Девяносто-лохматый год. Областной банк подключает райцентры к электронной системе документооборота. Админ в головном офисе инструктирует тёток в отделении, как отправлять необходимую информацию:

— Для начала нажмите Shift и F4. Теперь...

Следуют пространные инструкции минут на двадцать. По завершении дамы робко спрашивают:

— А «шифт — эф-четыре» можно отпускать?

— Вы что, всё это время держали? Как?!

— (гордо) А мы менялись!

Где-то в 1992 году я учился на физфаке. На кафедре общей физики у нас был компьютерный класс, оснащённый компьютерами, гудящими, как реактивный самолет на взлёте. Звали машинки «Электроника», на борту крутилась операционная система «ПрОС 2.0». Через полгода завкафедрой выбил класс 80286 машин. Будучи несколько знакомым с компьютерами, я без труда стал лаборантом. Некоторое время жизнь была сказкой — неплохо получать и стипендию, и зарплату! Эстетическим бонусом были пятикурсницы, мывшие полы у меня в компьютерном классе.

На втором курсе в расписании появился предмет «информатика». Самым печальным было то, что я прочитал этот курс задолго до преподавателей. В отделе ИТ на пятом этаже стоял грозный i386 с десятью терминалами. Как они это умудрились это сделать — чёрт знает, но я помню толстенный пучок проводов, припаянных прямо к материнской плате. Первым (и последним) моим развлечением было создать на бейсике замкнутый на себя цикл. Естественно, вся система от переизбытка чувств вешалась. Раза после десятого меня вызвал преподаватель, поставил в зачётке «4» и расписался. Мотивировал так: «„5“ за диверсию — много, а „3“, учитывая знания, мало». Хороший дядька оказался, только вот на свои занятия ходить запретил категорически.

По образованию и по профессии я не айтишник, но среди своих знакомых и родственников слыву крутым компьютерным специалистом — ситуация, думаю, знакомая многим, кто дружит с компами чуть-чуть лучше среднестатистического юзверя. Во что это выливается, думаю, тоже ясно: периодически я настраиваю-устанавливаю-лечу компы у этих самых знакомых и родственников.

Очередной выезд на настройку-установку свежекупленного компа. Вместе с компом был приобретён ЭЛТ-монитор (ЖК по тем временам были ещё роскошью, для многих непозволительной). Ну что ж, дело знакомое. Комп успешно набивается необходимым софтом, настраивается винда... Заключительный этап — сдача работы владельцу. Разворачиваю к нему монитор, всё показываю, и мы одновременно замечаем, что цвета на мониторе поплыли. Странно, как я этого сразу не заметил? Ладно, жму кнопку размагничивания, цвета приходят в норму. Завершаю демонстрацию, меняемся с владельцем местами. Он садится за стол, поворачивает к себе монитор — цвета опять плывут. Что за хрень?

Ничего, что может содержать магниты, рядом с монитором не наблюдается. Монитор ведёт себя странно: размагничиваю — цвета в норме, стоит чуть повернуть или подвинуть — снова плывут. Двигаем системник — ноль эффекта. Деревянный стол не имеет ящиков, соответственно, на их содержимое грешить не приходится.

Разгадка оказалась проста. Экономный и хозяйственный владелец компа, оказывается, сделал компьютерный стол сам, использовав в качестве тумб два корпуса от неисправных советских колонок S-90, не вынув из них динамики с весьма солидными, надо сказать, магнитами.

Прочитала историю про ползающий по экрану курсор и вспомнила давнюю проблему с ним же, родимым. Было это в далекие школьные годы, увлекалась я дизайном и веб-программированием — соответственно, свою собственную машинку, и неплохую, уже имела. Тогда на пике популярности были беспроводные радиомышки. Ну как же без чудного девайса? Поехала и обзавелась.

Радость длилась с месяц, потом начались проблемы. Курсор ни с того ни с сего начинал бегать по экрану и на что-то яростно нажимать. Как только отпускаешь мышь — убегает. Я и чистила несчастное «животное», и кнопки на западание проверяла — без толку. Ребёнком я была целеустремленным, с компьютером на уверенное «ты», и во всех проблемах любила разбираться сама. А тут загадка — курсор ожил.

