Была как-то в гостях у приятеля, решили в покер поиграть в социальных сетях да за столом игровым с другими пользователями пообщаться. Приятель за компом, я рядом сижу. Игра пошла, пошло и общение. Я в экран смотрю, на карты, только стала замечать, что часто слышу звук переключения языка в Punto Switcher, хотя Димка вроде всё на русском пишет. Странно… Смотрю на его руки на клавиатуре — а он, чтобы поставить точки и запятые, на английскую раскладку переходит! Соответственно, при дальнейшем наборе свитчер его обратно на русский переключает. Я, разумеется, тут же приятеля о таком странном способе набора спросила: зачем, мол?

— А как тогда запятую ставить?

На английский ему переключать удобнее, чем просто с шифтом точку нажать…

Да, приятель этот — блондин. Может, в этом всё дело?

Мой украинский провайдер, которого век не видать, показал, что наличие логики для его техподдержки не обязательно.

Так получилось, что два месяца я отсутствовал на истерической родине и приостановил предоставление доступа к интернету, чтобы платить в шесть раз меньше. За три дня до возвращения позвонил, нормально попросил включить с 10 февраля, подтвердил, что именно на меня и оформлен договор. Думал, всё будет хорошо, но не тут-то было…

10 февраля. Появляюсь дома около обеда, включаю компьютер. Интернета нет. Звонок в техподдержку. Ладно, здесь ничьей вины нет: сменилось оборудование, надо было MAC-адрес новый дать. Знать бы, чем это закончится… К вечеру замечаю, что скорость раз в десять ниже, чем должна быть (у меня акция: дешёвые 50 мегабит).

11 февраля. Ещё один звонок. Выясняю, что мне сменили тарифный план без моего ведома на более дорогой. Объясняют, что это условие акции. В ответ честно заявляю, что о таких подводных камнях надо информировать, заодно интересуюсь, почему скорость 5 мегабит вместо 60, согласно новому тарифному плану. Внятного ответа нет. По ходу оставляю жалобу на местных сотрудников. Вечером наведываюсь в местный офис, пишу заявление о возврате старого тарифа (пока что ещё в рассмотрении).

12 февраля. Несколько попыток дозвониться, часто обрывается связь. Узнаю только то, что у меня скорость выставлена нормальная. С ними не спорю, выполняю все требования, даже идиотские.

13 февраля. Несколько звонков, результата нет. Утверждают, что скорость выставлена верная.

14 февраля. Даю заявку на вызов мастера. Договариваемся на субботу, 15 число.

15 февраля. После часа совместных поисков докопались до причины. Саша, спасибо тебе за то, что все же помог выяснить, надеюсь, что все сделают.

А ларчик просто открывался. При смене MAC-адреса эти джамшуты не привязали повторно статический IP, за который я отдельно доплачиваю. А поскольку у провайдера DHCP порой дурит, у меня на роутере IP-адрес прописан явно. И они на этот адрес какого-то икса выставили ограничение в 5 мегабит. Стоило переключиться на DHCP — выдаётся иной адрес, зато скорость в порядке. И вот теперь не знаю, что выбрать (а сменить смогут только 17 февраля) — то ли низкую скорость, то ли новый IP, после чего его нужно будет прописывать заново на куче сервисов, ибо в целях безопасности привязал к нему свою учётку.

И что сказать приличного о таком провайдере, который даже MAC не может нормально сменить? Только предлоги и союзы…

Да, я системный администратор этого маленького интернет-центра — так уж сложилась моя карьера. Но нет, я не обязана знать пароль от вашей почты («Вконтакте», «Одноклассников» и т. п.), даже если сама её вам регистрировала два года назад. Я в этом уверена, потому что в таких случаях клиенты всегда вводят пароль сами, а я отворачиваюсь от монитора, чтобы потом мне не предъявляли обвинений, что я лазила по их письмам и так далее.

