Подрядился я как-то вторым инженером на один проект (отказоустойчивый безопасный телеком) для верховного финансового контролирующего органа РФ. Думал, если понравится — уйду к генподрядчику с насиженного, но бесперспективного места. Что-то понравилось (интересная работа, высокий статус, почти полное содержание), что-то — нет (недостаточно высокая зарплата и командировки длиной больше месяца), но эти дни я запомню на всю жизнь. За кружечкой пива можно весь вечер рассказывать о передвижении на вездеходах и вертолётах, военном сопровождении, ночёвках в гостиницах и палатках, спецаппаратуре современного и доисторического образца. Сегодня же расскажу я пару коротких историй о безопасности.

* * *

Сидел как-то местный ведущий специалист по телекому и информационной безопасности в аппаратной и курил конфиги военной спутниковой станции. Получалось плохо; едва ли не всю ночь сидел он, уставившись в экран, пока уже под утро не нашёл искомое… и был уложен на пол подоспевшими омоновцами, удивлёнными неожиданным сигналом с датчиков движения, молчавших с момента постановки комнаты на охрану более семи часов назад.

* * *

Подключаем оперзал в удалённой военной части. По проекту, кроме наземного и спутникового канала связи, есть ещё коммутируемая линия (дайлап), поднимающаяся как крайний резерв при падении двух основных, но свободных линий на объекте нет. После недолгих уговоров и разъяснений, что схема вряд ли когда-то будет использована, но должна быть протестирована на момент внедрения, линия нашлась. Общаемся с монтажником по поводу установления соединения, ловим мелкие баги. Вдруг со стороны монтажника:

— Что за?.. Чёрт! Нет!.. Лежать, руки за голову! Оу-у-у… Не надо…

Обрыв связи. По мобиле не отвечает. Через какое-то время перезванивает по IP:

— Тут было маски-шоу. Оказывается, на этой линии сидела сигнализация и тревожная кнопка ОМОН. Дежурный предлагает, когда они вернутся на базу, попробовать ещё раз.

Пришлось разочаровать дежурного: даже если последний резерв заработает, вряд ли удастся отправлять платёжки и общаться по IP, лёжа на полу с руками за головой.

Жил-был ноут. Когда-то суперсовременный, почти восемь лет он служил верой и правдой, пока не вышел на пенсию, поселившись на шкафу.

Все эти годы на нем работали сначала FreeBSD, затем Убунта. Вопреки расхожему в определённых кругах мнению, работали без каких-либо проблем и нареканий, позволяя заниматься разработкой программ, а в свободное время — смотреть фильмы и играть в Quake.

На этой неделе внезапно потребовалось запустить некую хитрую виндопрограмму, которая отказывалась нормально работать на виртуалке. Чтобы не портить рабочий ноут, решено было установить Виндоус на «старичка».

Такое надругательство он терпеть не пожелал. Отказал тачпад, причём отказал так, что указатель мыши начал быстро ползти куда-то в угол. Чтобы удерживать его на экране, пришлось подключать внешнюю мышь и непрерывно тянуть её в противоположный угол. Вы когда-нибудь пробовали поработать в ОС, рассчитанной на мышиный интерфейс, при практическом отсутствии мыши? После такого секс на лыжах в гамаке кажется чем-то родным и знакомым.

Программу удалось запустить, она отработала, и теперь ноут может занять своё место на шкафу. Но сначала установлю-ка я на него обратно Убунту…

Лето. Отдых. Дача. Но какой отдых без интернета? Сестра отдала мне свой ноутбук, так как мой совершенно непонятным образом умер. Сказала, что он очень сильно тормозит и вообще «очень глючный». Удаляя ненужные программы, я наткнулся на странную утилиту Acer GraviSense. Удалять не стал только из-за первого слова — и хорошо, что не удалил!

Интернет на ноутбуке предоставлял USB-модем. Иногда по непонятным причинам передача данных прекращалась, и приходилось долго ждать, пока интернет снова не заработает. Во время очередного ожидания я случайно чуть не уронил ноутбук и успел увидеть поочерёдно вылетающие из трея надписи:

Shock or vibration detected, HDD protected.

No shock or vibration, HDD is functional.

Необъяснимо, но интернет сразу же заработал.

