— Ты зачем, мать твою эдак, материнку исцарапал?

— Я не царапал!

— А кто ж это поцарапал — я, блин, что ли?

— Я бы его ни за что не царапал! Я забочусь о компьютере, пылесошу его регулярно, вчера пыль щёткой чистил.

Достаёт металлическую щётку для дерева, металла — или для какой там она ещё фигни используется?

— Ну, мне Лёша посоветовал специальную щётку для электроинструмента.

Работаю я веб-программистом. Часто выдаётся свободная минутка, чтобы отдохнуть или поиграть во что-нибудь. Естественно, делаю я это как можно более незаметно для коллег, админов и начальства. Когда наглость зашкаливает, я прямо в рабочее время смотрю аниме. В наушниках, негромко так. Монитор отвёрнут от посторонних глаз, сеть отключается (админы любят баловаться удалёнкой), так что поймать меня за этим занятием сложно.

В один из таких дней, когда код уже прожёг и без того уставший мозг до состояния «сыр с дырочками», я решил немножко отдохнуть от работы. Включил аниме, отрубил сеть, напялил наушники. Вроде бы не подкопаешься. Коллеги сидят тихо, в кабинете слышна только громкая музыка из наушников у соседа. Благоприятное время для расслабления. Вид задумчивый (вроде как я в мыслях о коде), рука на всякий пожарный у эскейпа, чтобы плеер закрыть мгновенно, если кто заглянет.

Погружаюсь в сюжет. Показывают воспоминания одного из персонажей: умирает маленькая сестрёнка героя. Я же не каменный! Девочка на больничной койке при смерти, брат её за руку держит — и музыка душещипательная… Меня прошибло. Слёзы потекли по щекам, хоть я и пытался сохранять серьёзный вид.

Краем глаза замечаю, что коллега снял наушники и идёт в мою сторону. Быстрым движением руки закрываю плеер и разворачиваю код на весь экран. Сосед подходит, глядит в монитор, потом на меня:

— У тебя что-то случилось?

Шмыгнув носом и утерев рукавом глаза, дрожащим голосом произношу:

— Код у меня ну очень трогательный…

Ещё неделю после этого от меня не отлипало прозвище «Эмокодер».

Несколько лет назад винчестеры Seagate выпускались в рубашке из резины. Помнят их именно по этой особенности, которая якобы предохраняла диски от ударов. Куда меньше помнят о том, что из-за рубашки винчестеры эти были немного нестандартного размера.

Однажды пришлось мне в срочном порядке менять жёсткие на своей машине, и этот самый Seagate упорно не хотел заходить в предназначенное для него место в корзине. «Против лома нет приёма, если нет другого лома», — подумал я и винчестер засунул через силу.

Машина стала подозрительно неторопливо грузиться и вообще медленно помирать. Разбор полётов показал, что у этого винта, помимо рубашки, была и другая особенность: с двух торцевых сторон он был защищён не металлом, а самой настоящей фольгой. Из-за треклятой рубашки винт сдвинулся, и металлические скобки, которые должны были его держать, просто-напросто разрезали жестянку.

Когда я отнёс диск в сервис, мастер сказал, что многое повидал: и битые, и уроненные, и облитые винты, но разрезанный пополам лицезрел впервые.

Пускаем спутник. Циклограмма заправки второй ступени сжатым гелием. Команду «открыть клапан» написали, «пустить газ» написали, а «закрыть клапан» — забыли. 60 миллионов баксов в виде ракеты и спутника плюхнулись в океан. Реакция начальства: «Ну, ты больше так не делай» — и всё. Отличная у меня работа, не находите?

Свою рабочую деятельность я начинал с систем для наружной рекламы: табло всяческие, бегущие строки. Порой устройства не хотели «разрабатываться». Пишешь код, оно глючит — оказывается, где-то контактик лишний или помеха. Или вот уже почти всё готово, отпаиваешь «пуповину», включаешь — а оно бах на весь цех! Стоишь возле девайса — дым идёт, деталей сожгли на штуку баксов, а через два дня его вешать надо.

Решили, что во всём виноваты демоны, и изгонять их надо заклинаниями. Заклинание было несложным, трёхбуквенным. Только его не надо было произносить — его следовало записывать в память, чтобы при первом запуске девайс гордо выводил на экране: «Х#Й». Освящённые девайсы не создавали проблем, но всегда же в спешке что-то забываешь…

Как-то раз делали для больницы в Ханты-Мансийске табло. Пора грузить, а мы паяем. Спешка спешкой, а заклинание — это святое. Включили — всё окей. Быстро грузить! Повесили эту шнягу, включили. Опа — линия связи не пашет, а заклинание-то активно.

— Ну, показывайте, — говорит заказчик.

— Связь не работает, не можем заменить сообщение.

— Х#й с ним — включайте!

Включаем — а там именно он. Заказчик-то нормально воспринял, а шеф наш — не совсем. На доске в офисе долго висело: «Убрать х#й из проекта!»

Есть система телеавтоматики: управление вентиляцией, контроль температуры в помещении, напряжения в сети и т. п. Чтобы сэкономить, заказчик оставил старые сплит-системы, благо их ресурс ещё не выработан. Технически вопрос управления решён просто: ИК-передатчик от системы прикидывается пультом ДУ и управляет сплитом в целях регулировки температуры, а также для взбадривания после просадок и отключений питания.

В жару и после особо хитрых просадок местной электросети кондиционеры иногда подвисают и перестают реагировать на внешние раздражители. Этот вопрос решили не сильно сложнее, использовав бистабильное реле. Контроллер выдаёт импульс отключения, потом «тикает» пять минут, чтобы дать время сбросить давление компрессору, и включает сплит. Имитатор электрика с рубильником, короче говоря. Реле поставили в щиток и выход вывели на обычную розетку, поставив на всякий случай вторую рядом. Чтобы обеспечить надёжность, контроллер посадили на свой аккумулятор.

