Покупали с подругой в одном сетевом магазине всякой химической всячины необходимые для домашнего быта химикалии. Магазин маленький — две кассы, народу никого. Начинаем расплачиваться. Девушка-кассир отработанными движениями бодро подносит товары штрих-кодом к сканеру. Всё считывается и учитывается. Время расплаты. Кассир пытается ввести в строку сумму отданной ей купюры, чтобы посчитать сдачу, потом пытается ещё раз, ещё... Ничего не происходит. Девушка начинает звать на помощь другую сотрудницу.

Протягиваю руку к клавиатуре, нажимаю NumLock, получаю в ответ «спасибо» и сдачу.

На работе два разработчика на повышенных тонах обсуждают настройки отображения в рабочей программе:

— Чтобы всё заработало, надо просто Альфа-Банк грохнуть — и всё!

— И давай грохнем наконец, чего раздумывать?

Судя по лицам соседей по этажу, те сильно засомневались, что здесь занимаются именно разработкой программ.

Винду давно пора отнести к категории «ролевые игры». Бродишь по файловой системе, борешься с багами, наращивая свой уровень, постепенно превращаешься из пользователя в админа... А главный рейд-босс один на всех — Microsoft.

Отправился пополнить баланс телефона в ближайший магазин с терминалом. Меня встретил лист бумаги во весь экран, извещающий о неработоспособности девайса. Видимо, до меня приходил кто-то нервный и спешащий, потому что бумага была грубо отодрана с угла, не иначе чтобы удостовериться: правда ли не работает? Благодаря торопыге теперь каждый мог разглядеть знаменитую «Безмятежность.bmp», а на её фоне — каскад маленьких окошек, идущих по диагонали от центра экрана в правый нижний угол. Каждое окошко радостно извещало: «Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта».

Учусь на компьютерного инженера. Вроде всё пока прекрасно, всё легко. Учат нас на линуксах: на некоторых машинах старый openSUSE, где-то проскакивает девятая Убунту. Вчера одногруппник попросил зайти к нему и поставить чуждую систему дома.

Прихожу, начинаю делить диск «семёрки». Только выделил место — комп завис. Помогла перезагрузка. Ладно, думаю, бывает. Ещё раз — та же ситуация. Хорошо, лезу через live DVD Убунты и делю диск встроенной утилитой. Только показывается прогресс-бар — опять зависон. Да что же это такое?! Друг смеётся, что винда почуяла неладное. А ведь ни форматировать диск нельзя, ни удалять ничего.

Вынул диск, положил на кровать. Сижу думаю, чем может такое быть вызвано. Зашёл через безопасный режим в винду, почистил реестр, попутно снёс пару троянов. Ну, думаю, последний раз попробую. Захожу — всё работает. Я на радостях говорю другу, мол, диск давай, а он на меня смотрит и молчит. Я почуял неладное. Оказывается, друг (паренёк в теле) сел аккурат на болванку, которую я положил на кровать. Винда почуяла, что ей уже ничего не угрожает, и с чистой совестью позволила поделить диски. А Убунту мы таки поставили в тот вечер, хоть она и сопротивлялась.

Работаю «скорой помощью» для неожиданно «заболевших» компьютеров. Недавно начал ещё и обучением юзверей заниматься. Один из последних заказо немного удивил: просили научить пользоваться 1С и 1С++. После недолгих расспросов выяснилось, что всё же хотят программировать на «плюсах». Пришлось отказаться.

Три назад на работе я собрал из своего железа компьютер для себя любимого: задолбало сидеть на компах, которые через месяц передаются тому, у кого что-то подохло. Начальство было в курсе ситуации. Меня устраивало, что я сижу за компом, который никуда от меня забрать не могут; их устраивало, что я не пристаю к ним с вопросами, когда мне выделят очередной системник.

Комп верой и правдой служил до момента, пока в кабинете не случился пожар. Верного друга залили водой. Обесточить-то, конечно, обесточили, но UPS на 2600 ВА выдержал. После реанимационных действий и шаманских танцев с бубном машина ожила и с незначительными глюками продолжила работать. Но вот настал страшный день «П»: комп мигнул синим экраном и отказался заводиться. Два дня, прошедшие в попытках оживить боевого друга, лишь подтвердили первоначальный диагноз: сдохла мать.

Прихожу к начальству и сообщаю: так, мол, и так, умер комп.

— Пиши служебку. Опиши причины, обоснуй замену.

— Так и писать: «Ввиду того, что мой домашний компьютер вышел из строя, прошу приобрести мне новый?»

— ...

— Не вопрос! Сейчас напишу, только как вы её подпишете?

— А как мне объяснить, что у тебя на рабочем месте стоял компьютер, не числившийся на предприятии, и ты на нём нормально работал?

В общем, полный цейтнот и цугцванг. Крайний срок сдачи программы через полторы недели.

Пока мы с товарищем весело рассекали на креслах под звуки драм-н-бейса, где-то в недрах школы тайный совет вынес решение задержать нам зарплату почти на месяц. Не сказать, что мы очень расстоились, узнав неприятную весть: работа шла в привычном темпе, и мы ждали конца рабочего уик-энда, надеясь, что всё обернется простым недоразумением.

Чуда не случилось.

Два воспалённых мозга, в достаточной мере поколотив конечностями о ближайший стол, рождали самые разнообразные планы мести. Самые жестокие, включающие в себя порчу железа и софта, мы отвергли сразу, так как надежда получить честно отработанные деньги была ещё не совсем потеряна, но и уязвленное самолюбие не дало оставить всё как есть.

Сошлись на том, что те два компа, которые ещё не успели пройти курс лечения, оставляются в текущем состоянии и дополняются запиской со словами «не работает» на одной стороне и «зарплатама нет — работама нет» на другой. На сервере отключаются доступ к файлопомойке и прокси; обеденный доширак закусывается бумажками с паролями администратора от всех компов, корытцами от этих самых дошираков и прочим мусором забивается мусорная корзина.

Венцом мести стал поставленный посреди комнаты вантуз (без понятия, откуда он взялся в кабинете информатики), обёрнутый двумя дохлыми IDE-шлейфами, позаимствованными из личных запасов. Усталые, но довольные, мы поползли по домам.

Обращается сегодня пользователь с вопросом, почему входящее письмо не приходит. Смотрю лог. Наблюдаю результат эскакдолларства: m$p@наш.домен.ru.

Работаю в банке. Звонит одна из сотрудниц: мышка, мол, не работает. Действительно, признаков жизни грызун не подавал. Ну, думаю, провод полетел, надо менять. Выбираю из всех, что были в запасе, самую лучшую на мой взгляд. Прихожу к даме, чтобы поменять. Она смотрит на мышку, что я принёс, и говорит:

— Эта чуть больше по размеру, чем та, что была. Не ставьте мне её, а то у меня начнётся синдром мышки!