Парк машин у нас достаточно большой. Однажды принесли системный блок — не работает, мол. В процессе починки я обнаружил, что никак не входит в разъём штекер клавы. Глянул — штырьки в порядке, разъём хороший. Так, а что у нас с гнездом? Оп-па, что это тут в серединке? Обломок пластикового штырька. Мде...

Длительные попытки вытащить обломанный штырёк не увенчались успехом: ни шильце, ни игла не помогали. Видать, до меня кто-то так активно пытался воткнуть штекер в гнездо, что вогнал его очень уж глубоко. Я достал из шкафа самую старую, но рабочую клавиатуру, выломал такой же штырёк и благополучно подсоединил её к компьютеру.

Звонит друг и просит помочь написать программу, которая пишет и считывает из COM-порта данные о состоянии весов. Программисты из нас обоих никакие, так как оба мы электронщики. Провозившись всю ночь и замучив Гугл, получили программу, работающую в одну сторону: читать умеет, писать нет. Код был проверен до каждой буквы и переписан до невероятных конструкций — ничего не помогало.

Чуть позже контора приняла на работу прогера. Он проверил — ошибки в коде не было, как и таймаута на ожидание ответа после записи в порт.

Здесь часто бывают истории о том, как доблестные школьники уничтожают школьную технику, лишь бы побыстрее заполучить ПК помощнее. Зачем такое варварство? Технику, даже старую, нужно любить, и вот почему.

Моё первое знакомство с компьютером состоялось в школе на уроках информатики. Тогда класс был оборудован машинами Yamaha MSX2 (также известными как КУВТ) с монохромными дисплеями, а учили нас ужасу под названием «Школьный алгоритмический язык», который был настолько заморочен в своей простоте, что я его так и не поняла. Потом у меня был на время очень древний японский ноутбук с DOS на борту и парой игрушек. Игрушки мне не были интересны: я изучала DOS. Доломав систему, я всё же её освоила, даже не смущаясь незнанием японского языка.

Тем временем в очередном классе мы наконец начали изучать MSX BASIC, и учёба пошла веселее: я быстро начала схватывать, и непонятные ранее концепции вдруг оказались на удивление простыми. На фоне мы занимались и на более новых машинах (первые «пни» с 16 метрами памяти на борту и Windows 95 OSR2), но там учили систему, Офис и прочие программы, не имеющие к программированию никакого отношения. Тут и начала разворачиваться классическая драма: народ не хотел садиться за старые машины, все упорно хотели учить программирование только на новых. На фоне непрерывного нытья случилась даже пара актов вандализма, но и это ни к чему не привело — старые машины списывать никто не собирался. Так и учились.

Однажды грянула городская олимпиада по информатике, которая должна была пройти у нас. Не шибко какое событие, но я решила принять участие с группой товарищей. Случилось чудо: учитель разрешил выбирать машину по вкусу, и основная масса народу радостно рванула к новым. Я же ввиду своей консервативности решила не менять коня на переправе и села писать программы на старой доброй «ямахе». Не скажу, что у меня всё было гладко, но со стороны новых машин так и веяло тёмной аурой. Да, оказалось, что QBasic очень сильно отличается от MSX BASIC, и народу пришлось разбираться в том, как оно работает, прежде чем осмысленно писать код.

Скажу честно, я не помню, заняла ли я первое или второе место, но уверена точно, что сменив машину, я бы могла даже и не надеяться на такой результат. Ведь для решения поставленной задачи очень часто важнее привычная, отработанная до мелочей среда, нежели модная вычислительная мощь.

Не издевайтесь над старыми компьютерами. Берегите то, что у вас есть.

Однажды, когда я уже ощущал себя достаточно уверенным пользователем, соблазнился я на установку линукса. Как сейчас помню, был это SUSE 9. Всё как положено: курение интернета взатяг, куча жжёных-пережжёных болванок с дистрибутивами, разбитый по уму запасной винт на втором шлейфе. Поехали!

Уже в процессе установки выяснилось, что моя супермодная пятикнопочная мышь ни в какую не хочет работать со стандартными дровами, а родных нет ни у меня, ни в интернете (может, и есть, да не до того — ось ставить надо). Долго ли, коротко ли, нахожу свою старенькую двухкнопочную шариковую мышь без скролла и втыкаю её в мышиную норку, не выдирая юэсбишную. Заработало!

Как и любая птица-говорун, Мелкомягкая отличилась умом и сообразительностью: демонстрировала чудеса арифметики, складывая координаты двух девайсов на разных портах. Многозадачная наша! Так и повелось: линукс познаю с шариком, «форточки» кручу лазером, убирая шарик подальше, чтобы не мешался. Однако большую часть времени я проводил в винде, поэтому вторая мышка оказалась далеко под монитором в нише стола и, естественно, в один прекрасный момент сиганула на пол.

Сессия. В гости пришёл товарищ за помощью по курсовой. Пока я читал его творение, чтобы товарищ не мешал, запустил ему CS. Через несколько минут я случайно уронил под стол один из листов и полез за ним. Товарищ подвинулся, не отрываясь от процесса. Что я под столом нашёл? Правильно...

