Домашнего сервера у меня нет. Ну, это как посмотреть, хотя основной комп у меня и в миниатюрном корпусе, там стоит процессор из последних, памяти, сколько влезло, мощная видеокарта. Можно в игры играть, можно эволюцию галактик считать, можно криптовалюту майнить. На диске лежат:

• все мои любимые фильмы, которые смог найти или записать (с кассет, причём лицензионных);

• локальная копия догадайтесь-с-одного-раза-какой библиотеки;

• 64 диска другой библиотеки имени продукта коллективизации;

• отсканированные личные книги, которых не нашлось в сети (выложил я их в публичный доступ или нет — отвечать отказываюсь, потому что ответ может быть использован против меня).

Кроме того — любимая музыка, некоторое количество аудиоспектаклей. Коллекция медленно пополняется, причём всё медленнее и медленнее — похоже, близка к насыщению. И не так уж много места она занимает. Разумеется, есть резервная копия.

И, разумеется, кроме коллекции, есть и некоторое количество моих проектов, которыми я занимаюсь в свободное от развлечений и работы время. Знали бы вы, какой кайф доставляет не скачанный с инета ролик, показывающий эволюцию галактики, а посчитанный самостоятельно…

Кроме того, есть несколько старых материнских плат в рабочем состоянии и несколько видеокарт, тоже старых. Имеется небезызвестная «малинка» и менее известная, но более производительная плата того же типа. Все они могут проигрывать медиаконтент и вести расчёты. Плохо, конечно, но могут.

Да, мониторов тоже не один (один — ЖК, другой — ЭЛТ: не выбрасывать же, а качество хорошее). И на крайняк — телевизоры, современный и старый, маленький, ещё чёрно-белый, но в аварийной ситуации сгодится.

Можете смеяться, можете называть Плюшкиным, как некоторые знакомые. Но вот случилась авария у провайдера, и инета не было пару недель. Я этого, можно считать, не заметил, у меня же всё с собой (а новости можно и на смартфоне почитать, трафик мизерный), а все знакомые выпали из жизни.

А облакам я не доверяю. То одно развеется, то другое из прекрасного кучевого превратится в страшное грозовое. Вот поссоримся мы окончательно с Европой — и сдует все облака за горизонт. Не, лучше под землю, как адмирал Бум. А если что… ну, совсем, если что — контентом буду делиться со всеми окружающими.

---

Да, вы правы: я думаю об автономном источнике энергии.

Да, вы ещё раз правы: у меня есть две читалки с экраном на электронной бумаге и термоэлектрическая зарядка к ним. Так что без книг я в любом случае не останусь. Почему две, а не одна? Ну вы спросили…

Айти — это работа для сумасшедших.

Это чумной барак для всех умалишённых. Для фриков и психопатов. Если ты видишь маньяка, орущего на шизофреника, знай, прогадать невозможно: это айти-отдел. Ибо даже в Кащенко опасные мании стараются не соединять.

Айти — это такая профессия, где ты всегда дилетант. Ты не можешь стать профессионалом, ты никогда не будешь уверен в своих знаниях. Потому что твоя некомпетентность растёт прямо пропорционально количеству потраченных на изучение и практику часов. Это такая «Алиса в стране чудес», только там, чтобы не стоять на месте, приходилось бежать ещё быстрее, а здесь частенько кажется, что с каждым шагом тебя только относит назад в глубины махрового невежества.

Я знаю только то, что ничего не знаю. С каждым днём я ещё больше узнаю, насколько же я никчёмный идиот и как велико моё «ни черта не знаю». А оно обширно, как сама Вселенная.

Айти — это такая профессия, когда от тебя всегда зависит всё. По уровню стресса и ответственности это сравнимо, наверное, только с деятельностью врачей или инженеров, занимающихся расчётами жилых конструкций или каких-нибудь там мостов. Одно неверное движение — и пациент — труп. В нашем случае трупом может оказаться вся огромная корпорация, по глупости пустившая тебя в серверную. Ошибка в расчётах — и здание рушится к чертям, а бортовой компьютер «боинга» выкидывает exception. Только вот инженеров страхуют целыми отделами, занятыми перепроверкой всего и вся, а врачей выпускают к живым людям лишь после долгих лет усиленного обучения. А в айти…

Айти — это такая профессия, когда всё, что ты знаешь, уже устарело. Если ты читаешь о технологии в интернете, ты знаешь, что 40% информации искажено, а технология устарела пару лет назад. Если ты читаешь учебник по этой технологии, ты понимаешь, что она устарела пять лет назад. Если учебник на русском — семь лет. Если в нём исправлена хотя бы половина опечаток и неточностей — этой хреновиной уже никто не пользуется с десяток лет. Но это не значит, что ты не должен её знать. Это просто значит, что ты должен был её знать десять лет назад. Нет, всем всё равно, что десять лет назад ты был в средней школе.

Потому что айти — это такое место, где всегда найдётся 13-летний прыщавый подросток, который уже знает половину того, что знаешь ты. И ты знаешь, что он выйдет на рынок труда и будет конкурировать с тобой уже завтра. И он не один. И имя ему — легион.

Айти — это такое место, где невозможно получить хоть сколько-нибудь приемлемое образование. Ты можешь закончить ИТМО или Политех, хвастаться золотыми медалями и красными дипломами. Но Вася с образованием «менеджер по туризму», вовремя прочитавший Олиферов, всё равно окажется ценнее в серверной. Тем более, всё равно 90% знаний появляются в процессе испуганного панического тыканья вслепую. Кстати, если ты думал, что пока у тебя мало опыта и ты, весь зелёный и трясущийся, пытаешься разобраться в настройках свитча стоимостью с твою машину, тебя будет хоть кто-то подстраховывать, — чувак, ты очень серьёзно ошибался.

