Макнуть в спирт? А если его нет?

Камчатка. Из расстегнувшегося кармана (фирма Marmot, нереспект вам!) выпадает в ручей фотомыльница. Утопленник тут же схвачен, аккумуляторы вынуты. Впереди немалая часть похода, до ближайшего сервис-центра либо три дня идти, либо пару часов лететь. Спирта нет (вот такие мы неправильные туристы).

Из недр рюкзака извлекается чистое сухое полотенце. У одной из девушек в группе обнаруживается крошечная отвёртка для ремонта очков. Сажусь по-турецки, раскладываю полотенце на коленях, начинаю вскрывать утопленника и продувать/протирать всё, что можно. Некоторые винты плохо поддавались — приходилось отвинчивать их острием фискарсовского ножика.

Картина маслом: на высоком берегу речушки у эндемичных камчатских берёз сидит мужик в энцефалитке и острием «фискаря» ковыряет полуразобранный девайс, плотно упакованный и с ме-е-елкими деталями… Так, наверное, и рождаются легенды о русских, чинящих что угодно при помощи кувалды, разводного ключа и едрёной матери.

А злосчастный фотик был собран, уложен в спальник вместе с нагретым в костре камешком и мешочком соли… и на следующий день благополучно заработал. Снимает до сих пор.

Чиню компьютеры и настраиваю сети. Пришёл однажды на вызов к очень хорошему клиенту — девочка, блондинка, которая вечно что-то ломает. В общем, постоянный источник дохода.

Пришёл, значит, почистил реестр, убил пару зверушек, обновил антивирь и некоторый «жизненно важный» софт. Всё это время девушка пристально осматривала моё дохленькое айтишное тельце, и когда я представил ей отчёт о выполненной работе, она вдруг спросила:

— А вы знаете такую штуку — HTML?

— Ну да, а что?

— Можете научить? За отдельную плату, конечно.

Тут я понял, что влип по полной. С одной стороны, не хочу отказывать столь драгоценному клиенту, с другой — ненавижу всё это эникейство и объяснения, что к чему, особенно блондинкам. Решил всё же согласиться, но на первом же занятии загрузить её так, чтобы она сама отказалась от дальнейшего обучения.

День Х. Мы приступили к усиленным попыткам грызть гранит науки. Гонял я её битых два часа, от битов и килобитов до архитектуры и MVC, от биоса до виндового реестра. Лишь в конце приступили к сути — HTML. Дошли до того, как задать цвет фона.

— А вы можете сделать так, что бы я писала не эти циферки-буковки, а просто название цвета на русском?

Оставшееся время пытался объяснить ей так, чтобы до неё дошло, что это невозможно. Взял деньги (довольно-таки неплохие за три часа чесания языком) и собрался уходить.

— А когда у нас следующий урок? Мне очень понравилось!

По-моему, началась чёрная полоса. И где же я так нагрешил?

Раннее субботнее утро. Сегодня я дежурный админ, отвечающий за всё. Мирно дремлю. Звонок.

— Внимательно.

— У меня тут интернет не работает.

— Фамилия? (Совпадает с логином на прокси; как правило, проблема решается увеличением квоты на трафик.)

— %computername%.

— Фамилия!

— А, фамилия! %IPaddress%.

— Фамилию свою скажи, б#$%ь! Не компа, твою!

— Это… Э… А откуда мне… А, ой! Иванов!

Как-то недавно попросили меня намазать термопасту, поставить антивирус, настроить сеть и поставить пару игр (не сильна сорокалетняя женщина в электронике, а процессор у них перегревался — это я вынес из прошлого визита). Я студент, живу в небольшом райцентре и в узких кругах получил репутацию «электронщика», поэтому меня постоянно приглашают переустановить «окошки» и починить фен (телевизор, мобильный — список можно продолжать). Хотя умею я и программу на ассемблере написать, и линукс поставить, но кому это интересно?

Так вот, прихожу я к этой женщине, меняю термопасту, настраиваю сеть (к роутеру подключён ноутбук и стационарный ПК), ставлю весь софт и игры, которые просили. Собираюсь уходить. Нагоняет меня хозяйка и говорит:

— А как же ты всё сделал — и пойдёшь? На тебе хотя бы свежины, свинью мы сегодня забили, — и вручает мне увесистый пакет. — И даже не смей отказываться!

Как говорится, не хлебом единым. Некоторые такие «просилы» вручат тебе десяточку, скрипя зубами, а потом ещё и скажут, что дорого беру. Спасибо действительно благодарным людям, которые ценят моё время и работу и платят, чем могут. А стипендия у студента-ветеринара не самая большая.

Мне 21, работаю сисадмином третий год. За всё это время ни разу не брил лицо начисто, а тут вдруг дёрнуло.

Мало того, что теперь с меня требуют паспорт при покупке сигарет, так ещё и в бухгалтерии удивились «новенькому и молодому» сисадмину.

Давным-давно, когда слова «ADSL» ещё никто и не слышал в наших бебенях, решил я подключиться к FIDO (была такая сеть, если кто помнит). Суть простая: дозваниваемся модемом до BBS, устанавливаем коннект, скачиваем-передаём почту и эхоконференции (аналог современных форумов), отключаемся, читаем-пишем в офлайне. Модем по тем временам обычный: на 2400 бит/с. То есть качает очень долго.

