Читаю тут истории о компьютерах-неинструментах и админах-уборщицах, и зреет у меня вопрос: WTF?! Есть ведь старый, проверенный веками и поколениями метод. Расскажу, как я его использую.

Когда в очередной раз всё не работает и таблица в Экселе не строится, я прихожу, усаживаю подскакивающего с кресла осьминога и говорю:

— Я расскажу, что и как делать, и ты, дорогой, будешь кнопки нажимать. И ты запомнишь хоть что-то, и я нервы сберегу.

Потом я долго и нудно рассказываю по шагам, какую кнопочку надо нажать, чтобы нарисовать линию. Поймите: для юзера это квест, игра, магия, и он к ней приобщается! Это весьма неплохо мотивирует. Забыл? Не помнит? Смотри пункт 1.

Делайте свою работу и не делайте чужую. Всем бобра, и да пребудет с вами сила Тукса!

Я не админ, я электротехник, а юзеры у меня были дома — родители. Поскольку дома уже пять машин и серверок, то кое-что уметь приходилось хотя бы потому, что принтер в роутере сидит, и иногда приходится его пинать.

Самого меня когда-то ткнул носом препод по программированию: «Читай, что машина хочет сказать». Но я не об этом.

Мама — бухгалтер. Страшно? Вот и мне тогда было. Хорошо, что не читал историй про адских бухов.

Так вот, с какого-то момента на очередное «это где тут эникей» я сел рядом и спросил:

— Ты знаешь, как оно работает?

Прошло уже лет -дцать, и на любой вопрос «а что тут надо делать?» я отвечал, заходя очень издалека, вплоть до общего описания матчасти. Если программа не так реагирует — «давай подумаем, что тебе от неё надо и как ты до неё донесла то, что тебе надо». Если «оно не работает», то сначала объяснял, как оно вообще в принципе работает, до уровня железа.

И вот что произошло: вопросов стало стократ меньше, уровень их вырос, реакция на «оно не работает» стала мягкой, спокойной и скорее задумчивой, чем раздражённой. На работе айтишники стали уважительно здороваться, а более молодая директриса слегка удивилась — тысяч на десять в месяц плюсом.

Или второй юзер. Как твердил, что «они меня не любят», так и упирается. Слушать не хочет — типа, нафиг мне оно? — но вот пожаловаться, что «опять всё сломалось», это пожалуйста. Эникей иногда приходится подсказывать. Злит неимоверно. Но — папа, что поделаешь…

В 12 лет у меня появился первый компьютер. Разумеется, на четырёх мегабайтах видеопамяти особо не поиграешься, и я занимался тем, что ковырялся в системе, печатал в Ворде и таким образом незаметно для себя занимался самообразованием.

В 15 лет брат купил видеокарту на 128 МБ, но поиграть в свежий Half-Life 2 дольше недели не удалось: видеокарта сгорела. Я начал разбираться в драйверах.

В 16 лет был куплен новый компьютер, но там стояла «для виду» Riva TNT с 32 МБ памяти на борту. Поиграть я снова не мог и полез изучать реестр.

В 18 лет был приобретён навороченный системник с видеокартой на 512 МБ. Встроенной. Игры тянула только старые. Я перешёл на Linux.

Сейчас мне 20, я сисадмин-самоучка в весьма хорошей фирме. На домашнем компьютере — вдоль и поперёк изученная Gentoo. В кои-то веки решил купить хорошую, мощную видеокарту и поиграть-таки в «Сталкера» на максимальном качестве, но вдруг понадобилось собрать крупную сумму денег — покупка отложилась на три месяца. Когда проблема решилась — интернет-магазин электроники с двухдневной доставкой вдруг закрылся на месяц.

Неделю назад магазин стал работать в штатном режиме. Я пошёл в его интернет-версию, стал оформлять заказ, но после нажатия кнопки «Отправить» сайт выдал: «Page temporary unavailable, please try later». Ну ладно, тут уже дело принципа — позвонил. Оператор сказал, что мою видеокарту пришлют только через неделю, но что-то я ему не верю.

