Был я на курсах разработки баз данных SQL. Сидим мы в аудитории, тренер рассказывает вводную.

— Откройте файл xxxxx.yyy.

И тут одна из обучающихся программисток спрашивает на всю аудиторию:

— А как файл открыть?

Тренер пошатнулся, но выучка взяла верх, и он показал ей волшебный пункт меню Файл — Открыть… Видимо, это была очень начинающая программистка.

Умом российское правительство не понять. Почему? Ну, вот простой пример из образования.

Работал в комитете по образованию небольшого района. В 2008 году в рамках ПНПО «Образование» в школы привезли комплекты ПО «Первая помощь 1.0». В комплект входило 56 дисков с наиболее востребованными программами, включая операционные системы Microsoft, офисный пакет этой же фирмы и ещё много-много всякой всячины.

Прошло некоторое время, подоспел пакет с обновлениями: «Первая помощь 2.0». И всё бы ничего, вот только лицензия на всю эту красоту и богатство истекала 31 декабря 2010 года. Ну да ладно. Истекает лицензия, но президент бодро рапортует о внедрении долгосрочной программы перехода сектора госучреждений на свободное ПО, то бишь на линукс. И школы, как самые подчинённые и крайние, бодро начали рапортовать о переходе. Производился он в добровольно-принудительном порядке под строгим контролем Министерства образования. Даже если школа находила деньги на закупку лицензий Windows, половина компьютерного парка учреждения всё равно должна была быть переведена на СПО.

У нас пошли дальше и строже. Перевели всё, что можно перевести. В результате половина винпринтеров не печатает, учителя плюются, информатики в панике, но ладно. Сцепили зубы — и вперёд. Немного научились.

Страна наша широка и непредсказуема. Не может она спокойно смотреть на то, как приводится в порядок компьютерный парк школ. Итак, в конце 2011-го начинается модернизация образования. Нет, я не против того, чтобы в школы закупали новое оборудование, чтобы компьютерные классы были оснащены современной техникой с лицензионным ПО. Я только за. Однако, вступил в полную силу Федеральный закон 94-ФЗ, согласно которому государственные закупки на сумму свыше 100 000 рублей должны проводиться в порядке электронного аукциона или запросом котировок.

Президент отрапортовал о переводе госсектора на СПО, школы на него бодренько перешли и тоже отрапортовали. Неясно одно: почему же сайт, на котором проводятся государственные закупки, сделан под проприетарный браузер Internet Explorer? Закупки проводить нужно: деньги выделены, министерства волнуются. Чтобы провести аукцион, нужно ПО фирмы Microsoft, на которое нет лицензии. Тупичок-с.

Выход был найден. Школы проводить закупки не могут, а должны бы, так как они самостоятельные юрлица. Значит, вменим проведение закупок в обязанности юристу комитета по образованию. Школ в районе много. Закупок много. Юрист матерится. Начинается форменный ад.

Когда в 1979 году я начала учиться в универе на факультете ВМК основам программирования (кстати, в те времена чисто женская специальность была), у нас ходила присказка: «Машина — дура: ей что скажешь, то она и делает».

Судя по большинству постов, теперь народу об этом не говорят.

Технический вуз. Первое знакомство с ассемблером. Задание на лабораторную работу: написать прогу, которая демонстрирует работу конструкции if-then-else. Собственно, с клавиатуры вводится число, и если оно не равно 10, то преобразуется по одной формуле, а если да — то по другой: x = 5x − 45.

Программу написал быстро. Проверка на неравенство прошла нормально. Остаётся проверить при х = 10, и можно со спокойной душою сдавать, тем более что преподаватель обещал поощрить двух самых быстрых кодеров.

Ввожу «10». Программа быстренько прыгает по регистрам, по флажкам и в конце бодро выдаёт мне результат: «50». Я, конечно, почти ничего против не имею, но ответ должен быть ровно в десять раз меньше. Следующие несколько минут проходят в подробном изучении синтаксиса ассемблера: лекцию ведь я бессовестно проспал. Однако даже после этого программа непреклонна — «50», и всё.

