Работал раньше сисадмином в одной из госконтор — там была неслабая текучка, как ни странно, среди руководителей. Как-то раз очередной директор поставил нас с коллегой в тупик своим чётким приказом:

— Почему у нас в учреждении шесть серверов? Везде, где я работала, был всего один сервер, который со всем справлялся! И не надо мне говорить, что это невозможно. Сделайте мне к концу недели один сервер!

На все увещевания о том, что это нереально, и у нас никак не получиться запихать абсолютно разные программы в сервак с основной базой, руководитель предсказуемо отвечал: «Всех уволю!» Дескать, со своими обязанностями не справляетесь.

Решили пойти на хитрость. Убрали весь хлам, прикрыли провода в серверной, попрятали сервера, а на самом видном месте поставили самый большой из системников, имевшихся у нас. В него воткнули какое-то железо, кулеров побольше и погромче. Подтянули к нему кучу проводов, поставили циску и пару свитчей сверху для солидности. Не хватало только большой надписи «Сервер».

Позвали начальницу. Она оглядела произведение со всех сторон и посмотрела на нас оценивающе. Мы ожидали всего, чего угодно, но только не её слов:

— Вы что, думаете, я не знаю, что такое сервер или локалка?! Ведь можете, когда захотите, а то — «невозможно», «невозможно»...

8:00. Подъём переворотом — звонок от шефа. Я дома в кровати (Москва, метро «Щукинская»).

9:30. Встреча с шефом в билетной кассе около метро «Авиамоторная». Получение ЦУ, денег, билетов и материалов для работы.

10:10. Метро «Юго-Западная», остановка маршрутного такси до Внукова.

10:30. Отъезд в сторону аэропорта.

11:10. Регистрация на рейс.

11:55. Взлёт. Чтение задания, проникновение в суть проблемы, еда, сон.

13:40. Аэропорт Архангельска.

13:45. Посадка в вертушку до города N-ска на N-ском море.

14:00. Работа с пациентом внутри большой железной дуры с атомным движителем.

14:05. Окончание ремонтных работ.

14:20. Аэропорт Архангельска. Регистрация на рейс.

14:25. Пиво.

15:00. Взлёт. Расслабуха, сон.

16:55. Внуково. Посадка в маршрутку.

17:30. Метро «Юго-Западная».

18:50. Я дома.

Вот и прошел ещё один рабочий день военного сисадмина.

Прочёл я прикол, что у всех провайдеров при падении инета в каком то районе должна включатся сирена со словами: «Внимание, всем админам выйти из игр и срочно переключится в консоль — без интернета столько-то абонентов». Смешно и просто: за вечер я сваял и отладил подобную прогу, благо у нас в офисе все свитчи управляемые — привязал к пингам на свитч и на контрольную машину. Но простого сообщения мне мало было. Если что-то падало, комп говорил мне человеческим голосом, на каком этаже, на каком узле, какой отдел к нему подключён и сколько человек лишилось сети.

Было удобно. Первый месяц пользовался так, потом доработал: если падало более одного клиента, комп выдавал: «Готовь вазелин в связи с...» — и далее по тексту. Если же связь терялась со всеми объектами, комп сообщал: «Ну всё, чувак, тебе п@#$%ц — все умерли».

Лучше б я этого не делал. Плановое отключение питания я предвидеть не мог. День Х, я на обед вышел, и тут электрики с мыслью, что в перерыв они никого не побеспокоят, отключают свет во всем здании.

Мой комп со всем барахлом висел на толстом-толстом упсе и оказался последним оставшимся в живых. Как вы думаете, что слышали люди, проходившие в темноте мимо моего кабинета?

Когда я вернулся, многие посоветовали сменить рингтон на телефоне — мало ли где зазвонит.

Работаю сисадмином в одном ресторане с бухгалтерией. Я умею много, обожаю IT-сферу и всё, что с ней связано, а зарплата у меня не очень высокая. Несмотря на это, место работы я не меняю. Но почему?

Что самое главное для айтишника? Еда! А она тут такая вкусная и при этом бесплатная...

Я и трое друзей — компания начинающих админов-школьников. Не так давно у одного из нас был день рождения, и мы собрались дома у виновника торжества.

Итак, все за праздничным столом. Наполняем бокалы газировкой, надо бы тост произнести. Я встаю и на ходу сочиняю:

— Сегодня у нас праздник: у Никиты аптайм ровно пятнадцать лет. Для сервака такой мощности это очень даже прилично. Желаю тебе и дальше функционировать стабильно! Не забывай ставить апдейты вовремя, чисти мастдаи от вирусов, не забывай про консоль. Крепкого тебе коннекта и быстрого пинга! PROFIT!

Как раз под дружное «PROFIT!» вынесли торт с большой цифрой F.

Когда голод был более чем утолён, мы перешли к развлечениям. Вытащили четыре коробки, развернули у каждой днища и, поставив одну на другую, склеили конструкцию скотчем. Напечатали на листе бумаги эмблему Google Android и прилепили к верхней коробке. В дырку той же коробки просунули веб-камеру, подключили её к нетбуку изнутри, на нетбуке подняли Skype. В «андроида» посадили оператора-именинника, наладили видеосвязь с домашним компом и пошли пугать народ на улицах, записывая всё это безобразие...

Позже, доедая торт, мы вспоминали, как познакомились друг с другом, вспоминали наши похождения, пели песни и строили планы по поводу модернизации «андроида». Смена идёт, бойцы IT-фронта!

«Эффект присутствия», яблоко раздора IT happens. В ответ на критику и сравнение с племенем дикарей могу сказать вот что.