Да, я помогу вам вставить флешку и ввести адрес в браузер, потому что дома у вас выскакивает не Гугл, а сайт вашей почты, и вы его не помните. Но нет, я не буду обучать вас работать на компьютере, если вы этого не умеете. И знать работу всех сайтов и социальных сетей я тоже не обязана, особенно если сама ими не пользуюсь.

Да, я распечатаю вам ваш документ, отформатирую его и исправлю в нём пару ошибок. Но нет, я не буду набирать его за вас: наш центр не предлагает такой услуги, нет, даже за дополнительные деньги мне в карман. Пожалуйста, жалуйтесь моему начальству, пусть оно мне прикажет, но только будет готово к тому, что остальной работы я сделаю меньше ровно настолько, сколько времени потрачу на разбор корявого почерка клиента.

Да, моя сменщица уволилась, уже полгода как нашла себе другую, более интересную для неё работу. Нет, я, в отличие от неё, не буду вас поить кофе, кормить конфетами и выслушивать о ваших семейных трагедиях, а потому всегда буду для вас хуже неё, о чём вы мне регулярно напоминаете. И неважно, насколько лучше неё я разбираюсь в компьютерах и насколько быстрее решаю задачи, которые действительно должна решать.

Да, я знаю, что компы у нас старые, скорость интернета хромает на обе левые ноги и нет ни наушников, ни веб-камер. Но нет, я ничего не могу с этим сделать, и сколько вы бы мне ни высказывали своё неудовольствие, от этого ничего не изменится. Правда, цены у нас при этом самые низкие в городе, и рассчитывать за них получить что-то особо мощное и укомплектованное довольно глупо.

Да, я сделаю всё возможное, чтобы открыть ваш документ, с которым вам очень нужно поработать. Но нет, я не будут устанавливать для этого на компьютер новую программу, меня за это по головке не погладят. Да и согласитесь, как-то наивно приходить в интернет-центр и удивляться, что у нас нет Фотошопа.

Да, я кое-что смыслю в компьютерах, периферии и прочей электронике. Но нет, я не буду разбираться, почему что-то не работает в вашем ноутбуке, где в вашем плеере удаление файлов и как заставить работать камеру в вашем планшете. Особенно если вы подходите ко мне с таким видом, как будто я вам что-то должна, и у вас не хватает ума попросить меня о помощи с проблемами, уж никак не касающимися моей работы, вежливо. И взламывать чью-то почту я не буду.

Видимо, судьба у админов такая: всегда кто-то уйдёт обиженным. Адекватных клиентов вам, коллеги.

Где-то в 1992 году я работал в Unix. Там была страшная неудобная файловая оболочка и ещё более страшный и неудобный текстовый редактор. До сих пор помню: чтобы выйти из него, нужно было четыре раза нажать Esc. И я взялся эти проблемы решить.

Текстовый редактор я просто один к одному передрал с популярного тогда MultiEdit, который меня полностью устраивал, а вот при написании файловой оболочки я, конечно, взял за основу логику Norton Commander, но кардинально её переработал. У меня количество окон с файлами не ограничивалось двумя, и эти окна можно можно было располагать как угодно и делать произвольной формы. Какой-нибудь человек из будущего опознал бы в этой оболочке Windows-стиль.

Ещё я придумал тогда файлы-ссылки, чтобы можно было создать список нужных тебе программ и файлов, не меняя их фактического расположения по каталогам, — полную аналогию ярлыков и рабочего стола.

Поскольку с оперативной памятью тогда было плохо, то при объёмных операциях я применял фоновый залив и подкачку из оперативной памяти в файл на диске и назад.

Графики в оболочке не было, но всё было реализовано псевдографикой. Переопределив символы, я получил закруглённые углы у окошек, несколько нужных мне картинок для кнопок, радиокнопок и чекбоксов. Получился красивый как бы графический интерфейс, но без нагрузки на комп.

