Живу в славном городе Питере, занимаюсь разработкой софта для систем удалённого присутствия. Только что сдал решение для внутрикорпоративного общения одной немаленькой зарубежной фирме. Заказчик поставил одно условие: готовый софт должен в 720p отдавать несколько потоков прямо от меня, причём две недели, без обедов и выходных. Требование, конечно, странное, но хозяин — барин, и деньги на кону стоят весьма и весьма внушительные.
Когда контракт ещё только подписывался, я от греха подальше подключил себе чуть ли не всех провайдеров, которые есть у нас в доме: «Б***», «И***» и «Ц***». Завёл от каждого из них кабель в квартиру, подключил к отдельному роутеру и прицепил к отдельной сетевой плате рабочего компьютера.
Наконец наступила пора тестирования готовой софтины. Проверил скрипты, переключающие активный сетевой интерфейс, убедился, что работают упсы, и отбыл на дачу — впереди две недели отдыха и месяц беспробудного кутежа, как только тест закончится триумфом. Несколько раз в день мониторю ситуацию по SSH, наслаждаюсь видом гуя работающей софтины по VNC и вовсю предвкушаю заслуженную оплату труда.
Ага, допредвкушался. Три дня до окончания тестового пробега. Звонит из своей буржуинской страны, где на тот момент рабочий день уже успел кончиться, заказчик и задаёт сакраментальный вопрос, как, мол, так: никакого трафика от меня нет уже часа три, на письма я не отвечаю, а скайпы и джабберы отключены?
Я в шоке. Пытаюсь по привычке через GPRS стукнуться к себе домой по SSH... и не могу. Звоню соседу, спрашиваю, не вламывались ли ко мне грабители, и не заливало ли наш этаж по колено? «Нет, — отвечает Андрюха, — не было ничего такого».
Прыгаю в машину, мчусь в город. По приезде обнаруживаю, что у всех провайдеров лежит сеть. У всех. У «Б***» лежит, у «И***» лежит и у «Ц***» — тоже. Понимаю, что кто-то доблестный порезал всю имеющуюся в доме оптику.
Отзваниваюсь представителю заказчика, ввожу в курс дела, с грехом пополам объясняю ситуацию и отсылаю через 3G логи роутеров, дабы убедить в своей кристальной честности (после фразы «не работает ни один провайдер» в голосе буржуя послышалось явное недоверие). Поупражнявшись в дипломатии, перехожу к следующему этапу: звоню в саппорт просить выслать монтажников. Девочки (и один мальчик) из служб поддержки идеально вежливы, принимают информацию, подтверждают «наличие проблем со связью» и обещают возвращение сети в течение ближайших двух-трёх дней.
Снова звоню заказчику и читаю ему лекцию на тему оперативности местных деятелей связи, попутно пытаясь посчитать, сколько тысяч денег мне придётся заплатить за двухчасовой диалог с далёким заокеанским забугорьем. На исходе второго часа разговора буржуин неожиданно сменяет гнев на милость и начинает объяснять мне, что не всё так страшно, как я описываю. Подозревая, что софт так и не примут, и заказчик пытается подготовить меня к этой радостной новости, по десятому разу кручу пластинку про бесчеловечное отношение к нам, простым абонентам, со стороны провайдеров — и получаю ответ, что связь уже минут пятнадцать как есть. Офигевший, вешаю трубку и иду искать спасителя моего контракта.
Нет, им не оказался соседский вайфай или 3G-свисток — просто у «Ц***» два-три дня на восстановление связи странным образом сократились до двух-трёх часов. Ещё через час вернулся в строй «Б***», а через два — «И***».
Иногда то, что говорят саппорты, нужно делить не на два, а на двадцать четыре.