Я типичный сисадмин-эникейщик на типичнейшем же для нашей страны небольшом производственном предприятии. Сижу в офисе, чай пью и по сайтам хожу в свободное время.

Я должен бороться с повальной компьютерной безграмотностью.

Я должен сражаться с вечно ломающимися электронными приборами: весами, фото- и видеокамерами.

Я должен снимать Очень Важные События.

Я должен изготавливать этикетки для готовой продукции и участвовать в электронных торгах по реализации этой самой продукции.

Я должен отправлять и получать электронную почту, искать в переписке полугодовалой давности то ли с Аней, то ли с Таней то ли из одной организации, то ли из другой Очень Важные Данные.

Я должен заказывать канцтовары на все подразделения, попутно с неделю выбивая из них заявки, а потом либо заставить забрать, либо плюнуть и доставить самому.

Я должен сертифицировать все измерительные приборы, от манометров до платформенных весов.

Я должен заведовать всей телефонией и системой видеонаблюдения.

Я должен знать лучше бухгалтеров, как сдавать отчётность в ПФР, а зачастую за них это и делать.

Я должен срываться по ночам за город, нервируя жену, и за пять минут решать Очень Страшные Проблемы, из-за которых всё встало, лично, а не по телефону.

Я должен делать всё это за скромную по меркам моего города зарплату. На предложение как-то разгрузить начальство делает круглые глаза и удивляется: «У тебя же работы и так нет!»

Я из последних сил удерживаю себя тут, держа в голове грядущую ипотеку, которую, как известно, без стажа не дают.

В 15 лет я очень мечтал о компьютере. «Спектрум» с Elite чуть не оставили всю нашу компанию тогда на второй год в пятом классе. В школу только завезли первые ЕС, IBM не было в помине.

Посёлок у нас был научный — ряды институтов, население образованное. Однажды, прогуливаясь поздним вечером, на втором этаже института я заметил тусклый свет от монитора. Там стоял первый и единственный 286-й! Переходный возраст и маниакальное желание иметь IBM не дали удержаться — комп я украл и два месяца пребывал в бешеной эйфории.

За кражу государственного имущества в особо крупных размерах в старом УК была крайне злющая статья. Мне повезло: дали по ней пять лет с отсрочкой на три. Отобрали комп, лишили счастья и смысла жизни. Напомню, время тогда было крайне неспокойное, кругом воровали, обманывали, говорили о конце света. Для меня же конец света настал без компа со звуком и строкой загрузки «Laser Personal Computer DOS».

Единожды встав на преступный путь, должных выводов я не сделал и в 18 лет с подельниками украл 11 компов, которые вскоре продал, а один оставил дома, с чем и был вскоре спален нашими органами. Благодаря некоторым нюансам и моему характеру мне дали пять лет новосибирской колонии строгого режима.

Как только меня привезли в зону строгого режима, хозяин сразу допросил насчёт владения компом и прогами. По результатам собеседования меня сразу перевели в цех звукозаписи. Дали шесть компов с драйвами Plextor и Creative Audigy, точнее, заставили на них работать. Оказалось, на строгом режиме заключённые есть разные, но точно нет никого, кто знал бы компы.

Оставшийся срок (около четырёх лет) благодаря многозадачности и возможности ускорения джамперами 486-х я проиграл в третьих «Героев» — с утра и до вечера, с утра и до вечера, с утра и до вечера… К моменту долгожданного освобождения из колонии звуки сбора кладов присутствовали в голове постоянно. Я волновался, как бы вампиры опять не вышли из-под контроля. Психика, как мне казалось, стала пошаговой. Всё время в голове играла музыка из игры.

Говорят, есть «синдром зэка», вышедшего из мест лишения свободы: человеку плохо, он привыкает к решётке, колючкам и, выходя на свободу, теряется, впадает в депрессию и разные там пограничные состояния. Освободившись, музыку третьих «Героев», поющую в голове, я постепенно заменил музыкой четвёртых, и синдром так и не ощутил.

Админы, любите свою работу и компы, а от сумы да от тюрьмы не зарекайтесь. В благодарность компы будут с вами всю жизнь, куда бы вас ни забросила судьба.

Фотографии на дискете? Похожая история случилась со мной около месяца назад. Знакомая попросила распечатать фотографии в ателье, дала флешку. Передо мной в очереди стояли трое.

Первая женщина при мне отдала мастеру три дискеты, заботливо пронумерованные маркером. Я давно уже не видел дискет, поэтому заинтересовался. Девушка со спокойным лицом распечатала фотографии, женщина ушла.

Второй покупатель, мужчина лет 40, достал из портмоне небольшую пачку дискет и попросил распечатать фотографии. Мне стало немного смешно.

Когда дискету достал третий покупатель, спокойно стоять у меня уже не получалось. Сдерживая смех, я заметил у девушки на лице умиротворение и спокойствие прожжённого картежника. Когда подошла моя очередь, девушка, заметив бурю чувств, раскрыла тайну:

— Рядом контора есть. На недавний юбилей директор хотел всем флешки подарить, а поставщик дискеты привёз. Вот и используют, что есть.

Воистину, кто в России жил, тот в цирке не смеётся.

Читал давеча ответы производителей оборудования на мой полугодичный отчет. Сам работаю сервисным инженером.

Производители запросили отчет, почему была заказана платформа весов (лист 3×2,5 метра толщиной в сантиметр) и не были заказаны тензо-датчики (которые должны разрушаться при перегрузе, а ведь лист разрушен, значит, и они должны были умереть). Тут следует заметить, что разрушается лист при нагрузке примерно в три тонны, а весы рассчитаны на полторы.

