Я студентка крупного израильского вуза. Кушать хочется, поэтому параллельно с учёбой подрабатываю — в том числе и даю частные уроки по программированию первокурсникам.

Приходит ко мне ученица, милая такая девочка, но код пишет жуткий. Ладно, в конце концов, поэтому она ко мне и пришла. В общем, разобрали мы с ней на уроке один фрагмент её программы, переписали по новой — вроде как лёд тронулся. Второй же фрагмент я решила взять домой, чтобы спокойно в нём покопаться и уже на следующем уроке объяснить, как его исправить.

Открываю её код и вижу:

boolean bound=false;

boolean granitza=true;

Потом ещё было много страшных манипуляций с этими двумя переменными. И всё бы ничего, но девочка так и не смогла ответить, какая переменная за что отвечает и почему обе называются именно так.

В нашем классе есть любитель нецензурного словца. Понятно, что учителя эту его деятельность не одобряли. Однажды он решил их потроллить. Взял реле, сделал из него зуммер. Принёс в школу. И сказал: «С сегодняшнего для я больше не матерюсь. Вместо обсценной лексики будут „бипы“».

И действительно, слово он сдержал. Произносит фразу, а вместо крепких выражений зуммер свой включает. Даже раздражать стал.

Последней каплей для учителей стал его доклад на уроке литературы. Он заранее составил его с вкраплениями мата, а когда зачитывал, вместо соответствующих слов включал свою пищалку. Замучил всех её однообразным воем.

Это ж надо было настолько довести бедных преподавателей, что на следующем родительском собрании было принято почти единогласное решение: разрешить ему материться сколько влезет при условии, что он больше никогда не будет пользоваться в альма-матер зуммером.

Студент подрабатывает младшим кодером. Пишет прогу под никсы на C++. Сначала писал всё через классы, но что-то не пошло. Смотрю — повыкидывал классы, пишет всё в одном файле. А резервную копию сохранил в папке Capitalism.

2003 год. Второй курс. Скоро экзамен по ТАУ, с первого раза обычно сдаёт один из десяти. Билеты хранятся на компе препода, но, понятное дело, к компу он никого не пускает. Да и не влезут все билеты на дискету, писать диск не на чем и некогда, а флешек ещё не изобрели. Но есть сеть! И дырявый Win98.

Надо заметить, что сетка была настроена таким хитрым образом, что комп этого препода был виден примерно с середины крыла кафедры, а комп с пишущим CD-ROM был в самом её конце.

Операция была проработана до мелочей. Выждав лекцию, когда препод забудет выключить компьютер, трое заговорщиков отпрашиваются пи-пи. Двое на шухере, я захожу в кабинет второго препода, у которого компьютер в середине кафедры, и прошусь обновить софт (мы тогда мастерили установку записи данных у него в кабинете). Вхожу на комп «врага» и высасываю всё, что имеет в названии «билет». Потом группа перемещается в конец кафедры, и уже второй из нас, кто был дружен с преподом № 3, заливает на его комп данные, сныканные на компе второго препода, и, дождавшись притупления внимания, записывает их на диск, не забыв подчистить за собой.

Анализ скачанного выявил желаемые билеты, да ещё и с ответами. Вся группа сдала на пять, кроме одного человека, который сдал на три с минусом. Для препода навсегда осталось загадкой, как мы так сдали, а мы до сих пор не понимаем, как он так сдал! Один — один.

А потом придумали файрволы и допилили Windows, и жизнь стала скучна.

Айтишники могут быть разные. Кто-то чинит принтеры, кто-то прокладывает кабели, кто-то паяет на коленке. Один айтишник может люто ненавидеть оконный «мастдай», другой не понимает необходимость *nix для отдельных задач… Кто-то любит «зелёных», кто-то «красных». Кто-то не спит ночами, компилируя Генту, кто-то за 15 минут поднимает серваки на CentOS. Одних заставляет лучше думать пиво, другие ночами сидят под кофе. Кто-то красивая девушка, кто-то бородатый мужик. Мы сообщество разных людей, но нельзя забывать об одной вещи, которая объединяет нас всех. Мы любим учиться.

Любой айтишник постоянно развивает свои профессиональные навыки. Делает он это просто ради того, чтобы делать. Я не встречал ни одного знакомого айтишника, который остановился бы на чём-то одном и не шёл дальше. Чтобы «заматереть» и стать настоящим гуру, который одним своим внешним видом поднимает упавшие сервера, надо заниматься всякой фигнёй, страдать ночами над разными проектами. Айтишниками не рождаются, но и не становятся. Нельзя научить любить IT. Но и нельзя с рождения просто любить IT и не учиться ничему. Мы вкладываем душу в то, что мы делаем. И всё только потому, что мы айтишники. Нет нам оправдания за это.

Из комментариев к онлайн-учебнику по JavaScript (глава про текстовые редакторы):

— Скачала SciTe по ссылке, приведённой выше. Подскажите, плиз, что с этим дальше делать, я без понятия, как открыть редактор. Заранее благодарю.

— Не поймите меня превратно, но я уверен, что если вы не знаете, что делать с ZIP-архивом, за JavaScript вам браться рановато.

Много-много лет назад, когда компьютеры были большими, а память у них — маленькой, в старших классах школы учили нас на программистов. До сих пор храню дневник с записью преподавателя:

На уроке физики играли в перфокарты.

