Сотрудник, далекий от IT, вертит в руках планку памяти, разглядывает её со всех сторон и вдруг спрашивает:

— Не пойму, она что, настолько старая, что сделана в ГДР?

Здравствуйте, дорогие товарищи! Попробую немного прояснить ситуацию с другой стороны баррикад. Уж не знаю, в какую категорию («стара» или «млада») я попадаю со своими неполными 25 годами, из которых больше половины проведено за монитором, но…

С определённых пор я стал придерживаться очень простой максимы: всё, о нераспространении чего ты напрямую не договаривался (и что не влияет так уж сильно на безопасность типа «уезжаю с такого-то по такое-то, дома никого не будет»), стоит смело выкладывать о себе в сеть. Причина очень проста: это отличная фильтрация неподходящих вам людей.

Вам нужен начальник или сослуживец, который хихикает над тем, что вы «мультики смотрите»? Вы хотите скрывать до победного от девушек, с которыми встречаетесь, свои увлечения? Вы стыдитесь своих радикальных или неудобоваримых взглядов, которые высказали где-то на форумах? Вам нужны пуритане в друзьях, которые увидят пару пьяных фотографий с особо дурацких ракурсов и скажут «фу»? Мне вот что-то не очень хочется с такими общаться, да и не приходится по результатам такой тактики.

Так что не стыдитесь самих себя, не совершайте подлых поступков, и вы тоже придёте к выводу, что концепция прайваси в современном мире потихоньку себя изживает ввиду своей глубоко лицемерной сути. Очень надеюсь, что это случится ещё при моей жизни. Мир станет чуточку сложнее, но и чуточку лучше.

Конечно, если вам архив Wikileaks надо выкладывать или пополнять (или что-то в таком духе) — анонимные P2P-сети и прочие средства шифрования и анонимизации к вашим услугам. Но в обычной жизни такая параноидальная защита сродни установке бронированной двери из банковского хранилища в квартире: в первую очередь вызывает серьёзные подозрения в адрес деятельности хозяина.

Позвольте представиться: человек-антивирус. Хочу передать большой и пламенный привет нашим отважным вирусописцам, пишущим троянцы-вымогатели. С вашими детищами я уже многократно имел дело.

Когда мне поступает вызов о помощи в изгнании заразы, я улыбаюсь и предвкушаю битву, исход которой — моя чистая победа в 100% случаев. Честно, ещё не было ни одного случая, чтобы я вернул клиенту компьютер или ноутбук со словами: «Извините, что-то оно не разблокировалось». Нет, я не сношу систему подчистую, а решаю проблему с нулевыми потерями. Я испытываю чуть ли не физическое удовольствие от успешной битвы с вирусом. Уничтожить — это одно, а победить — совсем другое.

За несколько лет борьбы с троянцами я вывел определённые закономерности и тенденции.

Во-первых, пытаются взять на понт, в основном педофилией и прочим извратом. Иногда для острастки даже статью УК РФ добавляют. Любой адекватный человек знает, что ничего он такого не смотрел, а даже если и смотрел (ну, всякое бывает, знаете ли), то предъявлять надо, например, владельцу хостинга, где содомия размещена. Или провайдеру, что предоставил доступ и поспособствовал распространению. Это как в случае продажи спиртного несовершеннолетним: виноват продавец, а не конечный потребитель.

Во-вторых, все творения — шедевры безграмотности. За всё время, что я их искореняю, я не встретил ни одного текста, написанного без единой ошибки. Орфографическая, пунктуационная, логическая — хоть одна, но есть всегда! Особо прикольные я даже фотографирую на память.

В-третьих, вирусописцы, похоже, обленились. Требуемая сумма за разблокировку растёт. Лохи, как известно, ресурс неисчерпаемый, вот и решили: «А зачем создавать сложный вирус? Эти ламеры и так поведутся!» В итоге дрянь удалить настолько же легко, как три-четыре года назад. А вот год-два назад было поинтереснее.

Иногда попадаются совсем эпичные случаи. Вершина идиотизма: (якобы) синий экран смерти на русском языке с разными шрифтами и графическим интерфейсом. Интересно, хоть один лох повёлся?

Впрочем, независимо от того, внимете ли вы, негодяи, моим словам или нет, одно останется неизменным: от меня и моих клиентов вы не получите ни копейки!

Довольно давно в крупной компании-провайдере, где я работал, осваивали чудо-приблуду, рассылающую SMS клиентам. В планах было информирование о балансе, новых акциях и скидках.

Тесты прогонялись, конечно, на своих телефонах. SMS приходили разные, но преимущественно не особо цензурные:

Ну и как, @#$, этот %methodName% сработает, интересно, #$%&?

А Unicode ты, #$нутая железка, понимаешь?

В очередной раз что-то намудрили — и всем клиентам по реальной БД разослали тестовую SMS. А там и начальство подписано, и другие серьёзные люди. Повезло, что очередной тестер устал материться, и все получили сообщение:

Мороз и солнце — день чудесный!