Это наверняка страшный вирус! Проверяю двумя антивирками, убиваю пару несчастных червей. Печально глядя на бегающий курсор, переставляю ось — ноль эмоций. Да ещё ведь бегает как-то странно! Иногда по дню не шевелится, а порой как разойдётся — держи ярлыки крепче.

Решаю, что своими силами не разобраться, и иду к папе, тоже неплохо понимающему в компах. Папа занят — играет. Несчастный ребенок с несчастными глазами несчастно следит за носящимся по экрану курсором, нажимающим на все ярлыки, и ждёт появления в аське умудрённых опытом айтишников.

Озарение приходит, когда я замечаю, что мышка двигается ну очень уж странно и знакомо. Выбегаю из комнаты — точно! Курсор носился в ритме игры во вторую «дьяблу», в которую и резался на другой машине мой любимый папа. Родители, оказывается, тоже купили себе чудесный девайс, а до переключения радиоканалов не додумались — вот и управляли моей несчастной мышкой...

Сколько себя помню, на вопрос знакомых/друзей/родственников «Почему решил связать свою жизнь с IT?» я всегда отвечал: «Да как-то с детства нравилось, определился с вузом окончательно классе в девятом, ну и вот». Правильно говорят, что понимание многих вещей приходит со временем.

В далеком девяносто пятом, когда мне было десять лет, мы купили первый настоящий компьютер на Pentium 100. После БК, кассетным магнитофоном которого можно было с легкостью обороняться от двух-трех человек, новый компьютер казался хрупким, дорогим, и мы его чересчур оберегали. Коврик для мышки, с одной стороны жёсткий, а с другой мягкий и резиново-бархатный, конечно же, должен был лежать бархатной стороной наверх, чтобы шарик грызуна не царапался. Коврик приходилось придерживать, да и курсор плохо ездил, но мы усиленно терпели.

Так бы и мучились, если бы ребята из фирмы, приехавшие, чтобы сделать нам звук. Паренек помоложе, увидев наш шедевральный коврик, начал улыбаться. Его старший напарник молча сел за компьютер, бросил суровое «я видел» и, перевернув коврик, начал ставить драйвера. Улыбка младшего исчезла. Ребята молча всё установили, вежливо попрощались и ушли.

В тот момент — не из-за смеха, не из-за не прозвучавшей шутки, а именно из-за сурового «я видел» — мне стало до такой степени стыдно, что для себя я твёрдо решил: разберусь и буду «шарить» в компах не хуже этого дядьки. Видимо, тогда я и определился окончательно.

Уважаемые коллеги, не всегда стоит смеяться над юзерами. Может, от вашего невозмутимого поведения в нашем полку прибудет.

DOS-исторические времена, 286-я машинка с двумя пятидюймовыми дисководами. Вставляю дискету, закрываю ручку, пытаюсь читать с диска А. Компьютер отвечает, что диск не подарок — «not present» то бишь. Ладно, думаю, значит, верхний у них B. Пытаюсь читать с него — диска там тоже нет. Открываю ручки, смотрю на дисководы — внутри пусто.

Что стряслось — неясно. В перечне наиболее приемлемых гипотез фигурировали «белочка», дыра в пространстве-времени и божественное вмешательство. Закон сохранения материи нервно курил в кустах. Десять минут ступора.

Объяснилось всё легко — между дисководами был зазор, в который легко пролазила пятидюймовка. Смотреть надо, а не полагаться на тактильные ощущения!

Энное количество лет назад служил я в одной Очень Важной Конторе (естественно, государственной). В конторе медленно, со скрипом внедрялся электронный документооборот; поскольку большинство ключевых постов занимали люди ещё советской закалки, то компьютеризация шла тоже по-советски. В частности, по соображениям информационной безопасности были запрещены сети, все компы были изолированы друг от друга, а тот самый электронный документооборот осуществлялся силами молодых сотрудников, бегавших по зданию с дискетками (это не шутка!)