Как-то заехала на дачу сестра. Естественно, сразу попросила интернет. Дал ей ноутбук, включил модем и ушёл по своим делам. Через некоторое время слышу:

— Что-то у меня перестали страницы грузиться. Помоги!

С серьёзным лицом захожу в комнату к сестре, беру ноутбук, трясу его несколько секунд, кладу на место, обновляю страницу — всё работает. Жалко, что никто, кроме меня, не видел лицо сестрёнки.

Служил я как-то в армии. Поскольку на службу я призвался после окончания университета, и у меня был диплом по информационным технологиям, то определили меня в штаб дивизии. Назначили к одному из заместителей командира. Основная работа заключалась в том, чтобы перепечатывать все обложки документов, в шапке «Утверждаю…» меняя должность командира дивизии: его недавно с полковника до генерал-майора повысили. Иногда и более серьёзное что-нибудь перепадало.

Как-то раз поступило задание напечатать крупными буквами на весь лист кучу каких-то вывесок то ли на двери, то ли на стенды. Только я занёс руки над клавиатурой, как мой шеф меня остановил: «Подожди, у тебя ничего не получится, на нашем компьютере нет соответствующих шрифтов. Сходи вниз к ребятам с дискеткой, они тебе скинут нужные шрифты, у них есть, они их сами разрабатывали». Ничего себе, думаю, какие-то особенные шрифты ещё нужно использовать! Ну, в армии принято вопросов не задавать, а исполнять. Взял дискетку и пошёл на первый этаж — там такие же солдатики, как и я, сидели за компьютерами. Скинули они мне на дискету файлы. Прихожу к себе, смотрю — а там файл Шрифты.doc. Открываю и вижу весь алфавит, набранный шрифтами Arial и Times New Roman, размером от 100 до 500 пунктов. Оказывается, когда нужно было набрать какой-нибудь текст кеглем больше 72 (максимум в выпадающей панели MS Word), его составляли путём побуквенного копирования из этого файла.

Не стал я раскрывать своему шефу секрета, что в поле размера шрифта можно вручную ввести любое значение, даже дробное. Вдруг автор изобретения ещё на службе и за это какие-нибудь маленькие солдатские радости имеет?

Как-то делали ремонт в серверной (промаркировать, освободить помещение, проконтролировать работу рабочих, собрать всё в причёсанном виде по фэн-шую). Запланировали на 3–9 января: оплата по двойному тарифу, а потом в оплачиваемый отпуск — убедили. 3-го разбираем, 8–9-го собираем, 4–7-го работают строители. Отпуск должен был начаться после фактического восстановления работоспособности сети — число не уточнялось, ведь «ничто и никогда не получается с первого раза».

Пришли пьяные, поработали, отрыли заначку шампанского, ещё поработали — разобрали. Рабочим оставили чёткие (по возможности) указания и ещё одну заначку шампанского. Рабочих не контролировали. Пришли 8-го пьяные, за день собрали, отрыли заначку рабочих. 9-го хотели подключить на трезвую голову — обмыли завершение. 10-го тестируем сами — нет проблем. С 11-го начинают выходить сотрудники — нет проблем. Мы хотим в отпуск. Начальство не отпускает: «Ничто и никогда не получается с первого раза!» Более тысячи концов СКС — выявленных косяков нет…

Пришлось рубить и восстанавливать один из не очень важных линков, после чего с чистой совестью валить в отпуск.

В одной из московских пиццерий наконец-то появилась форма для онлайн-заказа. Решил попробовать, так как у них даже при десятом заказе приходится диктовать полностью адрес и телефон, а вечером сложно дозвониться. Ввёл в форму адрес, телефон, e-mail и содержание заказа, отправил.

Через 25 минут перезванивает оператор. Просит подтвердить заказ и продиктовать адрес доставки, так как у них… «неразборчиво написано»!

В принципе, нет ничего плохого в том, чтобы выбирать себе в качестве пароля линуксовские консольные команды. С точки зрения безопасности, смысла в ln -s /root ./leaf ровно столько же, сколько в любом другом случайном наборе символов, а запомнить команду несравнимо проще, чем вышеупомянутый случайный набор.

В принципе, нет ничего плохого в том, чтобы в окне telnet случайно набрать пароль дважды. Как максимум — терминал его запомнит и после окончания процедуры логина воспримет как команду. Злоумышленники, притаившиеся у вас за спиной, лишь поразятся тому, с какой скоростью вы начали работать.