Кто-то определённо не хочет, чтобы я засел играть.

Работаю в саппорте крупной компании — в СНГ у нас почти 5 тысяч человек, а в мире почти 185. Естественно, у нас ведётся статистика обращений, и она примерно такова: средний пользователь генерирует примерно два запроса в месяц, не связанных с оборудованием. Это может быть и вопрос из серии «а как сделать?», так и проблема любого рода, связанная с IT-системами и доступами.

Так вот, взяли к нам в московский офис (спасибо HR-отделу!) молодого человека, умудрившегося за первый месяц работы побить этот средний показатель в сорок раз. Вопросы были из серии: «Вау, MS Word, Excel, какие вы забавные, как в вас много интересного, о чём можно спросить у внутренней поддержки!» За этот месяц молодой человек стал просто легендой. Когда он к нам зашёл забрать что-то из оборудования (мышку или сумку для ноута), был весьма удивлён тем, как на него все смотрят. Даже спросил, всё ли в порядке.

Апофеозом его потока сознания стал звонок с вопросом, где на клавиатуре найти знак доллара, а то он не видит. Нет, я понимаю, когда люди звонили и спрашивали, куда делась кнопка Page Break после массового обновления ноутов до новой модели (её там просто нет, как и Num Lock), но не знак доллара же!

Мы коллективно написали жалобу в HR-отдел, чтобы там-таки хоть иногда проверяли, чтобы работники не только в айфон могли играть (кстати, не все обладатели сего девайса в состоянии закачать даже игры), но и имели представление о том, что такое ПК и базовые офисные приложения. И это не старушки-бухгалтерши, а вчерашние выпускники вузов.

Работаю начальником IT-отдела новгородской компании и по совместительству провожу вторичные собеседования соискателей на должность программистов и одного системного администратора (расширяем штат). После ответов у HR на набившие оскомину вопросы типа «Кем вы видите себя через пять лет?» они приходят ко мне, и я проверяю их уже на техническую подкованность. К слову, 78% пользователей и несколько серверов у нас работают на Linux-системах — так меньше геморроя. Естественно, первый вопрос, который я задаю, звучит так: «Как вы относитесь к UNIX-based дистрибутивам? Отвечайте как угодно, хоть матом».

Семь из десяти соискателей я сразу отправляю на выход. Нет, я не матёрый линуксоид, у меня не метровая борода и даже глаза не красные. Я не презираю Windows и Windows-пользователей, я просто хорошо знаю эту систему. Вот примеры диалогов.

«Linux пишется непрофессионалами, там студенты-второкурсники на коленке программы клепают», — это краснодипломник нашего областного вуза срывает покровы с десятков тысяч профессиональных программистов. Спрашиваю его, может ли он, человек с образованием всяко выше второкурсника, написать загрузчик ОС или планировщик процессов. Молчит. «Что вы вообще знаете о процессах, происходящих в операционной системе?» Молчит. «До свидания».

«Linux кривой и написан очень плохо» — мой любимый ответ. После него я минут пять долблю раскрасневшегося соискателя вопросами о том, знает ли он о принципах программирования, о строгом подходе к качеству кода и строгости следования стандартам? Нет? «А вы вообще видели опенсорсный код?» Молчит. «Всего хорошего».

Приходит «сисадмин». Объясняю ему ситуацию, спрашиваю, что бы он поменял. «Первым делом я бы перевёл все компьютеры и серверы на Windows, а для безопасности установил файрвол и антивирус на каждый компьютер. Linux ведь бесплатный, — поясняет он мне, — значит, дырявый, вон, в „Хакере“ написали, что недавно новую заплатку выпустили». Прошу его воспользоваться любой уязвимостью на сервере со старым ядром. Мычит, блеет. Прошу показать мне хоть один вирус и воспользоваться им. Просто молчит. «До свидания».