На большинстве компьютеров в Конторе крутилась 95-я или 98-я винда, что порождало в нашем подразделении кучу проблем — у нас стоял раритет по имени 386SX/25 с 1 МБ оперативки. Даже «девяностопятка» на него ставиться отказывалась. MS Office 95, соответственно, был для нас недоступен, а все шаблоны документов были подготовлены именно в нём.

Все попытки выбить компьютер поновее натыкались на глухую броню. Ответов было два:

1. Срок амортизации персональной ЭВМ — 10 лет. Раз 10 лет не прошло, оснований для замены нет.

2. Ты мне тут своими офисами-хренофисами мозги не @#и, а не умеешь работать — так и скажи!

Ну что ж, раз такое дело — будем учиться работать. Поглядел я ещё раз на наш раритет. Чудо это представляло собой неделимое целое с монитором — своего блока питания в системнике не было, и он получал 5 и 12 вольт от блока питания монитора по отдельному кабелю с каким-то уникальным разъёмом. Из-за недостатка места кабель этот был пережат в одном месте, и там уже наметилась нехорошая замятость...

Решение пришло быстро. Полчаса потеребив кабель туда-сюда, я добился того, что одна из жил перетёрлась окончательно. Бедный комп погас, о чём незамедлительно был составлен рапорт. Машинка уехала в ремонт. Разумеется, такого кабеля ремонтникам найти не удалось, а ремонтировать наколеночным методом (обрезать и срастить) им было то ли лень, то ли запрещено.

Через неделю на месте невинно убиенного раритета стоял «пень» и бодро шевелил 98-й виндой.

Сидит за компом парень и в какую-то прогу шароварную вбивает руками длиннющий серийник из текстовика.

— Что ты делаешь, чудовище? — говорю, — вставить не судьба?

— Не получается, — жалуется юзер, — ни Ctrl+V не срабатывает, ни контекстное меню не появляется.

С гордым видом копирую серийник, щёлкаю на поле ввода, давлю Shift+Ins и удаляюсь. Старые досеры непобедимы!

Сразу скажу, что я не айтишник, но компьютерами и всем, что с ними связано, увлекаюсь с детства. Так вот, была у нас в строительном институте в 2004 году информатика. Преподы-пенсионеры, люди старой закалки, считали, что на бумаге всё считать гораздо лучше, чем на компе.

В кабинете было около 15 машин: половина морально устаревших (еле тянули Win'98), вторая половина — вообще антиквариат. Мне попался старый комп с досом; в качестве оболочки был установлен DOS Navigator. Сажусь за машину; гляжу, за монитором лежит ста-а-арая квадратная шариковая мышь. Стало интересно. Подёргал я её — ага, курсора не видно. Недолго думая, набираю в командной строке mouse — грызун оживает, я в восторге. Сижу, значит, щёлкаю себе. Подлетает один из вышеописанных преподов и кричит, брызгая слюной:

— Ты что делаешь?!

— Мышку включил.

— Нельзя! Ты её сломаешь!

— Не переживайте, я не вандал.

— Нет!!! Сломаешь! Мы их даже в виндоусе не используем!

Я от таких откровений оторопел. Решил, что лучше уж обойдусь клавой, раз мне комп с досом попался. Посмотрел на препода помоложе, тот только улыбнулся — такая, мол, у нас участь...

В конце восьмидесятых только-только начали появляться персональные компьютеры Д3-28 (ввод с магнитофонной кассеты), Электроника-60 (ввод с перфоленты), ДВК-2 (ввод с 5" дискеты аж на 360 КБ). И вот одна из наших кафедр закупила 3 ПК «Искра» (номера модификации уже не помню). Всё это происходило в период борьбы партии и народа с иностранщиной.

Так вот, в эти «Искры» был уже прошит бейсик на русском. Перевод был поразительным. INPUT — «вводим». Догадались, как будет END? Правильно, «кончаем».

Мы так эти «Искры» и прозвали: «Вводим-кончаем». Правда, проработали они у нас месяца три и поумирали (скончались?) Вместе с этим порнобейсиком отправили их на завод-изготовитель, и больше они к нам не возвращались.