Было это в Московском энергетическом институте. Учился у нас в группе замечательный человек из Ирана. Очень добрый и весёлый малый был, прониклись все к нему очень.

По-русски парень в первом семестре изъяснялся плохо. Жил он в общежитии с русскими, и языку учился, как говорится, «с погружением». В точных науках иранец был смекалист, в том числе и в программировании преуспел, но оформить интерфейс грамотно не мог и просил помочь товарищей.

Как сейчас помню: сдаёт наш заграничный друг программу. Преподаватель в ходе проверки умышленно не вводит данные, и выскакивает сообщение об ошибке:

П#$дец, кролик сдох!

Преподаватель без тени иронии говорит: «У вас невероятные успехи в русском языке!» — и ставит зачёт.

Работал как-то в нашей конторе студент-программист. Обязанности у него были достаточно простыми. Приходят к нему работники и говорят: «Нам сложно делать то-то, упрости нам жизнь». Студент пишет небольшую программу, и всем хорошо. Вот только платили ему мало, и не постоянно, а за каждую программу, а потом и вовсе намекнули, что по распределению не заберут.

Обидевшись на всех за такой дикий произвол, студент добавил во все свои программы небольшое исправление. Каждую пятницу… Нет, диски не форматировались, пароли не сбрасывались, даже интернет не отключался. Каждую пятницу кнопки в упрощающих жизнь программах убегали от курсора.

Молодой специалист работать в конторе остался.

Конец рабочей недели. Ухожу с работы (тружусь программистом в одном из украинских банков). Думаю, оставлю компьютер включённым, чтобы из дома подключиться было можно.

В выходные решил поработать. Подключаюсь. На рабочем столе в качестве обоины стоит пейнтовый рисуночек. На чёрном фоне красными буквами: «Тёма! Нефиг залазить на рабочий комп на выходных! Пей водку!»

Рабочее настроение пропало. Пью (правда, не водку, а пиво) и разрабатываю план мести.

2002 год. Десяток 80286 PC-XT в локальной сети с сервером на i386 — хотя какой сервер, если сетка одноранговая? Я — лаборант.

Группа девочек-пятикурсниц заканчивает лабораторную работу. Вежливо прошу покинуть класс: через пять минут перемены придёт следующая группа. Ноль внимания. Запускаю с i386DX маленькую программку собственного сочинения, которая без таймера и прочих прибамбасов непрерывно посылает запросы на все хосты. Девочки покидают класс: все системы виснут.

Я доволен, но недолго: в класс вихрем врывается завкафедрой. Я не учёл, что его комп работает в общей сети.

Отец моего хорошего знакомого — обладатель скромного компьютерного магазинчика. В то время, когда Pentium 4 только обьявились на прилавках, к нему зашёл товарищ, только что вернувшийся из Тайваня, и абсолютно бесплатно отдал два ноутбука: один — P4, полгига памяти и диск на 60, второй с популярной на то время сборкой «пня» третьего. Оба лаптя имели на борту ХР. Сильно смущали потёртые старомодные корпуса, однако даже в биосе лапти демонстрировали указанные конфигурации. Недолго думая, машины выставили на прилавок по дешёвке в качестве бэушных. «Четвёрку» купили на следующий день; на «тройку» никто не покушался аж месяц — слишком непритязательно она выглядела. Её сплавили моему знакомому.

Через месяц другой клиент занёс в магазин тот самый четвёртый «пень». Сказал, что ноут достался ему на халяву от одного его знакомого, и конфигурация вроде неплохая, но что-то слишком уж комп медленный. «Забирайте, — говорит, — отдаю просто так». Ну, в магазине, конечно, поржали после его ухода, машину вернули обратно на прилавок: «P4, б/у». Меньше суток прошло — лапоть снова купили, через неделю безвозмездно вернули с теми же жалобами. За полгода история повторилась ещё раз пять.

И тут полетел хард у «пня» третьего, что был у моего дружбана. Хард поменяли, но после установки винды конфигурация изменилась до неузнаваемости. Когда «четвёрку» в очередной раз вернули в магазин, за комп взялись всерьёз. Я не знаю, какие цепи замкнули и перепрограммировали тайваньские хакеры, но оба компа оказались довольно-таки хиленькими «двушками».

