В моём универе в результате каких-то загадочных течений сменился начальник информационного отдела. Если по-русски — «админ-я-всё-починю». Вместо отличного дядьки у нас теперь непонятно кто в возрасте лет 25 с диагнозом «Фигурнов — лучший».

Пришёл я к нему с просьбой скинуть кое-что в локалку. Круглые глаза: «А чё, у нас есть локальная сеть?» Значок в трее и стоящий по соседству бигтауэр с размашистым «Северный сервер» — это у нас для мебели теперь. Локалка устроена по принципу «свитч на кабинет + роутер около сервака». По неизвестным причинам это чудо обесточивает админку даже тогда, когда выходит покурить, мотивируя это загадочными «инструкциями». Сервак с шестилетним аптаймом, Server 2003, Юзергейтом и девизом «Никогда не упаду!» помер на второй день после смены админа.

В общем, сейчас роутер и сервак силами инициативной группы студентов запитаны от другой розетки (разобрали гипсокартонную стенку и пробросили удлинитель). Как защитить сервер от надругательств изнутри, мы не знаем. Администрация по уши занята подготовками к посвящению первокурсников и прочим турслётам, а мы придумываем, как вскрыть админку и унести сервак подальше от этого дебила. Место уже нашли: электрики, которым новенький отрезал «контакт» и городские «контровские» серверы, уже нашли приличную комнатушку с кондеем и сейчас втихаря списывают витуху, чтобы потом её нелегально протянуть к новому месту жительства бедного нашего северного сервера. Переименуем беднягу в «южного».

Прочитав историю про пластмассовые штучки, вспомнил свою — конечно, не совсем компьютерную, но всё же об электронике, да и по образованию я программист.

Копался в проводке автомобиля. Было необходимо поставить дополнительный предохранитель. Как правило, он ставится в клеммную колодку, посаженную в разрыв провода. Часто такие колодки можно встретить на проводах, идущих к автосигнализациям. Решил пройтись по фирмам, занимающимся установкой автоэлектроники. Подхожу к менеджеру одной из них:

— День добрый. У вас можно приобрести клеммные колодки под большие предохранители, которые идут на проводах питания сигнализаций?

Менеджер сознался, что не понял, о чём идёт речь, и посоветовал обратиться к старшему. Тот сразу догадался, что же я хочу купить. «Пойдёмте», — говорит. Подходим к тому самому менеджеру:

— Паша, помнишь, на «пандоре» (популярная сигнализация) есть такие штучки, их так — чпок! — открываешь, вставляешь предохранитель и закрываешь?

— Да.

— Вот этот человек их хочет купить.

Я — типичного вида айтишник: штаны, любимый свитер, брендовые кеды. Стою, значит, на остановке, жду автобус. Рядом со мной — интеллигентного вида мужчина, весь такой из себя: одет в светлую троечку, в руках кейс, на ногах лакированные ботинки.

Чуть ближе к дороге расположилась очаровательная дама: ножки ангельские, коротенькая юбчонка, кофточка, сумочка. Стою любуюсь. Вдруг интеллигентная особь как схватит её за пятую точку — и быстро руки назад крестиком. Мадама оборачивается, видит меня и его. Понятно, кому прилетело! Стою, щека красная, и на него смотрю: мол, ну ты...

Тут мы и познакомились. Поведал он мне историю своей жизни: работал он так же, носил он то же, платили ему столько же. Сменил имидж — фортуна повернулась к нему... обратной точкой тела. С грустным и тяжёлым осадком я вернулся домой и, всё осмыслив, решился на подвиг.

Утро. Много народу на остановке. Я в светлом пиджаке, пылившемся ещё со времён выпускного, и галстучке. Рядом непонятный тип в трениках и олимпийке. И тут подарок судьбы: девушка в обтягивающих штанишках. Я не смог удержаться.

Да, Mac OS действительно юзер-френдли. Слишком.

Поставил для XCode, понравилось, переключился с линукса. Последние два часа искал планировщик задач: всё или платное, или не работает. Надоело. Налил кофе, наблюдаю за компиляцией mc в терминале. Через минуту пришла мысль «@#$! BSD! cron!»

Было это, когда я учился в универе. Идёт защита лаб по спецухе «программирование на языках высокого уровня». Показываю свою программу на Дельфи. Препод, всей душой меня недолюбливая, начинает придираться ко всему, потом успокаивается и контрольный вопрос задаёт. «Напиши вот такую дополнительную функцию», — и ехидно улыбается.

Подходит одногруппник ко мне и говорит: «Она мне тоже на той неделе такую задачу дала, там решение сложное», — и тыкает мне пять листов кода. Препод всё видит, орёт на него, одногруппник уходит. Я сел, открыл руководство разработчика — кому охота столько писать? В одной из стандартных библиотек обнаружилась готовая функция.

Сажусь на приём через час. Открываю, она тыкает — всё работает.

— Ну, у кого содрал?

— Сам написал.

— Код покажи.

Вот этот момент я не забуду: отодвигаю окно программы, и препод видит код в одну строку. Зачётку подписывала, истерично хохоча.

Убедили препода, что прога всё-таки работает? Значит, препод был хоть минимально вменяем. Я стал отказывать в просьбах написать программку для зачёта после многодневной попытки помочь сдать зачёт по программированию студентке сельскохозяйственной академии.

