Когда мне было где-то 14, а товарищам, которые учили меня пить и курить, по 17, у одного из них появился персональный компьютер. В 1994 году в маленьком городке это было похоже на появление первых самоходных автомашин в эпоху конной тяги: всем казалось диким и не очень-то нужным. Однако товарищ по имени Саша, ученик ближайшего ПТУ, общего мнения не разделял. Компьютер ему подарил дядя.
ЭВМ в то время в основном собирали своими руками. Сашин ZX Spectrum обладал многими полезными свойствами.
Во-первых, стальной пуленепробиваемый корпус (ещё не всё тогда делали из пластмассы) — им можно было забить гвоздь или проломить чей-то череп.
На второе — одинаковые чёрные кнопки без наклеек. Они позволяли освоить слепую печать — какой смысл смотреть на клавиатуру, если она чиста, как целинные земли восточного Казахстана?
И третье — металлические пластины в качестве амортизаторов под клавишами. После там стали ставить пружинки, ещё позже — резиновые прокладочки, но тут стояли практически автомобильные рессоры. Легче всего было нажимать кнопки молотком, но тогда терялась скорость набора. Саша же очень быстро набирал программы, попутно тренируя мышцы рук, память и порождая смуту в юных неокрепших умах типа моего.
Когда Александр уставал, он сползал со стула, падал на пол и с полсотни раз отжимался на пальцах, как космонавты лезут на тренажёры во время длительного пребывания в невесомости, дабы не атрофироваться всеми частями тела, кроме жевательных мышц. Застоявшиеся суставы хрустели так громко и часто, что мне казалось, будто Санёк бьёт чечётку, аккомпанируя себе кастаньетами. Смешным это казалось почему-то только мне.
Уже после года программирования Саша с лёгкостью гнул пальцами гвозди. Глядя на сильного и умного старшего товарища, я и решил стать программистом.