Ясен пень, психологические эксперименты я ставил теперь над всеми. Простите, друзья!

Тружусь саппортом в региональном провайдере. Клиенты попадаются разные: иногда толковые, иногда — дуб дубом. А гонору-то сколько... Каждый из них как минимум компьютерный инженер с 30-летним стажем (вне зависимости от возраста).

Звонит такой «гений» и вместо «здравствуйте» начинает орать: «@#$ &*$%$, когда будет интернет?» По-быстрому проверяю свитчи — всё в порядке, работает и пингуется. Значит, проблема на том конце. Задаю вполне оправданный вопрос:

— Какой у вас IP? (Последние цифры используются в качестве логина.)

— Тебя е$#т? Ну, 20 сантиметров! Легче стало?!

Стоит ли говорить, что весь техотдел не мог по телефону уточнять IP-адреса до конца недели?

Сдавал у меня товарищ на первом курсе лабораторную по предмету «алгоритмические языки программирования». Всё бы хорошо, но его программа вылетала с ошибкой ровно через 17 секунд после запуска. Лабораторную он сдавал таким образом: подзывал преподавателя, запускал программу и начинал мысленный отсчёт: 17, 16, 15... За секунду до вылета программу товарищ закрывал: «Ну, что тут ещё смотреть! Впрочем, давайте ещё поглядим», — и цикл повторялся.

У нас дома в сетке все компы получают IP-адреса автоматически. Машины обычно не выключаются, и айпишники у них всегда одни и те же.

Как-то комп пришлось вырубить. Прихожу домой, пытаюсь с ноута к нему подсоединиться — пишет, что нет в сети устройства с таким IP. Догадываюсь, что кто-то приходил в гости, сидел в нашей сетке, и система пристроила ему номер моего компа. Само вырвалось:

— Кто занял мой IP?!

— Ой! Маша приходила со своим ноутом.

Маша и медведи, блин!

Работаю в фирме, продающей оборудование %brand1% для сетей связи. Теоретически захотеть что-то у нас купить могут только грамотные спецы. А практически иногда мне этих «спецов» (родственников начальства) приходится консультировать.

Звонок из другого города от главного инженера АСУ небольшого завода: «Ваше оборудование не стыкуется с %brand2%». Весь разговор перессказывать долго и грустно; я пришёл к выводу, что нет физического линка.

— Вы какой кабель использовали: прямой или кросс?

— Что это значит?

Объясняю, что такое кросс-кабель и для чего он нужен.

— Вы думаете, дело в кабеле?

— Я плохо знаю модель %brand2%, но для очистки совести обожмите кросс-кабель и поглядите, что будет.

— А как его обжать?

Диктую расцветку.

— Всё равно не работает.

— Перезвоните позже, нужно подумать.

Час курю мануалы ненавистного конкурента. Звонок.

— Вы знаете, я позвонил в техподдержку %brand2%. Они уверяют, что у них прямая распиновка в разъёме. Я вот думаю, может, мне кроссом обжимать кабель только с одного конца — с вашего?

Скорей бы уж этот заводик рейдеры захватили, что ли...

Настраивали мы с товарищем как-то компьютерный класс. На каждый компьютер нужно было установить винду со всем подобающим, натянуть сеть — в общем, полный фарш. Чтобы работать было не скучно, товарищ принес аудиосистему, а я — ноут с музыкой. Работали в основном по выходным — в школе были только мы, замдиректора и охранник. У каждого стола стояло по крутящемуся креслу на колесиках, чем мы не могли не воспользоваться. Уже через час ударного труда мы приноровились бодро и быстро перемещаться между столами, не слезая с кресел.

Представьте, что увидел замдиректора, когда зашёл проверить, как мы работаем. На одном из столов громыхали колонки, воспроизводя Pendulum, а по классу на креслах разъезжали два админа, передавая друг другу диски и инструменты.

Мне 15. Дома стоит сервачок с Генту, на котором подняты файлопомойка, беспроводная точка доступа и веб-сервер. Ко мне время от времени обращаются знакомые, одноклассники и даже незнакомые люди. Сегодня я получил ещё одно подтверждение существования эффекта присутствия.

Итак, вечер. 21:00, пересобирается ядро, хочется спать. Звонок: «Слушай, друг, помоги, тут у меня комп старый, я его пропылесосил, а он не включается! Мать злая, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» Я согласился, грешным делом подумав, что товарищ засосал в пылесборник, например, джампер, и обещал прийти.

Пришёл, кинул взгляд на открытый системник, для проформы потрогал батарейку биоса и кабель питания процессора. Ради интереса решил подать питание и жмакнуть «Power». Моему удивлению не было предела — комп завёлся! Хихикнув, я вышел, довольный. Через десять минут звонок от того же парня — опять не работает.

Сижу и думаю: стоит ли начинать готовиться носить бороду? Свитер-то уже есть.