Потом я изобрёл визуальное программирование. Тогда все элементы интерфейса прописывались прямо в коде с абсолютным позиционированием. Написал — скомпилировал — запустил и смотришь: «Ага, это поле на три символа влево сдвинуть, эту подпись на пять вправо». Неудобно, в общем. Написал программку, где можно было на экране расставить подписи, поля и кнопки, это всё сохранялось в бинарный файл, который при выполнении программы на лету подгружался и использовался для отображения формы. Если такой таблицы или таких полей не было, то они создавались при сохранении формы. Вышел аналог Access.

Тогда за написание «Windows» я получил в качестве поощрения от начальства пятьдесят баксов. Спустя много лет я подумал, что если бы я это делал не в украинской провинции, а где-нибудь в американском университете, то, может, заработал бы на нём не пятьдесят долларов, а пятьдесят миллиардов. Хотя, с другой стороны, будь я в Америке, то получил бы, наверное, больше пятидесяти долларов, но миллиарды заработал бы всё равно не я, а какой-нибудь ушлый маркетолог с мамой в совете директоров.

Хотя, если абстрагироваться, то раз социально неадаптированный прыщавый девственник смог не только предугадать многие тенденции в развитии программного обеспечения, но и реализовать их, значит, это и не так ценно. Миллионы смогли бы сделать это тогда. Может, действительно важно, кто это продвигает, а не кто делает? Похоже, это и есть закон жизни.

Нам, технарям, сложно принять эту мысль, так как мы привыкли гордиться своими знаниями и умениями, но я много раз в жизни наблюдал, что ярлык «хороший специалист» — это часто тупик для карьерного и социального роста. Ведь такого человека выдвигать не только на высокие должности, а даже на начальника отдела нерационально. Теряешь специалиста, приобретаешь офисного служащего. Офисного служащего найти намного проще, чем хорошего специалиста. Это ответ всем тем возмущённым IT-специалистам, у которых начальник отдела ничего не понимает в компьютерах. Это не противоречие, это закономерность.

Начинал я свою службу старшим инженером отделения спутниковой связи. В моем ведении была огромная антенная система весом в 55 тонн и сложной системой наведения на спутник связи. Буквально через пару дней после моего вступления в должность антенна вышла из строя и управляться электроприводом категорически отказывалась. Устройства системы я ещё не знал, даже не умел на ней работать. Поэтому поиском неисправности занялся лично начальник отделения капитан Александр Михайлович, выросший впоследствии до должности командира части и трёх больших звёзд на погонах. Технику знал наизусть, инженером был первостатейным. Провозились мы с ним дня три, да всё без толку. За эти дни я уже сам мог с закрытыми глазами показать, как идёт сигнал рассогласования от программников к исполнительным движкам. Все цепи прозвонены, элементы проверены, а антенна как примёрзла. И тогда Александр Михайлович отправил меня к Ильичу. Владимир Ильич — личность среди антенщиков нашей части легендарнейшая. Он был начальником экспедиции от завода-изготовителя, которая постоянно присутствовала в части, помогала обслуживать существующие и монтировала новые антенны.

Прихожу я в гостиницу, робко так стучу в дверь номера, получаю «добро» на вход. Картина предстала моим глазам колоритнейшая. На столе, под столом, на подоконнике стоят пустые и полупустые бутылки из-под водовки и следы закуски. Сам Ильич сидит в турецкой позе посреди разобранной кровати, косит на меня грозным взглядом и пытается разгладить копну взлохмаченных волос.

— Что надо, лейтенант?

— Дык… Вот… Антенна сломалась, три дня возимся, — отвечаю дрожащим голосом.

— Щас, погодь.

Ильич встаёт с кровати, берет веник и начитает тщательно обметать потолок и стены.

— Владимир Ильич, что это вы делаете?

— Погодь. Щас этих зелёных маленьких выгоню, и расскажешь.

Минут десять Ильич тщательно вычищает от «зелёненьких» номер и торжественно выкидывает таковых в приоткрытое окно вместе с совком.

— Рассказывай. Что проверяли, что прозванивали, что приборы показывают?

