Колл-центр. Ночная смена. У операторов админских прав нет, и схему электропитания (отключение монитора через 20 минут простоя) сменить не удаётся. Спит ли оператор, можно отследить через видеонаблюдение по отключившемуся монитору: сам оператор может просто откинуться в рабочем кресле так, что его не будет видно. По слухам, при отключении монитора вылетает и Cisco Agent, ПО для приёма звонков. Штрафов не хочется, оставаться после ночи «дорабатывать» — тоже.

Решение нашлось забавное: стандартный Windows Media Player, галочка «не включать заставку при воспроизведении» и любое видео на автоповторе. А в телефоне ставим громкость повыше — сон сбивает на раз. Profit!

Утро понедельника.

Так, посмотрим, что нам наши маркетологи прислали. И насколько срочно? Ещё вчера?! Они с какого дуба рухнули в очередной раз? Ясно, много текста, картинок нет. Отлично, щас за полчасика табличку сверстаем, текст туда загоним — и всем привет, можно заняться основной работой. Вроде отвертелись. Зарегистирировали домен, сваяли страницу, выложили на сервер.

Вечер вторника.

Шеф видел. Наехал почему-то на отдел программирования, а не на маркетологов. @#$, что они нарисовали, то мы и сваяли. Наше дело — код писать, дизайн — не наша головная боль. Они занятые? А мы-то тут при чём? Цвета у них самих изначально траурные, медведя фирменного в проекте нет. Опять нам переделывать? Ага, ещё и фирменного медведя добавить. И цвета исправить. Лезем в сеть за справочниками по колористике и дизайну.

Утро среды.

Отдел программирования на коленке в фотошопе ваяет картинки из того, что удалось вытрясти из маркетологов. Было применено насилие по телефону: долго объясняли маркетологам физику и результаты падения пяти тел по 80 кг с десятого этажа. Вроде что-то получилось: медведь в количестве четырёх морд в наличии. Сваяли, выложили на сервер.

Утро четверга.

Шефу не понравился цвет надписей под картинками и их расположение. Добавили ещё медведей, убрали «лишний» текст. Выложили на сервер.

Утро пятницы.

Хост-админ веселится: страница меняется каждый день, пользователи замучили техподдержку. Шеф сделал в Визио макет, переслал программистам с пометкой: «Вижу так». Недолго думая, переверстали страничку, добавили коричневого вместо красного, заменили зелёный на синий, в тегах автором обозначили шефа. Выложили на сервер.

Утро понедельника.

Сидим ждём...

Я курсант. Когда при поступлении я заполнял анкету, в разделе увлечения я указал «компьютеры». Начальству это очень понравилось, и весь первый курс я чертил таблицы в Экселе, заправлял принтеры, переустанавливал системы и удалял вирусы.

Как-то в октябре я попал в больницу, и меня не было дней пять. За это время у командира батальона винда вылетела так, что ни переустановить, ни восстановить возможности вообще не было. После моего возвращения комбат поставил мне задачу: в течение трёх дней воскресить казённый компьютер, при этом не потеряв файлы с диска C.

Первый день: авось прокатит поставить винду поверх и просканить на вирусы. ОС встала, а вот антивири работать отказались. Второй день: перечитав все описания вируса, нашёл этого козлёнка маленького. По иронии судьбы вирусняк был написан в 2003 году для DDoS-атак на машины военных организаций. Скачал новую Ubuntu и через LiveCD стал чистить комп. Спать лёг только в пять утра.

В девять утра заходит комбат — верный железный конь спасён! Хвалит, спрашивает, как у меня получилось. Я рассказываю про вирус. И тут комбат задаёт вопрос, после которого я пообещал себе никогда больше не хвалиться и не умничать пред начальством:

— А как у меня может быть вирус 2003 года, если у меня компьютер с 2008-го?

Сидим с девушкой, пишем ей программу по учёбе — карточную игру. Пользователь имеет некоторый начальный бюджет, делает ставку, если угадывает карту — получает выигрыш.

Тестовый прогон. Ставим все деньги и успешно их проигрываем. Программа участливо спрашивает: «Желаете сыграть ещё?» В непонятках нажимаем «Да». Следующее сообщение заставило нас искренне забиться в истерике: «Удачи!»

Я ярко представил, как бы это выглядело в реальном казино. Проигравшему только что все деньги джентльмену крупье вежливо предлагает: «Не желаете ли сыграть ещё?» — и после утвердительного ответа выталкивает мужичка из-за стола со словами: «А вот фиг вам!»

Конечно, ошибка была элементарной: проверку на нулевой баланс разместили не в том месте.

Я — быдлокодер, быдлокодирующий на пяти языках. Моя вторая половинка жужжит эпилятором в ванной, пытается поболтать со мной о том, что круче, Ferre или Givenchy, и готовит какую-то дрянь со вкусом каперсов. Ненавижу каперсы и всякие изыски. Кусок батона, на батоне — колбаса, на колбасе — помидорина, кофе — и мне хватит. Я — плебейская морда, не понимающая эстетики пищи. У меня три свитера и две пары джинсов. И рубашка. Тощий гардероб в отличие от пьеркарденовских пафосных шмоток. На моих полках нет кучи кремов, скрабов и притираний.