Но упаси вас Верховный Сисадмин впечатать пароль дважды, заходя на Самый Главный Сервер, на который у вас права рута, особенно если на этой неделе ваш пароль — rm -rf /*…

Работаю я в отделе с дядькой пенсионного возраста, в прошлом военным. Занудный такой местами дядька: всюду со своими совковыми методами да привычками лезет. Что поделать — привыкли. Умный всё же дядька, сообразительный.

Недавно только в голову пришло, что олдскул его — всепроникающий и неизбежный: у меня под кружкой CD с продуктом от «мелкомягких», а у дядьки — дискетка на 1,44 МБ. И не удивит меня, если на ней трек какого-нибудь AC/DC окажется…

Обоснование индусского кода, выданное очень опытным и со всех сторон классным специалистом:

— Зачем нужно модульное программирование, если есть блочное копирование?

Место действия: уже упоминавшийся здесь исследовательский центр IBM в Хайфе, Израиль. Время действия: начало рабочей недели, девять утра.

Коллега по кабинету приходит на работу после хороших выходных. Долго ищет на системнике кнопку включения. Находит, нажимает. Компьютер, видимо, тоже хорошо отметивший выходные, издаёт серию писков и загружаться отказывается.

Здесь следует внести некоторую ясность. Политика большинства крупных компаний — узкая специализация работников. То есть программист, наваявший кучу кода для ядра сначала OS/2, а потом AIX, не имеет права лезть в засбоивший компьютер, потому что это прерогатива персонала технического обеспечения лаборатории. Такой подход вполне понятен, потому что для замены сдохшего устройства всё равно потребуется звать техника с запчастью. Получается, незачем разрешать программисту открывать свою шайтан-машину и лезть внутрь своими хоть и прямыми, но не заточенными для обращения с железом ручонками. (Да если даже заточенными — кто может поручиться, что точилка была правильной и фирменной?)

Прослушав последовательность писков и узнав модель BIOS из экрана POST-теста моего (точно такого же) компьютера, мы с коллегой вызываем техника и жалуемся на сдохшую видеокарту. Спустя десять минут появляется техник. Под мышкой — несколько цветастых коробок, в том числе и с видеокартой; в руке — литровая чашка чая; по глазам видно, что не только коллега с компьютером хорошо провели выходные.

Чашка и груда коробок сваливаются на стол; техник достаёт пациента из-под стола, укладывает его набок, отточенными до автоматизма движениями снимает боковую крышку системного блока и рассматривает слот видеокарты. Слот выглядит вполне AGP-шным (на дворе 2004 год), поэтому техник, не поднимая глаз, нашаривает на столе коробку с соответствующей видеокартой и тянет её к себе.

Коробка сталкивает со стола клавиатуру. Клавиатура летит вниз, но её останавливает провод. Поскольку провод входит в клавиатуру у правого дальнего угла, её разворачивает в воздухе, и острый передний левый угол с силой бьёт в беззащитную материнку.

Техник отбрасывает коробку с видюхой, подхватывает клавиатуру, водружает её на стол и толкает от себя. Клавиатура наезжает на свёрнутый спиралью провод, тот пружинит, и клавиатура снова бросается вниз со стола. Материнка получает ещё один удар в то же самое место.

Техник поднимается с пола и делает шаг назад, держа в руках клавиатуру. Её провод цепляется за чашку, и литр восхитительного, горячего, сладкого, свежезаваренного чая широким веером орошает обнажённую материнку. Долю секунды спустя на неё обрушивается тяжёлая фарфоровая чашка.

Техник в попытке подхватить чашку выпускает из рук клавиатуру. Та, влекомая всё тем же злосчастным проводом, припечатывает материнку в третий раз, взметая в воздух фонтанчик коричневых брызг.

Компьютер хрипит залитым чаем кулером на радиаторе процессора — выключить питание перед началом лоботомии никто, естественно, не подумал.

Техник, в ужасе от картины тотального разрушения, отступает на шаг назад. Под его башмаком хрустит цветастая коробка видеокарты…

Как ни странно, жёсткий диск не пострадал. В дальнейшем мы с коллегой долго думали почему. Сошлись на том, что у техника руки кривые: всё сломал, а жёсткий диск не смог!