Рассказываю Ильичу все детали и тонкости. Лицо его погружается в состояние глубокой задумчивости. Потом он раскрывает знаменитый толстенный блокнот в засаленном кожаном переплёте, что-то ищет. Потом запрокидывает голову назад, закрывает глаза и замолкает почти на полчаса.

— Владимир Ильич, ау… — осторожно зову его.

Ильич вдруг приходит в себя, смотрит мутным взглядом, изрекает:

— Соединительный ящик два, плата шесть, контакт восемь.

И вырубается, не реагируя более на внешние раздражители.

Александр Михайлович встречает меня мрачнее тучи. Ход устранения неисправности взят на контроль очень большим начальством, а сам он уже получил изрядный пистон.

— Товарищ капитан, Ильич пьян до «белочки», — докладываю ситуацию шефу.

— Ну, хоть что-то сказал?

— Соединительный ящик два, плата шесть, контакт восемь.

В электроприводе есть точки, куда сходятся толстые жгуты различных сигнальных кабелей. Это и есть ЯСы, соединительные ящики, в каждом из которых штук по 20–30 плат, в каждой по 10 контактов. Всего можно насчитать десятки тысяч контактов.

Александр Михайлович несколько растерян. Сидит, думает, потом решительно идёт к ЯС № 2, открывает его и внимательно смотрит на восьмой контакт шестой платы. Внешне всё отлично. Прозваниваем цепь. Звонится. Шеф мрачнеет на глазах. Потом вдруг щёлкает пальцем по подходящему к контакту проводу, и тот… отваливается.

— Сухая пайка, бли-и-ин!

Припаять провод в клемму — дело минутное. Ещё через минуту мы уже вовсю гоняли антенну, проверяя её на всех режимах.

Велик, могуч и непонятен иностранцам русский инженер, ещё более непонятны логика его мышления и невероятная интуиция, основанная на глубочайшем знании техники. Ему и белая горячка не помеха в работе. И потому мы непобедимы.

«Его задели ногой, из него пошёл дым, и мы его быстро-быстро выключили», — сказала она.

«Это был не дым, это была пыль», — ответил он.

Серьёзно, треть стакана пыли только в БП. Как?

Регулярно читаю тут рассказы друзей свободного ПО. Одно могу сказать: с такими друзьями никаких врагов не надо. Адекватных людей по пальцам пересчитать можно — в основном пишут пионэры-проповедники. Аналогии тащат даже не за уши, а за совсем неприличные места — от вертящегося в гробу дедушки Фрейда можно генератор запитать и пару кварталов светом обеспечить, стопудово. Факты неудобные пинками под кровать заталкивают, лишь бы одним пингвинятником на свете больше стало. Зачем? Вам стыдно собственной глупости? Типа, если вас будет много — станете не дурачками, неспособными винду освоить, а сообществом альтернативно мыслящих? Ну-ну, блажен, кто верует…

А уж регулярно ими повторяемые мантры — это вообще песня. Я понимаю, что религиозные догматы в осмыслении не нуждаются. Я понимаю, когда лень искать причины глюков, и в шутку их объявляют происками гремлинов и прочей мистикой. Но объединить эти подходы и всерьёз их применять в IT? Нет, этого мне, похоже, никогда не понять.

«У нас всё работает из коробки, есть маны и Гугл, а в мерзкой винде всё глючит и ответов техподдержки нужно ждать месяцами». Мысль первая: неужели только я вижу здесь взаимоисключающие параграфы? Зачем нужны маны и Гугл, если всё работает? Мысль вторая: а что, в Гугл с винды не пускают уже? Уф, проверил, отлегло…

