет — винт продолжает вертеться! Врочем, через полторы-две секунды скрежет затихает и слышится журчание воды. Оказалось, соседи вызывали сантехника, который вырезал алмазным кругом кусок трубы отопления. Пронесло...

Солнце уже село, и только отблески фонарей уличного освещения едва пробивались через слуховые окна пыльного, загаженного голубями чердака.

— Где мой интернет?!

По чердаку полногабаритного дома советской постройки крались две фигуры, подсвечивая себе дорогу садящимися сотовыми телефонами. Их путь пересекали кабели, бревна и обрезки листового железа, видимо, оставшиеся от ремонта кровли. В ушах до сих пор стояли крики клиента, которому срочно потребовалось выйти в интернет.

— Где он?

— Вроде вот этот…

Оптический кросс был намертво прикручен к наклонной деревянной балке.

— А шкаф?

— Во-о-он там.

— Мда… Патч-корды не дотянутся.

— #@$%!

Света от мобильника не хватило одному из них, чтобы увидеть торец бревна тридцатилетней выдержки. Поставить ноутбук и коробку с конвертерами было решительно некуда. Все несущие конструкции имели круглый профиль, пол был засыпан керамзитом. Что-либо, положенное на пол, рисковало утонуть или быть затоптанным в темноте.

— Сестра, скальпель! Отвёртку давай.

— Они какие волокна куда разварили?

— Сами не знают. Сказали только, что эти четыре в одну сторону, а эти четыре — в другую.

Через пятнадцать минут применения метода научного тыка:

— О. Линк есть. А где второй? А если наоборот? А так? Держи, упадет сейчас! Поймал! Хмм… Влезай, сволочь! Иии… О! Влезло. Теперь попробуем закрыть.

— Где ноутбук?

— Где-то здесь. Или там.

— Блин, розетки кончились. Ноут воткнуть некуда.

— Розетки не кончились, просто D-Link делает блоки питания размером с само устройство, потому они занимают по два гнезда.

— Дергай вот этот, заодно узнаем, куда какой линк ведет.

Чердак осветился отблесками голубого экрана загружавшейся Windows. Приближался момент истины.

— О! ЛВС подключена. Что с айпишниками?

— Десять-ноль-два-десять.

— Похоже на правду.

— Открой любой сайт, должно в личный кабинет выкинуть.

— Странно, Яндекс открылся.

— Он из кеша. Открой какой-нибудь другой.

— Блин, где здесь буквы, не видно ничего…

В адресной сроке появились латинские буквы зет-эйч-оу-пи-эй-точка-ком.

— Р-р-работает!

— Ну что, пошли к той тётке…

— Опять её выслушивать?

Сбор инструмента в полной темноте был скорее творческим процессом, нежели рутинной операцией.

— Ты помнишь, где выход отсюда?

— Ну да. Я же ходил не один раз. Днём.

— Меня спрашивают, почему я в «Дозор» перестал играть. Да у меня вся работа как «Дозор» с этими чердаками, крышами и подвалами.

— Уф, кажется, вышли.

В свете тусклой лампочки подъезда стало ясно, что все попытки не угваздаться в чердачной пыли оказались тщетными.

— Что делать, звони.

С другой стороны раздались шаги, дверь распахнулась и появилась она — в домашнем халате и бигудях.

— Ну надо же! Пришли-таки… Заходите.

— Где компьютер у вас?

Двадцать минут ушло на обсуждение проблемы работы в квартире после ремонта, в процессе которого не была предусмотрена возможность аккуратной прокладки кабеля до компьютеров.

— Давайте мы пока просто по полу кабель кинем до места, настроим вам все, а потом решим, как быть. Может, вай-фай поставим.

Первый компьютер встретил нас весёлым скрежетом антикварного железа и голубым небом заставки Windows 98.

— Не хочу вас огорчать, но этот компьютер мы не сможем подключить по двум причинам. Во-первых, Win'98 требует дополнительного драйвера поддержки PPPoE; во-вторых, тут просто нет сетевой платы и в девять часов вечера мы её нигде не возьмём.

