Вспомнилось, как Гриша, работник кафедры гидродинамики, на 8086-м в DOS прятал свои файлы. Он запускал нортоновский Diskedit и ставил файлам метку «удалён». Я, как это увидел, прослезился и задал вполне естественный вопрос: а ну как кто поверх удаленных файлов что запишет? Ответ меня свалил с ног.

— За этим компом работают три человека, причём двое исключительно играют в тетрис. Дисковод отключён, поэтому никто ничего скопировать не может. Свободного места на 20-мегабайтном винте достаточно, поэтому вероятность записи поверх удалённых файлов невысока.

Да, FAT16 — это было всё-таки круто.

В некой воинской части регулярно готовились отчёты командованию. В Экселе составлялись таблицы «поступило — израсходовано» и т. п. Естественно, внизу итоги, суммы, проценты — всё по формулам. После набивания всех цифр и распечатки результата специальный майор сидел над листами бумаги с калькулятором и пересчитывал за Экселем цифры. Выглядело это глупо и смешно.

Прошло лет десять. Основательно накушавшись глюков Офиса, я начал понимать: а ведь прав был старый майор…

В самом начале нового тысячелетия занесла меня судьба на самый край Европы — в Португалию. Немного помыкавшись, нашёл я себе работу в небольшой семейной типографии. Печатала она в основном самокопирующиеся бланки: фактуры, путевые листы и т. д. Работал я оператором печатного станка, иногда заменял нашего дизайнера, благо CorelDraw знал хорошо, а также решал всякие мелкие компьютерные проблемы типа переустановки бессмертного творения американской корпорации Millennium-редакции, умирающего с завидным постоянством в среднем через три месяца не особо активной работы.

Был у нас комп со специальным принтером, который печатал на фотоплёнке. Плёнка проявлялась в хитром устройстве и потом использовалась для создания матриц для печатного станка. Комп уже по тем временам был достаточно древний; стояла на нём Windows NT 4.0, CorelDraw (кажется, шестой версии) и специальная программа для принтера, которая выполняла сразу три функции: во-первых, устанавливала в систему драйвер для того самого спецпринтера; во-вторых, устанавливала виртуальный принтер, на который и выводился файл из Корела; в-третьих, обладала собственным интерфейсом (кажется, ещё под DOS), в котором напечатанный файл можно было подправить. Перенести это всё на более современный комп и новую систему не представлялось возможным: работало только на NT. Как оказалось впоследствии, были ещё некоторые подводные камни.

Работа шла следующим образом: на «нормальном» компе с «нормальной» системой делался макет, сохранялся в формате шестого Корела, записывался на дискету, переносился на чудо-комп, открывался, правился (если в процессе перекодировки возникали какие-то артефакты), печатался в файл на виртуальном принтере, открывался с помощью интерфейса программы, приобретал финальный лоск и, наконец, отправлялся на печать.

В один прекрасный день чудо-комп отказался грузиться. Думаю, не надо говорить, что для небольшой типографии это означало полную остановку работы. Новая система стоила очень больших денег, для небольшой фирмы — нереальных. Патрон попытался найти человека, который в своё время всё это ему продал и настроил, но тот то ли уже умер, то ли пропал в неизвестном направлении. Не особо надеясь на успех, в полном упадке духа он попросил меня.

Я получил целый пакет инсталяционных дисков: Windows NT 4.0, CorelDraw 6, эту самую программу и зачем-то ещё Windows NT 3.51, о существовании которой я до этого даже не подозревал. Ну, думаю, что может быть проще: переустановить систему, Корел, эту самую программу, и всё заработает. Но не тут-то было! Система и Корел прекрасно установились, а вот программа заартачилась: встала только частично, виртуальный принтер настраивать отказывалась, матерясь на какую-то несовместимость с ОС.

Уже отчаявшись, я обратил свой взор на отложенную в сторону NT 3.51. Думаю, чем чёрт не шутит. Устанавливаю её, пробую ставить программу. Ура, программа встаёт прекрасно, но… не ставится Корел. Получается замкнутый круг: в одной системе нет принтера, без которого никак, а в другой не ставится Корел, без которого тоже ни в какую.

Три часа ночи, квадратная голова. В полном отчаянии решаюсь на последнюю попытку: устанавливаю заново NT 4.0, при этом забыв снести NT 3.51. Загрузчик последней, естественно, умирает: винда того времени ещё не умела делить с подругой один диск.

Перегружаюсь. В свежепоставленной системе уже есть тот самый многострадальный виртуальный принтер! Окончательно поверив в чудо и совершенно ничего не понимая, ставлю Корел, оставшуюся часть программы, и всё работает. Похоже, файлы драйверов эти две системы записывали в одно место, и NT 4.0 втихомолку подхватила установленный. Вот такая вот история.

1995 год. Самая распространённая машина — 486DX4-100. Студенты приносят системник на ремонт: «Что-то хлопнуло, работать перестало. Ничего не делали, чесслово».

В процессе диагностики выяснил: на проце питание немногим выше нуля, хотя должно быть 3,3 В. Заодно стало ясно, что у студентов «хлопнуло»: линейный стабилизатор питания проца. Позже, конечно, заменил, но сначала провёл эксперимент. Выпаял дохлый стабилизатор, на шину 12 В с блока питания прицепил релюшку, через её контакты подключил к процу батарею шахтёрской коногонки (3*КНГК-10Д). Десяти ампер-часов хватало на день работы. Напруга гуляла от 3 до 3,6 вольт, но проц совсем не обижался и работал без сбоев.