Я это написал не для того, чтобы показать, у кого код длиннее или защита толще. Просто я хочу сказать гражданам, много лет сидевшим на одном продукте и боящихся чего-то нового: помните, рано или поздно вы попадёте на собеседование к такому, как я, который использует Linux как детектор непрофессионализма и голых понтов. Поинтересуетесь тем, что вы так старательно поливаете грязью.

Уважаемый будущий химик! Я прекрасно понимаю ваше недоумение по поводу понтов админов — такое случается довольно-таки нередко. Но попробуйте взглянуть на вашу же историю, но с другого угла.

Для начала — сейчас не найти, наверное, ни одной вакансии, где не требовалось бы «уверенное знание ПК». Аналогично, думаю, что каждое резюме содержит строку «обладаю навыками продвинутого пользователя». Компьютер — удобный инструмент для решения кучи задач.

Переведём всё это на химию. Представьте себе, что приходит на работу такой замечательный химик и начинает, например, смешивать две жидкости, а у него ничего не получается. Химик сразу в панику: как же так, он весь из себя крутой химик, а смешать раствор не может? Обращается за помощью к лаборанту. Лаборант замечает: как же две жидкости смешаются, если химик заливает их в разные колбы? Но попытки сказать об этом пресекаются на корню: это же химик! Он лучше какого-то лаборанта знает, как смешивают жидкости.

Друг химика из соседней лаборатории старается насыпать порошок в колбу, держа её вверх дном. Третий химик спиртовку пытается зажечь взглядом, а не спичками.

Вот и получается, что все эти химики, пусть хоть и с двумя высшими образованиями, ничего не могут сделать, если они не знают, как пользоваться своими инструментами. При приёме на работу никто не спрашивает у химиков, могут ли они отличить мензурку от декантера: все понимают, что должны.

Вот поэтому админы и звереют, когда третий раз приходят к такому «уверенному пользователю», чтобы уже третий раз прочитать на русском сообщение «Нажмите „ОК“ для продолжения» с единственной кнопкой.

Мы не ставим себя выше. Мы просто относимся честнее к людям и высмеиваем их ложь про «уверенное пользование» (порой излишне саркастично).

В конце просто добавлю: не грех что-то не знать — грех не пытаться узнать. Если вы перестанете отвлекать админов на нажатия кнопочек «ОК», «Да», «Далее», то и админы не будут говорить вам в лицо, что вы тупой ламер.

Купил я два с половиной года назад часы швейцарской фирмы «Тиссо». Хорошие очень и не слишком дешёвые. За год и десять месяцев отстали менее чем на минуту. Потом у них села батарейка, но её заменили по гарантии в сервисном центре бесплатно. Прошло ещё четыре месяца, гарантийный срок кончился (два года), и начались чудеса.

В первый день часы отстали на пять минут. Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Швейцария же! На второй день опять отстали на пять минут. Следующие два дня я их не подводил — отстали примерно на десять минут. В общем, беда, надо нести в сервис. Но тут, когда я в очередной раз положил левую руку с часами в карман недавно купленного френча, на мне снизошло озаренье. Магнит застёжки кармана ложился аккурат на часы. В качестве эксперимента оставив подведённые часы на два дня дома, я убедился в правильности своей догадки: всему виной был магнит. Честно говоря, я раньше думал, что магнит так влияет только на механику; оказалось, что и на кварц.

Товарищи, будьте бдительны! Карманы с магнитными застёжками применяются всё шире и шире и вполне способны потратить вам нервов и денег.

В начале семестра студент предлагает руководителю тему дипломного проекта: разработка за полгода в одиночку автоматического переводчика, не уступающего гигантам, в которые вложены сотни тысяч человеко-дней. Руководитель вовремя его останавливает:

— Твой переводчик сможет перевести слова «длина», «ширина», «высота», «глубина»?

— Да запросто: length, width, height, depth.

— А он поймёт, что высотка — многоэтажное здание, ширинка — молния на брюках, глубинка — удалённый населённый пункт, а длинка — марка маршрутизатора?

