Как-то во времена DOS начальник позвал проверить его 486-й: дескать, не работает. Как ни странно, система грузилась, но при вызове NC сообщала об ошибке и оставалась в командной строке. На логичный вопрос, что тут произошло, ответ был ещё более логичный:

— Поставил себе DOOM, и вот ничего не работает.

Меня сразу же начали терзать смутные сомнения. На самом деле игру человек поставил весьма оригинальным способом: создал в корне директорию DOOM и свалил в неё все EXE-файлы, какие нашёл на диске, в надежде, что столь мудрая процедура превратит их в вожделенную игрушку.

Середина девяностых. Академический НИИ. Первая эпидемия вирусов на компьютерах в нашей лаборатории. Вызывают спеца. Антивирус у него на трёхдюймовой дискете, а у нас дисководы только на пять дюймов. Комп, на котором есть и 3,5", в единственном числе, в другом корпусе, у программистов, обслуживающих сложное оборудование. Вот такие времена были. Меня и послали к ним переписать антивирус на большую дискетку, чтобы он у нас работал.

Нет, я не думала, что компьютерные вирусы передаются воздушно-капельным путём. В моём отягощённом высшим образованием мозгу родилась другая мысль: вирус — это некая неправильная магнитная запись, значит, если он есть на какой-нибудь дискете, он может неправильно перемагнитить другую, если та лежит слишком близко к заражённой. И пока наши программисты переписывали мне антивирус на 5,25", я решила у них уточнить:

— Ребята, а на каком расстоянии от заражённой дискеты безопасно держать другие? Ничего, если они в одной коробке окажутся?

Что тут началось… Впрочем, это и было для меня самым лучшим ответом. Только слегка испугалась, что антивирус не перепишется: от хохота тряслись не только люди, но и столы с компами.

Антивирус (кажется, Aidstest) благополучно переписался, с эпидемией справились. А волосы у меня, если кому интересно, были и есть тёмно-каштановые.

Периодически ЕС, чудо советской инженерной мысли, отказывалось читать дискеты, выдавая сообщение «Инжалид дежице». Я по малости лет до-о-олго соображал, чего же от меня хочет это чудовище. Кого оно ещё жалить собралось? Или, может быть, это что-то по-болгарски или ещё на каком языке?

Invalid device, блин!

Мало кто помнит, что Диггер съел минский завод вычтехники. Реально! Отдел перспективных разработок получил в 87-м году в руки писюки, подсел на Диггера, быстро офоршмачился в условиях хозрасчёта и потянул за собой ползавода. Но игру в цветные шарики должны помнить все. Мы с шефом, перепробовав кучу разных способов, обломались запретить игры на рабочем месте. Шарики победили.

Внезапно коннект принёс мне ююк с патчем, который делал все шарики одного цвета. В ридмях автор сообщал, что он таки отвадил своих девочек. Все экзешники, найденные на сервере, были пропатчены на зелёный цвет.

Вы думаете, девочкам стало скучно? Нет. Они начали ставить мегарекорды. Правда, спустя полгода разрядности в таблице перестало хватать. К тому же внедрили новомодный пасьянс, и игра потихоньку отмерла.

Но почему никому в голову не пришло восстановить нормальную игру с дискетки, так и осталось тайной.

1985 год. В московском Дворце пионеров идёт набор в кружки. Восьмилетний рыжий кудрявый мальчишка просится в компьютерный, хотя читать он умеет, а на табличке написано: «С 12 лет». Но рыжие — они, как правило, наглые. Преподаватель внимательно смотрит на мальчишку и говорит:

— Английский — язык всех компьютерщиков. Вон там вот принимают в кружок английского. Продержишься там год — я тебя беру.

Мальчишка продержался. Преподаватель сдержал слово, и в кружке появился девятилетний ученик.

Я теперь техписатель. На английском. Работаю в фирме, достаточно известной уже тогда. Александр Михайлович Орлов! Вы сделали мне всю карьеру, а я даже не могу поблагодарить вас: через несколько лет вы ушли из Дворца, и я не смог найти ваши следы.