Ещё на школьных уроках попытки написать для кого-то программку жёстко пресекались учительницей. Она научилась безошибочно распознавать стиль моих программ, даже если я старался писать без «выделываний», максимально шаблонно, как учили. Но тут вроде программа несложная, зачёт довольно формальный — почему бы и нет? Правда, писать надо на Бейсике, на котором в последний раз я кодил в восьмом классе на «бэкашке». Ну да ладно, пишем на Паскале, отлаживаемся и строчка в строчку переводим на Бейсик — дел на полчаса.

Как неправильно? Результат же правильный?! Ах, не так учили подобного вида задачи решать... А как учили? Ах вот так, оказывается, правильно! Ничего, что в полтора раза длиннее и лишние итерации в цикле выполняются, зато так учили. Всё переписывается заново, и с третьего раза две из трёх задач всё-таки сдаются. На всё про всё убита неделя времени и нервы, которые не восстанавливаются даже пивом.

Теперь на вопросы по программированию я с удовольствием поделюсь ссылками на мануалы по языкам и алгоритмам, отвечу на любые вопросы, покажу, как поправить код, и объясню, зачем и почему. Но писать ничего не буду. Увы, чтобы воспользоваться моей помощью, надо обладать базовым навыком — умением думать, что для многих становится непреодолимым барьером. Может, у кого-то есть ссылка и на этот мануал?

Работаю эникейщиком в одном из аэропортов столицы, несу службу в ночную смену. Время близится к пяти утра, желудок нервно посылает матюки в мозг: дескать, не мешало бы покушать. Достаю из холодильника бокс для микроволновки и вспоминаю, что для компиляции яичницы соблюдены не все зависимости: нет ножа.

Где наша не пропадала! Разбиваю яйцо о край системника, шинкую сосиски куском тонкого провода от спикера, слегка размешиваю заглушкой с задней стороны всё того же системника — вуаля, все зависимости удовлетворены, яичница «эникейская» собралась и подана к столу.

Есть у меня дедушка. Ему 87 лет, воевал танкистом, но ещё вполне бодр и весел, даже подружился с компом, однополчан своих через интернет находит, кто ещё жив.

Я решил поставить бета-версию одного танкового онлайн-симулятора. Фича там такая, что можно прокачивать одновременно и немцев, и русских. Более того, в бою двух команд разделения по нациям нет — бывает так, что среди друзей «Т-34» встречаются «тигры».

Прихожу я с работы домой, сгоняю деда с компьютера и сажусь воевать. Бац — «ваш аккаунт заблокирован». «За что?!» — спрашиваю администрацию. «А вы своих сокомандников зачем убиваете? На вас пять жалоб, два раза админы лично видели, как вы специально уничтожаете союзников».

Вы уже поняли, да? Дед на маразматика не похож, но мне так и не удалось его переспорить: «Я три года воевал, и как фашисты выглядят, уж не тебе меня учить!»

Было дело лет шесть назад. Однажды пришлось мне зайти за справкой в собес. Отстояв дикую очередь, наконец захожу в кабинет. Сидит тётенька средних лет, пальцем тыкает в клавиатуру. Краем глаза замечаю нечто досовское. Тётушка продолжает тыкать в клавиатуру, заодно ругая всё на свете — железная дура не понимает её. Тётушка сверяется с бумажкой, на которой записан список команд. Всё верно, но машинка упорствует.

Три часа в коридоре и полчаса в кабинете слегка расплавили мне мозг. Подхожу к тётушке. Спрашиваю, что случилось. Тётушка показывает на монитор. Нажимаю End — курсор бодро перескакивает на конец строки, которая заканчивалась, оказывается, где-то за пределами экрана. А там — ещё буквы. Введя неверную команду, вместо использования Delete тётушка переводила курсор на начало строки стрелочками, а «ненужные» буквы пробелом сгоняла с пределов видимости. Комп, конечно, делал «непонимай», а тётушка безутешно пыталась понять, что ж не так.

Показываю ей волшебную клавишу Enter, объясняю, что «с глаз долой — из сердца вон» с компьютером не получится, учу, как удалять неправильно набранные буквы, заодно демонстрирую простенькие досовские команды. Тётушка счастлива — быстро делает нужные операции и выдает мне справку. А как счастлива я, наконец-то получив заветную бумажку!

В туманных восьмидесятых я работал в конторе, что разрабатывала электронные девайсы, в том числе и для несокрушимой и легендарной. Где-то через месяц после отправки на испытания мощного тропосферного радиорелейного комплекса из воинской части с соответствующим номером пришло письмо, сразившее всех туманностью формулировок. То есть как бы понятно, что речь идет об этой самой релейке, но больше не понятно ничего. Неясно, ни чего хотят, ни в чём проблема.

Недоумение рассеял весьма умудрённый как жизненным опытом, так и Вооружёнными Силами главинженер. Рассеял, надо заметить, радикально:

— Что ж тут непонятного? Всё предельно прозрачно! Перевожу: аппаратуру нашу они запустили и опробовали. Она им даже нравится. Они уже с её помощью угнали спутник-шпион и посадили вслепую вертолет на палубу рыболовецкого сейнера. Но вот как её использовать в качестве связной радиостанции, они пока не понимают.