Нет ничего криминального в том, что люди в процессе однообразной и порой скучной работы скрашивают её, ловко подмечая некоторые черты человечности в технике. Очень по-доброму, например, выглядят люди, шепчущие «Давай, родной!» струйному принтеру, когда тот допечатывает несколько важных листов с пустым картриджем на капле чернил, оставшихся в дюзах. Среди автовладельцев со стажем всегда найдётся такой, кто расскажет о том, как упорно не заводился его автомобиль в тот день, когда было принято решение его продавать.

Как бы это не прозвучало, но душевные люди видят душу во всем, а бездушные и в окружающих видят лишь мешки с мясом и костями.

Как в любой нормальной семье, где супруги работают в IT-сфере, компьютеров у нас несколько. Мой ноутбук, знойный АМД-шный парень, отправился на пайку, и я вынуждена была пересесть за недавно переинсталленную машинку мужа. Я почувствовала себя героиней квеста.

Для распечатки резюме пришлось установить драйвера принтера, неизвестно где лежащие. Чтобы подредактировать перед этим фотографию, соответствующую глазастую программу пришлось ставить самой, благо нашла быстро. Чтобы отослать резюме, пришлось обновить антивирусник, зачистить компьютер от руткитов и прочей нечести. Для прочтения теста на занятие должности пришлось отыскать смотрелку PDF-файлов, переворотив кучу директорий с названиями типа «21062009» и «24082006», а для печати ответа пришлось чистить клавиатуру от пыли, крошек и обычного айтишного мусора.

Господа айтишники, в жизни всё надо делать хорошо — даже дома.

Приятель трудился в одной конторке в женском коллективе. За неимением водителя порой ему приходилось развозить сотрудниц. Раз его начальница дёрнула куда-то её отвезти. Она ждёт, он торопится. Появляется девочка, которой что-то нужно в его компе, а тот, как и положено, запаролен. «Скажи пароль», — требует начальница.

Админ, разрываясь между необходимостью бежать и дать пароль, судорожно, по буквам, диктует английскую раскладку: «С... B... C...» Лишь после окрика начальницы он выпаливает: «Да „сиськи“, „сиськи“!»

Я очень спокойный человек — настолько спокойный, что коллеги почти четыре года даже не подозревали, что я умею ругаться и тем более материться. Я понимаю, что для контролёра или кассира нажать единственную кнопку в окне — это ответственность. А вдруг в этом окне содержится важная информация об ошибке? Смотреть со стороны — это одно. Иногда я сам садился на место контролёра, чтобы лучше узнать технологию работы. О чудо — мы менялись местами, и теперь уже я спрашивал, на какие кнопки нажимать! Словом, ни о какой войне между сисадмином и пользователями и речи не шло.

Но однажды меня всё-таки вывели из себя. В организации шла миграция с одного домена на другой. Для сотрудников почти ничего не менялось — надо было при входе в систему выбрать новый домен и ввести первоначальный пароль «111111111». Кроме своего, за мной числится ещё два удаленных филиала. Сижу я на телефоне, обзваниваю всех сотрудников, почти все успешно вошли. Осталась только одна касса в удалённом филиале. Ну не может человек ввести девять единиц! Учётки на время миграции сделаны практически неблокируемыми — выставлено аж пятьдесят попыток. Капсом и раскладкой на пароль не повлиять, пароль — проще некуда, а войти юзер не может. Выставляю заявку на сброс пароля — не помогает. Прошу набрать пароль на основной клавиатуре (вдруг NumLock не включён?) — не помогает. Прошу зайти в старый домен — заходит, значит, имя пользователя набрано правильно. Девушка уже начинает на меня наезжать, я весь красный, работа в кассе стоит, у меня уже куча заявок на очереди. Пробую зайти этой учёткой на своем компе — заходит. Меняю пароль на «222222222» — всё равно не может войти. Хрен с тобой, работай до завтра в старом домене. Приеду — разберёмся.

Пришлось вставать в четыре утра, чтобы к восьми добраться до этого филиала, на глазах этого кассира поменять домен (к слову, их в списке всего два было), девять раз стукнуть по двойке и один раз по энтеру — и готово! И тут опять мне упрёк, что это я неправильно ей всё объяснил. Тупость вместе с хамством и наглостью просто взбесила меня. Девять раз нажать одну и туже цифру. Девять раз! Цифру! И всё! Я кричал, ругался трёхэтажным матом, стучал кулаком по столу, долбил несчастные двойку и единицу. Второй кассир в ужасе куда-то скрылся — инженер-то матом кроет и кулаком стучит!

Неделю меня вообще боялись беспокоить, ещё неделю общались исключительно почтой. Потом всё успокоилось и почти забылось. Только иногда, когда я по-прежнему спокойно в десятый раз объясняю одно и то же, на меня начинают смотреть с опаской — а вдруг я опять начну стучать по столу? Да уж, не будите во мне зверя.

Было мне пятнадцать лет, и я очень увлекалась всем, что было связанно с компьютерами, поэтому сразу после школы пошла учиться на программиста. Но в восемнадцать мне захотелось свободы, я стала жить отдельно от родителей, пришлось работать и уходить на заочное. А кем пойти работать девушке в столь нежном возрасте?

Устроилась я работать офис-менеджером в одну небольшую фирму, занимающуюся сервисом оргтехники, и продолжала учиться в институте. Работала я хорошо, поэтому через год предложили мне перейти в бухгалтерию на место девочки, ушедшей в декрет. Так я стала бухгалтером по сверкам и работе с поставщиками.

Прошли годы. Теперь в этой фирме я заместитель главного бухгалтера и программист в одном лице. На самом деле это очень удобно — знать обе стороны вопроса. Писать программы для бухгалтеров, юристов и медиков гораздо проще, зная тонкости их работы. И нет совершенно ничего страшного в том, чтобы быть по обе стороны баррикад, главное — уметь понимать и уважать друг друга!