— Может, тогда к ноутбуку?

Ноут оказался вполне современной машинкой с лицензионной Windows XP.

— Нет! Не трогайте настройки компьютера! Он служебный, поэтому менять ничего нельзя!!

— А как мы вам интернет настроим?

— Не знаю. Как хотите.

— Тогда вай-фай. Завтра. На тот компьютер. Вам понадобится купить роутер.

— А сколько этот роулет стоит?

— Около полутора тысяч. Плюс плата за подключение.

На лицах связистов появились лёгкие улыбки. Приближалось завершение работы, которое ещё полчаса назад казалось делом весьма отдалённой перспективы. Двор встретил пьянящим свежим воздухом, светом фонарей и писающей болонкой. Чиркнула зажигалка.

— Знали бы, что у неё так с компами, пришли бы в шесть, вручили кабель, а завтра днём на свету всё нормально сделали. Ладно, до завтра.

Машины лениво катили по своим делам, пешеходы торопились на последний автобус, стайка таксистов трепалась ни о чём в ожидании редкого клиента. Вечерний город готовился ко сну.

Работает у нас один программист. Родом он из Дагестана, ростом под два метра, лысый, нос кавказский, весом хорошо за сотню, ладонь у него — как у трёх обычных людей. В общем, человек-гора. Как-то были мы с ним в командировке, и эту самую ладонь он вывихнул. То ли слишком усердно на клавиатуру нажимал, то ли просто отлежал неудачно — никто не знает. Отправились в местную поликлинику на осмотр. Хирург заполняет карточку:

— ФИО?

— %name%.

— Кем работаете?

— Программистом.

Доктор долго-долго смотрел на моего коллегу исподлобья, а потом махнул рукой:

— Ну, не хотите — не говорите.

Сижу в кафе, пью чай с пирогом, сёрфлю в инете. За соседним столиком замечаю девушку с ноутбуком: лет 18–20, белокурые волосы, гламурный прикид. Не стал приглядываться, что крутится на ноуте — экран стоял под неудобным углом.

Проходящий мимо парень, явно желая выпендриться, с усмешкой замечает: «Винда-семёрка? Ну-ну…» Девушка в ответ, не поворачиваясь, через плечо бросает: «Линукс GNU!» Я пригляделся — верно, четвёртые «кеды»! Парень так и ушел с глазами по пятаку.

Германия. Презентация веб-проекта — интерфейса для обработки данных в общеобразовательной школе. Соответственно, там и проходит презентация. Действующие лица: ваш покорный слуга — разработчик, шеф посредников — ведущий презентации, два админа посредников, занимающиеся техническим обеспечением, и группа учителей-заказчиков во главе с директрисой.

Восемь утра. Админы возятся с настройкой проектора, учителя пьют кофе, я же, борясь с бессоницей, мнусь в коридоре и жду, когда всё начнется. Я не очень похож на типового айтишника: небольшой рост, 92 кг живого веса (отнюдь не жира), с трудом заметная между плечами и головой шея, мясистые сбитые кулачки. Одним словом, «сколько я зарезал, сколько перерезал...»

Похоже, что админы вот-вот закончат настройку аппаратуры. Я вялой походкой невыспавшегося дембеля вхожу в класс. Один из представителей педагогического коллектива смотрит на меня с некоторым сомнением: вроде и не школьник, и не учителя не похож...

— А вы тоже в команде?

— Да, в некотором роде.

Бедолага-учитель начинает лихорадочно соображать, зачем EDV-фирме наёмный убийца. Директриса, услышавшая наш краткий диалог, сквозь смех объясняет, что герр такой-то, то есть ваш покорный слуга, собственно, и является автором представляемого продукта.

Пифагор был чемпионом Олимпийских Игр по боксу, а Нильс Бор — футболистом-любителем. Я в неплохой компании.