Лето 95-го, жарища. Подгоняю что-то в TMail. Заглядывают в офис соседки по зданию, девушки из бухгалтерии одной из компаний. Плачутся: беда у них, не работает «программа-бухгалтер».

Иду смотреть. Комп нормальный, но с одной особенностью: один из двух винтов — переносной TEAC, торчащий из 5,25" слота. Программой оказался «Турбо-Бухгалтер». Запускаю. Пишет сообщение об ошибке в системе защиты от несанкционированного копирования и вываливается. Тыкаю ещё раз — тот же результат. Проверив autoexec.bat и config.sys, перезагружаю — не лечится. Смотрю размещение — точно, на переносном винте лежит.

— А вообще работал хоть когда-нибудь?

— Да, он работает, но надо с полчасика посидеть, Enter понажимать, потом он запустится и будет нормально работать. Но нам жалко по полчаса терять…

У меня времени тоже не вагон, но эффект любопытный. Остаюсь, болтаю с девчонками, периодически нажимая Enter. Через полчаса после перезагрузки вместо NC вдруг выскакивает рабочее окно «ТБ».

Системы защиты я лечу только одним способом, но предварительно звоню представителю «ТБ» и обрисовываю симптомы. На челюсть пришлось ставить холодный компресс:

— Да, мы знаем, есть такой эффект: для нормальной работы системы «Турбо-Бухгалтер» компьютер должен быть хорошо прогрет.

В начале девяностых довелось поработать на отечественном суперкомпьютере ПС-2000. Без дураков суперкомпьютер:

кому интересно, погуглите.

А клавиатуры тогда были ГОСТовские, с раскладкой латиницы JCUKENG. Переключение кнопицей «РУС/ЛАТ» с соответствующей лампочкой. В общем, всё для человека. А всё вместе это порождало волшебные системные команды на консоли: например, СТАРТ СЫСЙОБ.

Как-то во времена DOS начальник позвал проверить его 486-й: дескать, не работает. Как ни странно, система грузилась, но при вызове NC сообщала об ошибке и оставалась в командной строке. На логичный вопрос, что тут произошло, ответ был ещё более логичный:

— Поставил себе DOOM, и вот ничего не работает.

Меня сразу же начали терзать смутные сомнения. На самом деле игру человек поставил весьма оригинальным способом: создал в корне директорию DOOM и свалил в неё все EXE-файлы, какие нашёл на диске, в надежде, что столь мудрая процедура превратит их в вожделенную игрушку.

Середина девяностых. Академический НИИ. Первая эпидемия вирусов на компьютерах в нашей лаборатории. Вызывают спеца. Антивирус у него на трёхдюймовой дискете, а у нас дисководы только на пять дюймов. Комп, на котором есть и 3,5", в единственном числе, в другом корпусе, у программистов, обслуживающих сложное оборудование. Вот такие времена были. Меня и послали к ним переписать антивирус на большую дискетку, чтобы он у нас работал.

Нет, я не думала, что компьютерные вирусы передаются воздушно-капельным путём. В моём отягощённом высшим образованием мозгу родилась другая мысль: вирус — это некая неправильная магнитная запись, значит, если он есть на какой-нибудь дискете, он может неправильно перемагнитить другую, если та лежит слишком близко к заражённой. И пока наши программисты переписывали мне антивирус на 5,25", я решила у них уточнить:

— Ребята, а на каком расстоянии от заражённой дискеты безопасно держать другие? Ничего, если они в одной коробке окажутся?

Что тут началось… Впрочем, это и было для меня самым лучшим ответом. Только слегка испугалась, что антивирус не перепишется: от хохота тряслись не только люди, но и столы с компами.

Антивирус (кажется, Aidstest) благополучно переписался, с эпидемией справились. А волосы у меня, если кому интересно, были и есть тёмно-каштановые.

Периодически ЕС, чудо советской инженерной мысли, отказывалось читать дискеты, выдавая сообщение «Инжалид дежице». Я по малости лет до-о-олго соображал, чего же от меня хочет это чудовище. Кого оно ещё жалить собралось? Или, может быть, это что-то по-болгарски или ещё на каком языке?

Invalid device, блин!

Мало кто помнит, что Диггер съел минский завод вычтехники. Реально! Отдел перспективных разработок получил в 87-м году в руки писюки, подсел на Диггера, быстро офоршмачился в условиях хозрасчёта и потянул за собой ползавода. Но игру в цветные шарики должны помнить все. Мы с шефом, перепробовав кучу разных способов, обломались запретить игры на рабочем месте. Шарики победили.

Внезапно коннект принёс мне ююк с патчем, который делал все шарики одного цвета. В ридмях автор сообщал, что он таки отвадил своих девочек. Все экзешники, найденные на сервере, были пропатчены на зелёный цвет.

Вы думаете, девочкам стало скучно? Нет. Они начали ставить мегарекорды. Правда, спустя полгода разрядности в таблице перестало хватать. К тому же внедрили новомодный пасьянс, и игра потихоньку отмерла.

Но почему никому в голову не пришло восстановить нормальную игру с дискетки, так и осталось тайной.