Шутка старая, но подействовала. Через полгода студент защитился по совсем другой теме.

В последнее время много работаю с молодёжью. Пришёл к интересным выводам.

Люди советского типа («старая школа») — это традиционная операционная система. Всё программное обеспечение и необходимые данные хранятся непосредственно на устройстве. Требуется большой объём дискового пространства, зато система готова к работе в любое время; каждое приложение может быть запущено в любой момент. Процессы могут требовать доступа в интернет для получения дополнительных сведений, однако отсутствие сети не критично — система всё равно будет работать и выполнять требуемые операции.

Люди современного типа («новое поколение») — это облачная операционка типа ChromeOS. На самом устройстве хранится лишь минимальный набор необходимых данных, обеспечивающих базовую системную функциональность. Основная часть информации и приложений размещены в интернете. При наличии хорошего и устойчивого соединения с сетью система способна выполнять тот же набор задач, что и традиционная ОС, не требуя при этом объёмных физических дисков или больших вычислительных мощностей. Однако в случае, если соединение с сетью невозможно или необходимые данные/приложения в сети отсутствуют, система становится почти беспомощной и оказывается способна обеспечить лишь базовые возможности типа простейших арифметических вычислений.

Что из этого лучше, сказать трудно. С одной стороны, использовать облачные ОС призывал ещё мистер Шерлок Холмс; с другой стороны, простейшая глушилка мобильной связи или выезд за пределы мобильного покрытия тут же выводят «нового человека» из строя. Быть может, я консерватор, но я всё-таки за традиционные системы, которые менее уязвимы к условиям окружающей среды.

Одному айтишнику удалось на продлёнке поиграть два часа в «Денди» с разрешения учителей, чтобы написать обзор сюжета игры в рамках домашки по литературе. А мне удалось подобным образом с разрешения учителей играть в школе в тамагочи. И не два часа, а целый учебный год. И не на продлёнке, а на всех уроках.

В начале сентября я подошёл к биологичке с просьбой разрешить мне вести научную работу под названием «Моделирование процессов взросления и старения живых организмов с помощью специализированной ЭВМ». В качестве «специализированной ЭВМ» и выступала игрушка из ларька.

Получив разрешение, я завёл тетрадь с 96 листами и вначале описал важность проблемы моделирования процессов взросления и старения живых организмов, затем довольно подробно рассказал, как устроена моя «ЭВМ», употребляя такие умные термины, как «индикатор жидкокристаллический точечно-матричный» и «микроконтроллер с масочным ПЗУ». Что в биологии, что в вычислительной технике я разбирался посредственно, но выигрывал в другом: плохо зная значения терминов, умел ловко ими щеголять. Отдельный раздел я посвятил «допущениям и упрощениям при моделировании по причине ограничений, накладываемых быстродействием и объёмом запоминающих устройств специализированной ЭВМ».

Далее следовал «журнал фиксации событий, возникающих в ходе моделирования». Чтобы тамагочи не пищал, я выпаял из него пищалку. На каждом уроке доставал его, нажимал кнопки, что-то записывал в журнал.

При «моделировании» «ЭВМ» не сообщала, чем заболевал виртуальный питомец и чем он лечился. События были просто «заболел» и «вылечили». Но я в ходил в библиотеку, брал книги по ветеринарии, находил там названия болезней и лекарств от них, а в журнале «раскрывал подробности»: чем «болел» питомец и чем я его «лечил». Этот приём я называл «умственным моделированием процессов, моделирование которых на данной ЭВМ невозможно в силу ограниченности её ресурсов» и рассказал, как их можно было бы моделировать на более солидной машине. Даже фрагмент программы на Бейсике (ни на чём не проверенной — дома не на чем было, а на информатике некогда) приложил.

Трояков у меня во всех четырёх четвертях было немало, но по биологии — пятёрки!

А тетрадь та теперь в краеведческом музее.