Люди понемногу начинают сдавать свои программы. Некоторые собираются возле меня, и мы вместе начинаем искать ошибки. Проверяется свыше десятка альтернативных вариантов, но ответ при этом не меняется. Самое обидное, что в аккумуляторном регистре, содержание которого в итоге и выводится на экран, хранится заветное «05», но увидеть пятёрку на экране почему-то не судьба.

Только когда пара уже почти заканчивалась, я, как это обычно бывает, внезапно понял, в чём дело. Проверяя условие, которое работало нормально, я вводил, например, «3», и получал ответ, скажем, «49». А здесь я вводил «10» в начале первой строки консоли, программа мне выводила «5» там же. Соответственно, нолик от введённой мной десятки благополучно переезжал в новое число — об очистке экрана или переносе на новую строку никто ведь не подумал…

Мало написать программу, которая может решить вашу задачу. Нужно ещё понять, что она выводит вам в ответ.

Коллеги, задумайтесь: ведь мы это сделали сами. Кто, как не мы, создал этих самых «пользунов» за последние 15–20 лет? Да, для них компьютер — это 1С, «косынка» и «Одноклассники». А кто не показал им остальное?

Вы, конечно, обидитесь, но ситуация останется такой, пока мы сами за неё не возьмёмся.

Понадобилось недавно написать для студента небольшую программу на Паскале. Программа простейшая — переход в графический режим, построение графика функции, вывод таблицы значений. На Windows 7 x64 Паскаль, разумеется, не запустится, да и от версии х86 толку бы не было — там отсутствует возможность работы в графическом режиме.

Итак, попытка номер раз — FreePascal. Пишем привычный код для инициализации графического режима и ожидания нажатия любой клавиши. Оказалось, что это дело во FreePascal организовано более чем интересно: открывается отдельное окно для графики, но все сообщения от клавиатуры принимает другое окно, с консолью. Приложение по нажатии любой клавиши просто так не закрывается, только после ручного переключения на окно консоли. Гугление даёт решение проблемы: собрать программу с ключом APPTYPE: GUI, подключить WinCRT и вызвать ShowWindow. В общем и целом под Borland Pascal это гарантированно не соберётся, а необходима совместимость. Отпадает.

Попытка номер два. Для совместимости со старыми приложениями я использую виртуальную Windows XP. Вот и сейчас на виртуалке стоит новенькая «хрюша» со всеми обновлениями. Копирую весь пакет Turbo Pascal, который предусмотрительно имеется, запускаю bp.exe, открываю исходник, запускаю. Приложение закрывается: отвалился эмулятор ntvdm.exe. Я привык: как Windows XP ни ставь, где-нибудь в конце концов да вылезет глюк, но тем не менее. В ходе экспериментов выяснилось, что отваливается при любой попытке перейти в графический режим, а также просто на запуске turbo.exe. Переустанавливать виртуальную машину на тот момент не было ни времени, ни желания. Решил пойти другим путём.

Итак, попытка номер три. Хвалёный многими DOSBox. Много слышал о нём, но использовать не доводилось. Включаем, монтируем в качестве диска С: папку с Паскалем, запускаем bp.exe, открываем исходик и привычно нажимаем Ctrl+F9. Программа закрывается. Полностью. Путём курения манов устанавливаем, что в DOSBox это сочетание клавиш действительно поставлено на закрытие. Кому пришло в голову назначить для эмулятора такие простые сочетания, когда все они используются многими досовскими программами, неясно, но на то он и опенсорц. Ладно, убираем это сочетание из настроек DOSBox, запускаем — графика работает. Вносим изменения в исходник, чтобы доделать-таки эту несчастную задачу. Вносим… А они не вносятся, ибо Паскаль реагирует только на пробел и на клавиши со стрелками. Закрываем Паскаль, в консоли DOSBox — тот же глюк. Нажатия клавиш Backspace и Del вызывают появление на экране символов из набора DOS. Закрываем DOSBox, открываем, монтируем, запускаем — проблема исчезает, но появляется после следующего запуска написанной программы. В результате отладка идёт именно так: запускаем, выходим, закрываем эмулятор, открываем эмулятор, монтируем, запускаем, пишем…

В итоге всё получилось, благо задача была простейшей, но ощущение, что пора бы уже преподавателям переходить на что-нибудь более современное, не покидает меня до сих пор.