Наш сын каждый день после школы закрывается у себя в комнате, и часа два слышны звуки компьютерных игр. Мы с этой проблемой не боролись по простой причине: двоек из школы он почти никогда не приносил. Ну, думали, раз и поиграть успевает, и уроки сделать, какой смысл вмешиваться?

Однажды сын оставил дверь в свою комнату приоткрытой, и мы заметили, что играет наш ребёнок как-то странно: на экране игра сама играется, а он в тетрадке что-то пишет. Конечно — YouTube!

В общем, сын нам рассказал, что играть в игры терпеть не может — ленится. А посмотреть, как другие проходят игры, не прочь: интересно ведь. Руки свободны, и под такой фон, изредка поглядывая на экран, можно сделать все уроки, не скучая. Эх, не застал он телепередач тех, с Супоневым…

Если бы все дети были такими! Играть ленились, а уроки делать — нет.

Чиню компьютеры и настраиваю сети. Пришёл однажды на вызов к очень хорошему клиенту — девочка, блондинка, которая вечно что-то ломает. В общем, постоянный источник дохода.

Пришёл, значит, почистил реестр, убил пару зверушек, обновил антивирь и некоторый «жизненно важный» софт. Всё это время девушка пристально осматривала моё дохленькое айтишное тельце, и когда я представил ей отчёт о выполненной работе, она вдруг спросила:

— А вы знаете такую штуку — HTML?

— Ну да, а что?

— Можете научить? За отдельную плату, конечно.

Тут я понял, что влип по полной. С одной стороны, не хочу отказывать столь драгоценному клиенту, с другой — ненавижу всё это эникейство и объяснения, что к чему, особенно блондинкам. Решил всё же согласиться, но на первом же занятии загрузить её так, чтобы она сама отказалась от дальнейшего обучения.

День Х. Мы приступили к усиленным попыткам грызть гранит науки. Гонял я её битых два часа, от битов и килобитов до архитектуры и MVC, от биоса до виндового реестра. Лишь в конце приступили к сути — HTML. Дошли до того, как задать цвет фона.

— А вы можете сделать так, что бы я писала не эти циферки-буковки, а просто название цвета на русском?

Оставшееся время пытался объяснить ей так, чтобы до неё дошло, что это невозможно. Взял деньги (довольно-таки неплохие за три часа чесания языком) и собрался уходить.

— А когда у нас следующий урок? Мне очень понравилось!

По-моему, началась чёрная полоса. И где же я так нагрешил?

Подрабатываю, помогая студентам-программистам с их контрольными и прочими заданиями. Работаю уже семь лет, а в последние годы и по всей России — опыта накопилось предостаточно. Решил поделиться некоторыми особенностями получения высшего образования в сфере IT.

90% дипломных работ имеют тему «Автоматизация процесса N» и состоят из программы уровня лабораторной (изредка — курсовой) работы и БД на Access. Чем руководствуются преподаватели при выдаче таких заданий — неясно, но, кажется, я знаю, кого принимают разработчиками клиент-банков. Может, где-то и дают студентам оригинальные, действительно сложные и интересные работы, но мне такие не попадались.

Очень важное замечание: та база данных, которая работает в программе, и та, которая описана в пояснительной записке, это две большие разницы, как говорил Черномырдин. В программе работает реляционная БД с тем набором данных, который необходим. В ПЗ ни о какой реляционности и речи не идёт, сущности разбиты на поля как попало, зато, по словам преподавателя, «красиво».

Кстати, пояснительная записка — вообще самый важный элемент дипломной работы. Я бы ещё понял, если бы требовалось разработать утверждённую ГОСТом документацию к программе. Так нет же. Программа о чётырёх окошках на MFC — это пойдёт, а вот попробуй-ка налить 90 страниц воды, которая для каждого учебного заведения своя!

Отдельный привет преподавателям, любящим дизайн. Мы с товарищем делали несколько дипломов, сдававшихся одному руководителю, но в разные годы. В ту пору был ещё актуален Silverlight, и мы выжимали из технологии всю красоту цветов и анимации, что можно. После комментариев преподавателя родилась мысль создать новый стандарт — «CSS3 Алёна Борисовна Edition», в котором будут три цвета: тёмно-коричневый для текста, светло-коричневый для всего остального и мышино-серый для особых случаев. Иных цветов Алёна Борисовна не признаёт.

Особое замечание касается экономической части диплома. Разрабатывал систему для обучения: просмотр лекций, сдача тестов, отправка выполненных заданий преподавателю. За образец брал экономику от очень старого диплома, поэтому стоимость вышла в 50 000 рублей со всеми возможными расходами. Говорят, на предзащите у комиссии аж дух захватило от такой цены. Велели переделать: программисту назначить зарплату в 5 000 рублей, чтобы цена проекта не превышала 20 000. Следующий диплом — тоже веб-приложение — попроще, но сдаётся в учебное заведение из города побольше. Выводим те же 50 000. Комментарий руководителя: «Где бы такого работничка бесплатного найти! Вот 150 000 — ещё куда ни шло». Следующий диплом — уже недавно. Стоимость разработки — около 130 000. Комментарий: «Подумать над экономической частью — суммы больно несерьёзные». Я прям уже и не знаю…