Линия тоже обычная — старый советский спаренный телефон: одна физическая линия через блокиратор заводится на две квартиры; если в одной подняли трубку, то в другой телефон просто не работает. И, как бывало в те времена, когда блокиратор сломался, телефонисты просто прикрутили телефоны параллельно. Если один общается, второй, услышав в трубке чужие разговоры, должен перестать подслушивать.

Проложить ещё одну линию? Что вы, как можно! Требуется проект прокладки нового стопарного кабеля вместо старого с технико-экономическим обоснованием. Это по плану должно было произойти в следующей пятилетке, а тут перестройка, пятилетки накрылись, так что, если хотите, покупайте пару километров стопарки и прокладывайте сами на весь дом!

А соседи попались удивительно болтливые: то и дело приспичит позвонить кому-нибудь. Поднимут трубку, если работал модем,— прощай, коннект, начинаем всё сначала. И возмущались ещё: «А что это вы в трубку всё время шипите? Не позвонить соседке Мариванне, не обсудить „Рабыню Изауру“!»

Так и был изобретён «разрыватель».

Во-первых, он проверял линию на занятость: если соседи болтают — горит красный светодиод, модем отключён.

Во-вторых, если подключился модем, телефон соседей заводился на имитатор АТС: схемка на нескольких транзисторах гудела в линию, как настоящая телефонная станция, вот только никуда не звонилось.

Ну и в-третьих, если соседи болтали очень долго (обсуждение сериала непосредственно по мере просмотра), связь начинала портиться, хрипеть, а потом они принудительно переключались на имитатор. Ибо нефиг линию без толку занимать часами!

Пишу четвёртую версию программы. Первая версия при распечатке «на память» занимала всего четыре листа двенадцатым кеглем. Работала прекрасно. Код четвёртой версии занимает 46 листов. Пишу не первый день. Заходит начальник:

— Бла-бла-бла, не работаешь, вот первую версию за полдня написал, а четвёртую неделю выпустить не можешь…

Распечатал обе версии. Выделил в последней маркером четыре листа функций в начале (без изменений) и дал для сравнения с первой. Шеф недоуменно смотрит.

— Вот когда ваши идиоты-менеджеры не будут печатать буквы в числовые поля, когда не будут забивать 15 значений при лимите 14… [перечисление валидаторов с листов по списку] …вот тогда я буду писать софт за полдня, и кода будет всего на четыре листа.

Не всегда криво работающая программа — быдлокод. Бывают такие пользователи-джамшуты, что «безотказная» и «неубиваемая» программа «2 + 2» превращается по объёму в «Войну и мир» и становится умнее лица, которое за ней работает.

Утопил фотомыльницу в озере. Аккум вынул быстро, воду слил, флешка цела. Закралось подозрение, что аппарат жив, но прежде чем проверять, надо вывести воду изнутри. Линзы натурально запотели, как глаза у дохлой рыбы.

Воду вывести проще всего спиртом. Обрезаю бутылку от колы, наливаю технический спирт, выношу в подъезд со сквозняком, чтоб не воняло и, сидя перед бутылкой по турецки и держа фотик за шнурок, аки тот ослик, опускаю его в ёмкость, жду, пока наполнится, вынимаю, жду, пока сольётся… И вот каждому, блин, прохожему надо было спросить, всё ли у меня в порядке!

А фотик ожил.

В кнопке включения изделия польской электронной промышленности MERA-60 была постоянно светящаяся лампочка. Вскоре после ввода компьютера в эксплуатацию тараканы устроили там солярий. Прежняя электроника была покрепче: в случае безвременной кончины шестилапого в момент нажатия кнопки выгорало не всё и не сразу — машина просто переставала включаться, но всё равно возни с ремонтом было изрядно.

Проблему решали мирным путём: перед включением кнопочку слегка придавливали, выжидали время, пока потревоженный посетитель солярия удалялся, а уже потом жали до упора. Идиллию нарушали только случайные гости лаборатории, не знакомые с правилами хорошего тона, и редкие излишне задумчивые тараканы.

А вот ещё раньше у нас внутри «Наири-К» жили мыши… Но это уже другая история.

Когда-то этот компьютер попал к нам с диагнозом «мёртв». Как выяснилось, смерть компа на 810 чипсете чаще всего клиническая. Заменили блок питания, подсунули винчестер на гигабайт, со слезами на глазах форматируя раздел с MS-DOS 5.0 и убивая созданные в Лексиконе документы. Поставили линукс.

Два года в пыльном помещении комп работал круглосуточно, обеспечивая 23 подключённых к нему разнокалиберных принтера работой. Но начал пропадать винчестер, как ни странно, прекрасно продолживший работать на другом компьютере примерно тех же веков. А к этому прицепили жёсткий диск на шесть гиг, запихнули в корпус с наклейкой от Win’98. С этой же 98-й виндой он работает и сейчас программатором всяческой памяти — и древних параллельных флешей, и новомодных SPI на 8 мегабит. Радует нас загрузкой за четыре секунды, возможностью прошить биос любой материнки — даже тех, производителей которых уже нет в живых. Проц в 800 МГц «разогнан» до 400. Вентилятора нет, кулер Атлона лежит большим кирпичиком. Кажется мне, работать ему ещё долго, потому как умирать на этой материнке нечему. Она сама себе будет вечной памятью.