Разборки были, конечно… Только какие же они были бы, если бы ушло «@#$, этот #$%&»?

Директор компании, человек, помешанный на безопасности информации, болтает с женой, айтишницей в декрете, по телефону.

— О, я смотрю, ты побрился!

— Куда смотришь? Ты меня видишь?!

— Да ты у меня как на ладони… Дома покажу. Давай, мелкая кричит, пока!

Вспотевший директор понимает, что жена нашла способ за ним наблюдать. Значит, и враги могут. И ни черта не стоит вся корпоративная безопасность. Веб-камера летит в помойку, на планшете и телефоне камеры заклеиваются скотчем. Созывается срочное совещание, на котором наизнанку выворачивают начальника по информбезопасности. Весь офис на ушах. IT-отдел в панике.

На утро следующего дня директор устроил онлайн-совещание, поблагодарил всех за работу и сказал, что это была учебная тревога. Но правда всплыла: дома директору показали волосы, которые он не смыл с раковины после бритья.

Звонит мне посреди рабочего дня товарищ и в панике сообщает, что у него весь сайт, вплоть до БД, на Windows-1251, а AJAX выводит текстовые файлы ромбиками — в UTF-8. Начинаю ему рассказывать, как это лечить, и вдруг он говорит:

— Окйе, я понял, более слов не надо, сейчас всё сам сделаю.

Перезванивает через час:

— Решил проблему!

— Как?

— Неважно. А ты не знаешь, как высоту фрейма перехватить?

Разрабатываем онлайн-проект. Как это бывает, серверная часть на пре-альфе ложится по пять раз на дню.

За два дня до альфы мне дают задание сделать так, чтобы сервер пахал всегда. За двадцать минут пишу заглушку: прога проверяет наличие запущенного сервера и, если что, поднимает его снова. За оставшиеся два дня думаю и расширяю заглушку: теперь это сервер-дубль, который общается с оригиналом и всегда находится в том же состоянии, что и оригинал, но на пакет раньше. В случае, если оригинал отвалился, дубль запускает оригинал и сам биндит нужные сокеты: теперь он оригинал, а поднятый — дубль. Замена происходит так быстро, что никто не успевает заметить. Ну, естественно, первый вариант заглушки смотрит, чтобы те два пахали.

Альфа! Волосы дыбом, латаем дыры, правим баги, пишем контент. И вот сейчас, когда первая суета уже улеглась, проходит собрание глав отделов (да, в выходной, да, в воскресенье, да, у одного из нас на даче). Планируем, чем дальше будем заниматься. Спрашиваю, что будем делать с падениями сервера. У всех круглые глаза. Начальник отдела тестирования выполняет фаталити:

— А на фига, если мои ребята так и не смогли его уронить?

Мораль: хорошо сделанный костыль становится протезом.

В стародавние времена были у нас уроки информатики в школе. Стояли там компьютеры БК (насколько помню, 16 КБ памяти). Вела предмет учительница астрономии, физики и информатики в одном лице, она же бухгалтер школы. Мучила нас Бейсиком, заставляла рисовать CIRCLE и LINE. Я к тому времени уже немного программировал — тоже на Бейсике, но для ZX Spectrum.

Попался мне в журнале листинг игры типа тенниса или арканоида под QBasic, который на Спектрум я без проблем портировал. Притащил журнал в школу и спросил, можно ли мне попробовать вместо рисований кружков и линий написать игру. Разрешила. В предвкушении пятёрки начал копипастить из журнала. Набираю код, а компилятор выдаёт сплошные ошибки. Подозрение пало на оператор INKEY$ — на клавиатуре БК принципиально не было знака «$». Учительница ответила, что это замечательные советские компьютеры, и никакие доллары нам не нужны. Предложила заменить на «S».

В общем, игра так и не заработала, а я получил трояк — видимо, из жалости, так как видно было, что код я честно набрал (строк сто как минимум). Мораль, конечно, в том, что даже если копипастишь чей-то код, то стоить хотя бы понимать, что к чему, и знать обе системы: с которой портируешь и на которую. А значок «$» надо было менять на «¤».

2013 год, а я продолжаю играть в третьих «Героев». И дело не только в любви к классике. Просто это единственная игра, в которую можно играть не спеша и одной рукой, а второй гладить кота, который считает, что развалившийся в компьютерном кресле хозяин — это тепло, мягко и удобно, а значит, на него нужно залезть и улечься.

Начало восьмидесятых. Один студент попросил другого починить электробритву. И вовсе не за бутылку, как все подумали, а за запасную микросхему К145ИП7 для калькулятора, которую, как известно, надо беречь от статики. Когда второй студент вернул первому починенную электробритву, первый спросил:

— Что с ней было?

— Статикой выбило, — пошутил второй.

Оба посмеялись, так как знали, что КМОП-микросхем в электробритвах нет.

Сколько лет прошло, посчитайте, и желательно без калькулятора. И вот недавно Господь припомнил мастеру-шутнику старую шутку. Мужик положил современную электробритву с микроконтроллером около ионизатора воздуха. Статикой выбило.