Директор нашего отделения спросил у меня и оставил от ответа одну фразу: «Это Россия». Производители ответом удовлетворились.

На самом деле мое письмо выглядело так:

Привет!

Это Россия, как всегда. Один из топ-менеджеров уронил дорогую авторучку, и она закатилась в щель между рампой и весами. Персонал пытался достать ручку подручными средствами, в ходе попыток ручка закатилась под весы, и они попытались приподнять весы ломом.

Середина девяностых. В компьютерную фирму поступает заказ: «Срочно нужен сервер под хранение конфиденциальной информации. Высокие требования безопасности, отсутствие косяков». Шеф, человек достаточно удачливый, не мог отказаться от такого заказа.

Мы вдвоём с напарником должны были пятничным вечером купить хороший корпус, собственно, мясцо и разную мелочёвку, после чего за два выходных дня собрать, чтобы выглядело прилично, а не как паутина из кабелей, и настроить. Каждому по завершении полагался отпуск и очень большая премия.

Сборка прошла удачно. Необходимый софт встал идеально.

В понедельник, ровно в 10:00, приезжает заказчик в костюме. На плече — спортивная сумка чёрного цвета.

— Где мой сервер?

— Вот он. Всё идеально настроено.

Пару минут он тщательно всё проверяет, потом неожиданно меняется в лице.

— А как же защищённость?

— Не взломают, безопасность в лучших проявлениях.

— Проверим.

Достаёт старый потертый ТТ-33 и досылает патрон в патронник.

То, что я почувствовал в тот момент, невозможно описать. Липкий страх словно сковал меня, не давая пошевельнуться. В горле моментально пересохло. Кидало то в жар, то в холод. В голове был беспорядок, словно там кто-то искал улики против меня. Я закрыл глаза.

Очень громкий хлопок, от которого заложило уши. Запах сгоревшего пороха. Лёгкое, едва заметное облачко дыма.

— Слушай, а ты где такой корпус достал? Пуля зашла лишь наполовину.

— А?

— Да ладно тебе, первый раз ствол видишь? Давай по-быстренькому закрасим это непотребство, и я сервер забираю.

Моментально нашёлся баллончик с белой краской, шкурка и пассатижи. Пуля была успешно вытащена, аккуратным ударом молотка металлу вернули первоначальную форму. Краска легла идеально, и спустя 15 минут сушки от эксперимента не осталось и следа.

— Ну ладно, я поехал. Шефу передайте, чтобы карман готовил под ваши премии. Пока, парни! А теперь можете отдыхать.

Премия была действительно большой, а после первой-второй всё как-то подзабылось и приобрело вид приятных воспоминаний. Я до сих пор вспоминаю эту историю, ведь таких корпусов я больше не видел никогда.

Чем дальше, тем больше меня начинают раздражать истории, где кто-то рассказывает о том, какой он хороший, а остальные плохие и непряморукие. Все напрочь забыли, где мы живём.

Не так давно спросили меня, могу ли я сделать сеть. Конечно, знаний и навыков с лихвой хватит хоть на сеть энтерпрайз-масштаба. Кто у нас не любит лёгких денег?

Уже после того, как я согласился, оказалось, что это не одна сеть, а комплекс. Причём для военных. Причём со всякими их заморочками, бросанием денег на никому не понятные понты и прочим. А ещё чуть позже выяснилось, что делать всё это придётся в Автокаде, который я не разу в жизни не видел. В итоге пришлось делать комплекты проектной и рабочей документации по каким-то престарелым ГОСТам — а деваться-то некуда…

Вот так и получается, что люди занимаются вовсе не своими профессиональными обязанностями, а чёрт-те чем. И чего потом удивляться результату?

Где-то разработчики свою гражданскую позицию в EULA выражают, а где-то и простой люд через SSID точек доступа. Случайно обнаруженная на улице точка «*****-vor» настроение поднимает на целый день.

На улице N имеется рекламный LED-экран CitiVision. Как известно, экран этот — простой монитор, подключённый к компьютеру.

Итак, сегодня стою в пробке, смотрю на рекламу, так как коммуникатор сел, а ноутбук лежит на работе. На экране показывают ролик Microsoft про лицензионное ПО. Вдруг отключается электричество, и экран гаснет.

Через несколько минут подача электричества возобновляется. На экране видна загрузка Windows 7. Появляется рабочий стол Windows 7 Ultimate, а потом окно: «Возможно, вы стали жертвой подделки программного обеспечения».

Заливаю последние изменения в ядре своей ОС на SVN, дооформляю патч для GCC, консультирую друга по установке Solaris в качестве сервера Active Directory. Завтра мне предстоит вступить в ряды тех, кто — не приведи Господь такому приключиться — будет защищать нашу страну. А всё почему? Из-за незачёта по Ворду и Экселю. Почти как в анекдоте: «Ухожу в армию косить от института».

Программисты стране нужны, говорите? Ну-ну…

Скачал я как-то одну бесплатную программу. При установке зацепил текст лицензионного соглашения. Чуть со смеха не упал.

2. ОПИСАНИЕ ПРОЧИХ ПРАВ И ОГРАНИЧЕНИЙ.

2.1. Ограничения на использование. Запрещается использование программного продукта на компьютерах, принадлежащих следующим организациям: российская политическая партия «*** ***», всероссийская общественная организация «*** *** *** ***», фонд поддержки партии «*** ***», общероссийское общественное движение участников модернизации «***, ***!», молодёжное движение «***», <…> а также всем организациям, входящим в состав «*** *** ***». Запрещается использование программы на компьютерах, находящихся в личном пользовании членов вышеперечисленных организаций.

Даже разработчики теперь выражают свою гражданскую позицию.