Недавно я вернулся с полугодовой стажировки в Австрии. Вернулся живым и здоровым. Сейчас расскажу, почему это важно.
Несмотря на то что я проходил как стажёр, я числился почти что полноценным сотрудником и имел карточку для входа в здание. Но в силу того, что здание большое, а моя сфера ответственности ограничивалась небольшой комнатой в подвале, я почти всегда заходил не с главного входа, а с того места, где разгружаются машины. А там считывалок не было — там просто был ответственный человек, который опознавал меня визуально при демонстрации карточки с фото. Человек был предупреждён о том, что я буду ходить оттуда, так что нарушением это не было.
Австрияки ведь у нас — те же немцы, а значит, орднунг должен быть везде. Поэтому программа в случае отсутствия работника на работе кидала запросы о его состоянии. По её мнению, работник может быть:
0) на работе;
1) болен;
2) откомандирован;
3) уволен;
4) в отпуске.
Обо всём этом программа имеет сведения, которые заносятся в неё «сверху». Я не являлся ни уволенным, ни откомандированным (ну, это с точки зрения австрияков), ни больным, а отпуска мне и не предполагалось. Ах да, у этой программки имелась автоматическая рассылка важных сведений о компании по сотрудникам.
Через три недели я узнал, что есть и пятый вариант состояния сотрудника: мёртв.
А всё объясняется просто: австрияки ответственны настолько, что решили поставить такое состояние записи на автомате. Мол, если он и не то, и не сё, и не уволен, то где же ему ещё быть? А автоматизм — это чтобы не утруждать ответственных товарищей написанием лишних сообщений.
На мыла сотрудников приходит некролог на меня. Составленный, кстати, автоматически по стандартному заготовленному шаблону.
Я заявляюсь на работу с заднего хода. Немая сцена. Орднунг работает в оба конца — австрияки просто не могут поверить в то, что программа сказала неправду.
Меня не наказали, но ходить теперь приходится строго через главный вход.