Наш милый добрый Политен. Пара. Преподаватель и куча студентов. Один из студентов сдаёт задачи.

— Да, у вас все хорошо, — говорит преподаватель, — но недостаточно, чтобы получить зачёт.

— А что мне делать? — спрашивает студент.

— М-м-м… А поставьте на эту машину Windows ХР, — отвечает преподаватель и показывает пальцем на рядом стоящий «гроб».

Студент внимательно осматривает «пациента».

— А дисковода-то тут нет… — замечает он.

— Ага, да, именно! — радостно кивает преподаватель.

— Ну, с собой принесу… — размышляет студент.

— Не-е-е, так не считается! — заявляет преподаватель.

— Хм, тогда я сделаю это на дискетах, — говорит студент и начинает подсчитывать, сколько же это дискет ему надо.

— Не-е-е, так не считается! — опять говорит преподаватель.

— Ну… Тогда я разобью диск на два логических, настрою сеть, скину файлы и установлю… — опять выдаёт вариант студент.

— Не-е-е! И это я не засчитаю! — веселится преподаватель.

— А если вот я фл…

Студент не успевает договорить: сокурсники резво зажимают ему рот и шипят в уши страшным голосом.

«Хрюшу» на ту машину студент поставил. Преподаватель пытался выяснить, как же это студент сделал, но тот напрочь отказался признаваться: «Ага, я вам скажу, а вы опять заявите, что это не по правилам!»

Преподаватель обиделся и не поставил студенту зачёт со словами: «А так нечестно!»

Помню, пришли мы, студенты второго курса (информатика и прикладная математика), на первую пару по Visual С++ под библиотекой Qt4 (раньше учили MFC), так как факультет наш решительно пересел на линукс. Начинает препод лекцию, как положено, сначала рассказывает, с какой литературой нам рекомендуется познакомиться, и добавляет фразу:

— Ну, а я это всё вам буду рассказывать пошлее.

Мы смотрим на него, он на нас. Препод соображает и повторяет:

— По Шлее! Шлее — есть такой товарищ…

Лекция по информатике. Преподаватель рассказывает про оператор UNTIL. С задней парты голос:

— Антил, антю и буду антить!

Свой первый системник я собрал в 16 лет из целой горы комплектующих. Отец привёз тогда меня к себе на работу и сказал: «Если соберёшь и сможешь запустить, он твой». Я собрал древнее нечто с процом на 300 МГц и 64 МБ оперативы, шуршащее под 98-й (хотя тогда ХР уже пробралась в массы).

С тех пор прошло много времени. Апгрейд за апгрейдом, я улучшал его настолько, насколько это позволяла древняя материнка. Потом был универ. Много бессонных ночей провёл за классикой конца девяностых — вторыми Diablo и Fallout. А сколько раз комп спасал по учёбе! Друзья ржали, но всё равно удивлялись его живучести и производительности.

А потом родители купили мне ноутбук. Долго уговаривали меня выкинуть этот «трактор» на свалку и удивлялись тому, как рьяно я защищал его до последнего. Три года он простоял на чердаке как памятник игрострою и моим стальным нервам.

Пришло время. Этому динозавру всё-таки нашлось применение. Сегодня я подарил его человеку, который за 50 лет ни разу не пользовался компьютером, но действительно хочет учиться.

Наверное, так чувствуют себя родители, когда дети уходят из дома. Я пережил всё то же самое: я сам его сделал, сам его «растил», а теперь выпустил в дальнее плаванье. Когда видел системник в последний раз, на мои глаза навернулась скупая слеза. Но всё-таки я его отдал на благое дело и даже рад, что благодаря мне ещё один человек приобщится пусть уже не к таким высоким, но технологиям.