На одном из объектов контроллер по запарке включили после реле. Всё работало четыре года без сбоев: контроллер отключал кондиционеру и себе основное питание и сидел на аккумуляторе. Во время очередного цикла перезагрузки кондиционера контроллер перестал отвечать — аккумулятор накрылся, однако.

Степь. Июль. +48 в тени. Удалённый узел связи. До ближайшей приличной дороги — 40 км по грунтовке. До ближайшего диспетчерского пункта с людьми — в три раза дальше. А мораль такова: не втыкайте вилки электроприборов «лишь бы куда-нибудь», а то потом придётся рассказывать начальнику сказку про барона Мюнхгаузена и усы.

В студенчестве подрабатывал админом сети в НИИ, где писал диплом. SMTP/POP-сервер — SparcStation 1 с Солярой, по тем временам круть невиданная. Надо было добавить очередного только что подключённого пользователя из другого здания. Решил сделать прямо с его машины, через telnet-клиент. Почему-то подумалось мне тогда, что useradd — это для ламеров, сделаю-ка я, как кульный олдовый юниксоид:

# cat […] >> /etc/passwd

Пропускаю всего-то один символ «>» и не глядя жму Enter.

Шеф сначала хотел было попросту root оторвать, но обошлось. Системные аккаунты восстановили с другой такой же «копейки», переткнув пострадавший диск, но пришлось потом обходить всех юзеров, дико извиняться и регистрировать по новой.

Не так давно один из преподавателей рассказал поучительную историю из своей практики. По совместительству он является ещё и заведующим лабораторией робототехники, которая делает роботов для Росатома.

Как-то раз заказчики обратились с жалобой на изделие: когда робот едет на максимальных скоростях, вместо того чтобы разматывать за собой питающий кабель, он начинает его сматывать. Стали разбираться. Ошибка в итоге оказалась из числа классических, связанных со знаковыми величинами. Дело в том, что скорость сматывания-разматывания кабеля вычислялась из скорости движения робота, которая могла быть и отрицательной. На этом-то и погорели: на большой скорости старший разряд переменной, в которую заносилась текущая скорость, становился равен единице, и машина думала, что едет задом, со всеми вытекающими. Баг «спал» три года.

Персонаж истории Half-Life 2: Katamari напомнил мне случай с HL2: Episode One. В моём распоряжении был вполне лицензионный диск с игрой и достаточно слабый для 2010 года ПК. Оригинальный HL2 шёл на нём достаточно бодро и признаков недовольства не высказывал, поэтому фиолетовые полигоны в Episode One стали для меня неожиданностью. Гугл в руки, двадцать минут колдовства с настройками — и проблема, казалось бы, решена. С чувством выполненного долга я приступил к штурму Цитадели.

Иногда Гордон спотыкался на пустом месте — упирался и не хотел идти дальше. При этом невидимое препятствие можно было обойти как слева, так и справа. На радостях я не придал этому значения. На эпизоде со стеклянным лифтом стало уже значительно веселее. Герои игры спускаются вниз на эдакой платформе, а сверху падают куски металлоконструкций, которые надо отбивать гравипушкой. Не отбил — платформа разбивается, а Гордон радостно падает в бездну. Так вот, я этих металлоконструкций не видел. Совсем. Сверху падала пустота, которая тем не менее разбивала мой лифт. Загрузок через десять я это понял (уж не знаю как) и ещё пару часов занимался тем, что отбивал металлоконструкции вслепую. Ладно, где наша не пропадала — прошёл.

Ближе к концу главы с Цитаделью играть стало очень сложно: хитов мало, врагов много. Я загружался по десять раз на каждую драку и уже у самого выхода додумался простучать стены. Так и есть — вот она, родимая невидимая аптечка!

Но доконало меня не это. В следующей главе активно попёрли зомби с хэдкрабами. Где-то к середине я догадался о том, что оружие, похоже, валялось в начале локации, но я его тоже не видел. Убивать неприятелей с помощью гравипушки и всего-что-под-руку-попадётся — то ещё развлечение. К слову, на одного зомби надо всего семь-десять кирпичей.

Пора апгрейдиться — или ставить Warcraft II и не жаловаться на глюки.

Эта короткая, но поучительная история приключилась со мной в юности, году этак в 93-м. Пребывая в глубоко промежуточном состоянии абитуриента и проскочив в универ без экзаменов, под конец лета я приналёг на водочку. Онажды за каким-то фигом (не помню уже зачем — родителям в помощь, наверное) потребовалось мне вечером запрограммировать какой-то график.

Ну, надо, так надо. Ничтоже сумняшеся, я, пошатываясь, вскрыл свежую пол-литру злого яда и на пару с оной плюхнулся за комп. Прихлёбывая, приступил. Всё, что помню — сначала на экран нужно было выплюнуть сетку координат десять на десять клеток. Дальнейшее — тайна, покрытая раком… Ни фига не помню.

Просыпаюсь утром мордой в клаве. Тем, кто спал только мордой в салате, завидую. Клава, само собой, пищит от переполнения очереди, экран забит одним символом. Фиг с ним — лезу наверх тереть мусор и натыкаюсь…

Я таки нарисовал эту сетку координат. Запустил программу — всё пашет идеально. Вот только передо мной во всём своём непередаваемом великолепии красовались двадцать два последовательных вызова LineTo и столько же вызовов MoveTo с вручную расчитанными экранными координатами — и никаких циклов.

С тех пор зарёкся кодить пьяным. Уже сколько лет прошло, а до сих пор помню и содрогаюсь…