«Без проблем завёлся %device% мохнато-забытого года, а свежая мелкомягкая поделка его знать не хочет — фу, фу, бяка»… Ой, а что это вы там стыдливо за спину прячете? Таблица какая-то километровая с названиями разных железяк… Пометочки интересные: «драйверов нет и не будет», «доступ к функциям GPS только через АТ-команды», «после сканирования листа верните каретку на исходную позицию вручную», «я поддержкой не занимаюсь, вот исходники на Брейнфаке, допиливай сам». Или просто: «хочет танцев с бубном и камасутры, стопиццот страниц описания поз прилагаются» — ой, шутники, ой, Петросяны… Дитю ж понятно: не может быть такого в животворящем линухе! Что? То есть как не шутки? Вот уж счастья-то пресловутой блондинке-секретарше…

«Сумма на контрацептивы мозг напрягает», видите ли. А напрячь его простой арифметикой религия запрещает, похоже. Платный антивирус — 75–80 рублей в месяц, а ведь есть и совсем бесплатные варианты. И (ужас-ужас!) во многих случаях достаточно просто ОС чуть-чуть настроить, чем вы якобы с удовольствием занимаетесь. Если сам сообразить не можешь, что, где и как — тут же на IT happens примеры есть. А уж мысль о том, что вирусов нет только потому, что ваш фетиш — тот самый «неуловимый Джо»… Да-да, ересь жутчайшая, я в курсе.

«А зато у вас негров вешают… Тьфу, в смысле, в „восьмёрке“ без пузыря не разберёшься». В соседней школе недавно, опасаясь «ай-яй-яй» от прокуратуры, срочно закупили лицензии на винду и Офис на все компы. Винда 8.1, ибо даже «семёрку», не то что привычную «хрюшку», по академическим лицензиям уже не дают, контингент — тётушки предпенсионно-пенсионного возраста. Попросили меня зайти, поставить да объяснить тётушкам, что это за чудо чудное. Так они разницы даже не заметили. Чего, мол, объяснять, мы и так всё знаем. И ведь, что странно, действительно работают: дневники электронные заполняют, планы учебные всякие. Только один вопрос и был: как шайтан-коробку выключить. А узнав, что просто кнопкой Power на системнике, и получив заверения, что нет, не сломается, решили, что теперь даже удобнее.

Любители аналогий, специально для вас — может, хоть так дойдёт. Вот есть верующие люди. Они общаются в жизни с атеистами, с людьми других конфессий, но считают веру личным делом. Если специально не спросить — так и не узнаешь. Жаль, редко встречаются такие нынче. А есть нахальные сектанты-проповедники: стучатся в каждую дверь, хватают за рукав на улице, утверждают, что мы живём неправильно, а истина ведома лишь им… И, главное, на все проблемы у них одно решение. Идиот-начальник работать не даёт? Приходи к нам, помолимся вместе, это поможет. Ушла подруга? Приходи к нам, помолимся вместе, это поможет. У тебя рак? Приходи к нам, помолимся вместе, это поможет. Никого не напоминает? И если первых ещё можно не понимать, но уважать, вторые вызывают только брезгливость.

Сам в немалой степени игроман, сын-первоклассник тоже не отстаёт. Также недавно сталкивался с эмуляторами, когда подарил ребёнку портативную приставку с Андроидом на борту. И что хочу сказать — при всём разнообразии современных игр сын без ума от того самого Марио, первые самостоятельные приключения которого начались за год до моего рождения. А почему? Да потому что как Марио, так и многие другие игры на NES (SEGA, SNES, GBA…) предлагают затягивающий геймплей в чистом виде, а большинство и адекватную сложность, чтоб игру не хотелось бросить, посчитав излишне скучной либо, наоборот, слишком трудной. Сравнение по сложности их с современными слишком условное: у всех поколений есть и лёгкие, и трудные игры в разных жанрах.

Да, кстати, и жанр платформера ныне вовсе не забыт. Взять хотя бы Limbo, Braid, Rayman или Super Meat Boy, хардкорность которого способна вывести из душевного равновесия кого угодно. Загляните в Cтим — там куча подобных игр. Плюс много нового делается в восьмибитной стилистике — фанаты-то никуда не пропали. Это всё безумно интересно и активно набирает обороты, ведь игровой культуры как явления у нас в 90-е особо-то не было (в отличие от «забугорья»), а сейчас появилась возможность приобрести раритетные приставки с играми или хотя бы пользоваться эмуляторами.