В диких девяностых я работал на одну контору. «Маски-шоу» тогда налетали, как месячные у студентки: нерегулярно, но стабильно и часто. Рубильник, гасящий компы всей конторе, затёрся, а товарищ, на нём сидящий, задёргался и начал грозиться увольнением.

Шеф предложил системники аккуратно «встроить» в столы, а на видные места поставить пустые корпуса. Ну как пустые — доверху засыпанные строительным мусором, который у нас с ремонта остался. Полный набор входящих проводов и кабелей мы обеспечили — кто там будет смотреть в «паутине», откуда что идёт?

Февраль, питерский двадцатиградусный мороз. Залетают злющие «маски», вся сеть гаснет. Вспоминая наших матерей, замёрзшие и озверевшие мужики в форме выносят пудовые системники в неизвестном направлении.

Вы не знаете, что такое ПККП? Это персональный компьютер коллективного пользования. Порождение времени, когда за АТ/косые/40М/EGA можно было купить пару новых «жигулей». Хотя вру — тогда «косых» флопов ещё не было. Были 2×5,25" — один для дискет на 360K, второй — для 1,2M. Понятно, что за такие деньги даже наш небедный НИИ не мог себе позволить ставить каждому программисту по «эйтишке». Поэтому покупался один комп с цветным дисплеем на отдел.

Программисты, алгоритмисты и математики в НИИ были не на Паскале писаны, а вскормлены чистым ассемблером/360, вспоены Фортраном G, а на сладкое у них был PL/I. А кто постарше, те еще Автокод М-6000 помнили. И загрузчик они на память руками с панели вводили. Поэтому этим железным людям объём диска в 42 мегабайта на отдел из восьми активно пишущих и считающих человек был достаточен для решения любых задач.

— Вася! Я сейчас нагенерю тебе 20 мегабайт тестовых данных.

— Погоди-погоди. Сейчас я своё на ленту запишу.

— Как там Серёжина фигня считается?

— Уже 50 лент обработала. Ещё 150 осталось. Операторы второй день матерятся.

— Ребята? А кому это тут 32К памяти не хватило, чтоб несчастные 10 мегабайт обсчитать? Сделаю это в 16К!

— А я в 8К!

— Делай!

— Кто уронил колоду перфокарт? Я на ней ещё десять лет назад хороший алгоритм реализовал. Ну и что, что карты с одной стороны обуглились? Я и глазами бы их прочитал.

И вот этим людям достался в руки комп, у которого было 640К памяти и 42 метра винта. В результате на машине буквы дисков заканчивались на K: cистемный на 2М и восемь раз по 5М. И это было счастье!

Пришли мы настраивать компы в некую военную организацию. Под сетевые карты для Personal NetWare нам нужны были дрова. Шли они с картами на пятидюймовых дискетах; об инете тогда даже не мечтали.

За всё хозяйственное дело отвечал прапор. «Не беспокойтесь, — говорит, — у нас всё же армия, всё четко. Сейчас принесу». Принёс папку-скоросшиватель. Флопики были пробиты дыроколом и аккуратно подшиты к руководству по установке.

По молодости безусой были мы одержимы идеей объединить весь микрорайон в локальную сеть. С горящими глазами бегали по друзьям и друзьям друзей, убеждая их подключиться предложениями: «Давай, блин, каждый вечер в КС и Квейк гонять будем!» Замечу, что народу на это дело подбили много, и сеть жива до сих пор.

Так вот, уговорили очередного друга, собрались подключать и сказали ему, чтобы сделал в оконной раме и в косяках отверстия под провод. Обычно это делалось так: дрелью просверливался небольшой жёлоб, в него укладывался провод, и всё это дело заливалось смолой или герметиком. Но парень был не из робких индейцев: когда я завалился к нему с бухтой витой пары, обнаружил на оконной раме выбоину размером с горлышко от пивной бутылки, выдолбленную, как позже выяснилось, топором.