Работаю, пишу презентацию. Звонок. На линии усталый голос девочки из колл-центра:

— Добрый вечер, я представляю компанию %providerName%, меня зовут так-то. Разрешите предложить вам на выгодных условиях подключение…

Представляю себя на трибуне:

— Да-да-да-да! Добрый вечер! Меня зовут так-то, и я с гордостью представляю вам компанию «Кирби»! Как здорово, что вы нам позвонили, ведь только сегодня мы совершенно бесплатно можем приехать к вам в офис и пропылесосить вам всё, что вы пожелаете, нашим необыкновенным, феноменальным, фантастическим, намного опережающим свое вре…

Девочка вешает трубку. Работаю дальше.

Сижу на рабочем месте у открытого окна. Подходит юзер с болванкой в коробочке:

— Диск не читается.

Беру у него коробочку и зачитываю название диска. Юзер с улыбкой:

— Ну, он не открывается!

Демонстративно открываю перед ним коробочку. Раздражённо:

— Так он же не запускается!

Нацеливаю диск в окно со словами: «Хочешь, сейчас запущу?» Юзер забирает диск и по-английски уходит.

На душе остался неприятный осадок. Просто мне в тот момент было чертовски некогда.

Завелось во дворе какое-то юное дарование: сети ломает — только треск стоит. И то хорошо: сломать не сломает, дык хоть согреется. Выставил ему открытую точку с торрент-качалкой китайской в локалке. В торрент-качалку флешку вставил, в точку новую прошивку залил — пусть дитя порезвится. Дитя флешку форматнуло. Чего ж не форматнуть, если сеточка открытая, паролей нет, адреса — 192.168.0.1 и 192.168.0.2?

Ну ладно, дестроер. Делаем вид, что поднимаемся и лечимся. На точку — пароль «1234», в торрент-качалку — флешку с залипшим флагом запрета записи. Дестрой на здоровье!

В моём универе была потрясающая преподша, которая вела настолько же много предметов, насколько мало имела о них представления, — в частности, ООП и компьютерную графику.

Как-то раз на лекции по фотошопу тётушка рассказала, что есть такой плагин, который может автоматически восстановить цвета на чёрно-белой фотографии. Я не выдержал и вступил с ней в дискуссию: дескать, невозможно это, неоткуда информацию взять. Она опять за своё. «А давайте, — говорю, — поспорим на зачёт, что не вы сможете этого сделать?» Договорились.

Подошёл день лабораторной. Подхожу: «Ну, покажите, как это сделать». Естественно, начались отмазки: я, мол, не тем занимаюсь, и вообще, сдавал бы лабы лучше. Ну, думаю, ладно, щас тебе будет! Возвращаюсь на место, запускаю фотошоп, открываю фотку, делаю десатурейт, задвигаю клаву подальше под стол и возвращаюсь к преподше. «Ладно, давайте так: я вам показываю, как это можно сделать, а вы ставите мне зачёт». Офигевает, но соглашается. Мы идём к компу, я незаметно кладу руку на Ctrl+Z, делаю курсором магические пассы — и фото становится цветным. Глубину удивления было не передать словами. Решаю добить: те же пассы — и фото снова чёрно-белое. Ещё пару раз поменял туда-сюда. Комментарий преподши меня просто убил: «А-а! Я поняла! Ты на таймер поставил!»

На практику к нам в группу сопровождения пришёл мальчик — в железе не очень опытный, но любознательный. В шкафчике была у нас коробочка с надписью «КПТ-8», а внутри — тюбики без опознавательных знаков. Увидел мальчик эту коробочку и подвалил ко мне с вопросом:

— А что такое КПТ-8?

Мне отчего-то было лень рассказывать ему про кремнийорганическую пасту теплопроводную.

— Это сокращение от «капитально». Если крепление радиатора случайно сломал, намазываешь КПТ, и через 8 часов кулер капитально приклеен к процессору.

Угукнув, мальчик ушёл, а на следующий день попросил матплату, проц и кулер. Коллеги, будучи в теме, выдали ему из запасников старья.

В конце рабочего дня у мальчика в глазах практически стояли слёзы, когда он ровно через 8 часов поднял материнку за радиатор с открытыми креплениями, и она грохнулась на пол под наш дружный гогот.

Не смогли мы с ним сработаться: не понял мальчик нашего юмора.