Моя вторая половинка снесла у меня линукс, потому что не понимает, видишь ли. Нам не о чем говорить. У нас скоро развод. Надеюсь, мой третий муж будет знать разницу между словами «ассемблер» и «компилятор». Я очень устала. Честное слово.

Разбираем исходники программной системы для делопроизводства: надо перевести на русский и подправить кое-где логику под местные реалии. Не будем удаляться в частности, но код натурально индийский.

Разбирали — ругались, тем более что поддержка от разработчиков по емейлу была отвратительной. Немного зауважали авторов после того, как обнаружили, что они всё-таки способны к самокритике. Один из методов, посвящённый промышленному дизайну, был назван «Indus_Design».

Работаю в техподдержке провайдера. Сегодня звонила одна женщина, по голосу лет пятидесяти.

— Здравствуйте, техподдержка, чем могу помочь?

— У меня интернет не работает.

Идентификация пользователя, всё такое.

— У вас всё работает, линк есть.

— Ничего у меня не работает!

— Возможно, на вашем ПК вирусы, блокирующие интернет-соединение.

— Быть такого не может! Я очень осторожна!

Завожу разговор о съёмных носителях — клянётся, что вообще ничем таким не пользуется.

— Какие сайты вы посещаете?

— Что это значит? Образовательные!

— Вы уверены? Сомневаюсь, что на образовательных сайтах можно что-либо схватить.

— Нет, только образовательные!

— Безопасность в интернете — ваше личное дело, и я вам ничем помочь не могу. Скажу лишь, что на образовательных сайтах поймать заразу очень нелегко.

Тишина на полминуты.

— Алло? Я могу вам ещё как-нибудь помочь?

— Э-э-э... Ну... А теоретически... На сайтах, где порно, можно заразу схватить?

Возвращаюсь вечером с работы в метро. На противоположной стене вагона — реклама кофейни. В нижнем левом углу список адресов. Достаю телефон, фотографирую. Стоящая рядом девушка спрашивает:

— А что вы предпочитаете: капучино или латте?

— Бесплатный вайфай.

Телефонный разговор между мною и дамочкой из гидроцеха:

— Здравствуйте! Это Валерий Николаевич?

— Здравствуйте! Совершенно верно.

— Марцинкевич беспокоит из гидроцеха.

— Очень приятно. Чем обязан?

— Меня к вам профсоюз направил. Дело в том, что у меня интернета дома нет.

— И чем я могу помочь?

— Вы же знаете, что сегодня 7 октября?

— Допустим. И что?

— Ну, 7 октября! День рождения Владимира Владимировича Путина! Мне надо его поздравить, а у меня дома интернета нет…

— И?

— Ну, я приеду к вам из дома, и вы поможете мне его поздравить! По интернету поздравить надо! Я ещё в прошлом году ему стихи написала, а сегодня надо отправить!

— Ну, если адрес известен, то давайте отправим…

— Нет, адрес мне неизвестен, у меня же нет интернета дома. А вы должны знать, у вас же есть интернет!

— Понимаете, у нас в отделе два человека в отпуске, и мне физически некогда искать адрес для поздравления кого бы то ни было. Если узнаете адрес — поздравим, нет — значит, нет.

— Нет, вы до обеда поищите адрес интернета, чтобы он утром прочитал поздравление!

Я положил трубку. Честно говоря, сначала не поверил, а потом мне прислали стихи.

Служил я в Забайкалье на командно-программной траекторной радиолинии инженером-радиотехником Космических войск (правда, космическими наши потешные войска тогда ещё не называли: секретность, все дела). Станция КПТРЛ была уникальна: 1967 год изготовления, самая новая среди подобных в Советском Союзе, я бы даже сказал — в мире. Заключительный экземпляр серии: двухэтажная, на крыше — зеркальная антенна под куполом. Аппаратура блочная, из дюралюминия; полторы тысячи радиоламп, тысячи реле, в общем, та ещё ремонтопригодность, а хуже всего — миллионы контактных соединений в блочных разъёмах, реле, цоколях, кнопках и тумблерах, которые не отличались высокой надежностью. Неудивительно, что в критических ситуациях офицерский состав (а в дежурный расчёт входили два-три офицера и пять-восемь солдат-операторов) выверенным ударом ноги в проблемные точки аппаратуры восстанавливали работоспособность.

Как-то во время подготовки к очередному сеансу подходит ко мне рядовой Дияров Р. М. (привет, дружище!), оператор поста эталонных частот, и произносит замечательную фразу:

— Товарищ старший лейтенант, там у меня в одном блоке сигнала нет. Может, дать ему? А?