В 1993-м году в хорошем крепком банке жил-был сервер. Где-то на свете, конечно, были AST Manhattan, Compaq и, наверное, что-то ещё, но в хорошем крепком банке в 1993 году сервером называлась машина на 286-м проце с двумя мегабайтами SIPP и двумя винтами по 40 мегабайт на MFM-контроллере, и это было хорошо.

Трудился там жутко умный НеТварь 2.15. Дети, знайте: чтобы запустить серверную ОС НеТварь 2.15, надо сначала стартануть DOS, а уж потом server.exe из «автоэкзека».

Так вот. Стоял такой хороший крепкий сервер в модном тогда корпусе BabyAT — «аллигаторе». Винты у него были в зеркале. И не нужно ему было ни консоли, ни мыши, ни клавы — вот так хорошо он работал. А чтоб на винтах места было больше, DOS туда не ставили, с дискетки 5,25" грузили. А в силу особенностей топологии «шина» стоял сервер просто в операционном зале, поэтому выключался на ночь и включался утром.

Одним прекрасным утром сервер никто не увидел в сети. Ну, бывает. Цепляю монитор. О! Загрузится не может. Раз в год дискетка имеет полное право протереться до дырки. Беру образ. Пишу новую дискетку. Иду к серверу. Поворачиваю ручку на флоповоде… Где дискетка? Нет дискетки. Неужто приватизировали? Не может быть. I/O error — это ошибка чтения. Значит, с чего-то читать начали. А дискетки нету. Лезу под стол с настольной лампой — а вся морда корпуса очень качественно заштукатурена. И не какой-то декоративной штукатуркой, а хорошим, кондовым раствором.

Доложил шефу. Шеф всех девочек построил и отдрючил.

— Да вот тут полгода назад плитку на полу чинили, я нечаянно ведро с раствором ногой!.. А оно!.. А я!.. А мне!..

— А чего сразу не сказали?

— А мы так хорошо мокрой тряпкой оттёрли, что думали, никто не заметит.

Прочистить щель дисковода мы так и не сумели. Без пластиковой морды та модель не работала, так что пришлось замурованную дискетку вытаскивать по частям и новую загрузочную ставить без конверта. И ничего, ещё год отработала.

А потом, в конце 94-го, серверу пришло время сделать апгрейд. Взяли мы маму на 486-м, к ней «симмы» 72-пиновые. Два винта, уже IDE-шных, с PIO4, аж по 210 мегов. Воткнули всё новое в корпус. Старые винты на MFM-контроллере подцепили, свежую версию НеТвари накатили. Зеркало собрали. Данные перелили. Старые винты с контроллером отцепили. Кнопку жмём. Не пускается. Не то, что система не стартует, а вообще не пускается. «А давай старое железо воткнём». Собираем. Пускаем. Работает. «Давай новое». Не работает. «Давай старые винты опять подцепим». Работает. Это что ж такое?

Шеф, электронщик с большим стажем, почесал репу. Со старыми винтами работает. Это значит что? Блок питания хочет старых винтов. Почему? А нагрузки ему не хватает, вот почему. Винты померяли по току — а ничё так, по 16 ампер на раскрутке каждый, по 3–4 ампера при работе. Ну ладно. БП вскрыли. Шеф репу почесал. Припаял резистор. Включили. Работает! По домам? Не-е-е. Тут как раз дымком потянуло: резистор сгорел. А магазины, где можно купить мощный резистор, уже все закрыты. А сервер надо утром запустить, иначе меня могут уволить с особым цинизмом. Да и шефа за стоимость этих 486-х потрохов могут анально покарать.

Резистор был сделан своими руками: часть спирали от электрообогревателя (расчет и намотка — шеф) плюс основание из куска фаянса от старого унитазного бачка (изготовление молотком и отвёрткой — ваш покорный слуга). С этой хернёй, болтающейся сзади корпуса, сервер проработал ещё год.