В интернете полно обзорщиков, коллекционеров и просто любителей старых игр. Все они разного возраста, пола, цвета кожи и т. д., но объединяет их одно — вечный ребёнок, живущий в душе, который всегда готов унестись на бескрайние просторы фантазии, оседлав любимую игру.

Вы говорите, солома с проволокой? Всё очень просто.

Линукс взял свою архитектуру у Юникса, который давным-давно разрабатывался сразу с расчётом на многопользовательность, успел пережить эпидемию вируса-червя и обрести иммунитет к подобным вещам, много лет работал в серьёзных системах, где на первое место ставилась независимость от архитектуры железа, надёжность и безотказность работы, возможность развития, минимум обслуживания и удобство для специалистов. В линуксе все эти наработки просто «переписали своими словами», как, кстати, поступили и с Макосью: раньше она была сделана совсем по-другому, но потом была фактически переписана на основе Юникс-архитектуры.

А Виндоус изначально происходит от персональных однопользовательских компьютеров: вначале — как графическая оболочка для запуска программ, со всеми недостатками DOS внутри, потом были попытки сделать собственную многопользовательскую систему, потом эти две ветви были объединены в Win2000. И на протяжении всего этого времени основное внимание было сконцентрировано не на техническом совершенствовании, а на увеличении объёмов продаж, захвате рынка, борьбе с конкурентами.

Дизайнеры рисовали интерфейс и иконки, маркетологи расхваливали преимущества и умасливали IT-специалистов, юристы требовали борьбы с пиратством, хотя при этом защита от копирования, а следовательно, от распространения, была исключительно формальной: серийные коды помнили наизусть. А программисты были вынуждены обеспечивать совместимость версий, закрывая дырки заплатками и не имея возможности переработать архитектуру по уму.

Итог немного предсказуем: в то время как конкуренты осваивали новые аппаратные платформы, от чипов внутри телевизоров до смартфонов и планшетов, Виндоус была по-прежнему привязана к единственной аппаратной платформе, когда-то самой распространённой, но постепенно теряющей своё влияние. Менялся стиль взаимодействия пользователей с компьютером — а там всё оставалось по-прежнему.

А ведь когда-то был интересный проект — Xenix, который при должном развитии мог бы стать основой для Виндоус. Тогда бы не было этих обвинений в наличии «соломы», а сейчас впереди не маячил бы тупик. Просто когда-то его посчитали избыточно сложным, а может быть, просто кому-то что-то не понравилось или взыграли чьи-то амбиции…

Один из ведущих технических вузов, факультет, выпускающий программистов, направление «прикладная математика и информатика». Всё серьёзно.

Контест по программированию на С++, отвечающий за высшую границу оценки на экзамене. Все боятся, обсуждают, какие могут быть задачи и что случится, если их не решить. Наконец всех разводят по аудиториям, предлагают зайти в тестирующую систему и отослать «А + В». Тут же выясняется, что сдача задач на языке С++ не предусмотрена (зато есть С и Питон). Ладно, сообщили, устранили.

Дальше — круче. Падает вайфай. При том, что обещали оставить только локалку и доступ к cplusplus.com, у большинства не работает даже это. Напоминаю, что о количестве людей (около сотни) преподаватели знали заранее. Как и о том, что в этом корпусе на таком количестве подключений сеть отваливается.

Кто-то в панике приносит кучу шнуров, все подключают свои компы — вроде должно работать. Снова у некоторых людей не грузится, а у некоторых спокойно работает даже «контактик».

Ещё час шаманства и томительного ожидания. Наконец втыкают Йоту, и на ней с грехом пополам держится весь контест.

Естественно, cplusplus не работает…

И эти люди нас чему-то учат.