Айти — это такой образ жизни, когда ты занят своей профессией всегда. Ты решил почитать книжку в свободное время? Кого ты пытаешься обмануть: мы-то отлично знаем, что скрывается за этими милыми зверушками на обложках O’Reilly. Пошёл с друзьями попить пивка? Ты отлично знаешь, что всё это закончится спорами до хрипоты и брызганья слюной о том, какой язык лучше реализует очередную функцию. Читаешь журнал — ставлю бутылку на то, что это «Компьютерра», выход в свет — конференция Cisco или выставка робототехники.

Айти — это когда тебе снится, что ты не можешь проснуться потому, что у тебя битый бут-сектор. Айти — это когда ты бросил все попытки объяснять «нормальным людям», чем ты зарабатываешь на жизнь.

Айти — это когда ты работаешь по 15 часов в сутки совершенно добровольно, а платят тебе за семь.

Айти — это когда ты точно знаешь, после какой бессонной ночи подряд начинаются лёгкие галлюцинации.

Айти — это когда ты делаешь что-то настолько невероятно крутое, что захлёбываешься от восторга перед самим собой, а для окружающих ты просто скрюченная жалкая фигурка у монитора.

Айти — это когда вокруг тебя толпа таких же маньяков и ты знаешь, что не можешь их подвести.

Айти — это когда ты всегда знаешь, что работаешь слишком мало и слишком медленно.

Айти — это невероятно, охеренно, потрясающе интересно.

Некоторые футурологи на этом сайте утверждают, что в будущем поборники авторского права могут запретить иметь дома компьютеры. А я предполагаю, что этого им может и не понадобиться: люди сами будут воротить нос от вычислительной техники. А произойдёт вот что.

Рано или поздно закон Мура перестанет действовать. Производительность компьютеров увеличиваться больше не будет. Придётся искать технологию, обеспечивающую резкий скачок производительности — но таковую не найдут. Проблема будет в том, что человечество к закону Мура слишком привыкло. Требования к производительности машин будут всё так же возрастать, а сама производительность расти перестанет. Придётся выжимать максимум из того, что есть.

Для этого придётся отказываться от мешающих факторов. Сторонники линуксовой консоли предложат отказаться от GUI. Сторонники «Менуэтов» и «Колибри» — от ЯВУ. Вначале эти концепции будут работать по отдельности. Затем требования к производительности возрастут настолько, что придётся отказаться от того и другого одновременно. Потом — вернуться от алфавитно-цифрового ввода-вывода информации к чисто цифровому. И, наконец, от чисто цифрового перейти к тумблерно-светодиодному, как в MITS Altair и микротренажёре МТ1804.

Понятно, что в таких условиях пользоваться компьютерами продолжит лишь одна категория населения — гики. А программировать — и вовсе только люди, приговорённые к принудительным работам. Потому что писать программы через такой интерфейс для машин, обладающих тысячами терабайт памяти, больше никто не согласится. А необходимость программировать не исчезнет, ведь области, в которых необходимо вести сложные расчёты, тоже никуда не денутся.

Постепенно у населения выработается чёткая ассоциация: компьютер — принудительные работы. И держать машину дома, а уж тем более добровольно подходить к ней и включать, никто не захочет: «Мы что, мазохисты? Пусть этим приговорённые занимаются». Поборники же авторского права исчезнут сами собой, потому что и без них все будут любую свободную минуту тратить на посещение театров, дабы отдохнуть от мигающе-щёлкающего мира, где буквально всё управляется светодиодно-тумблерными монстрами с каторжниками за пультами.

Зачем, говорите, гроб в углу комнаты и жёсткий диск в запаянном непромокаемом пакете, завёрнутый в фольгу?

Я таки скажу вам зачем. Потому что бэкапы — это наше всё.

В первую очередь почитайте, что случилось с известным IT-журналистом Мэттом Хонаном и как он в одночасье лишился всех фотографий его семьи. Может быть, ваши криптоконтейнеры и не расшифруют, но удалить смогут вполне. Кроме того, нередки случаи произвольной блокировки аккаунтов Google, Apple, GoDaddy — и, поверьте мне, доказать их техподдержке, что ты не верблюд и не нарушал правила использования, практически невозможно, особенно если вы проживаете не в США.

Следующим шагом должно стать осознание того, что ввиду активной деятельности народных избранников у нас может появиться великий внутренний интернет «Чебурашка» и своя платёжная система без внешних переводов, благодаря чему все ваши зарубежные бэкапы превратятся в тыкву и будут вам доступны, только когда выедете из страны (если их, конечно, не удалят за просрочку аренды). Про соцсети я вообще молчу, если уж замминистра связи рассматривал возможность их закрытия.

Поэтому железный бэкап на домашнем сервере плюс периодическое обновление критичной информации на съёмном жёстком диске, закутанном в фольгу и влагонепроницаемый пакетик где-нибудь в гараже или кладовке — это наше всё. В общем, не храните все свои яйца в одном месте, особенно в облаках, где такая переменчивая погода.

Когда-то просто для того, чтобы иметь возможность более-менее нормально поработать на настоящем компьютере, мне пришлось вникать в такие вещи, как адресация памяти в IBM PC, векторы прерываний, изучать алгоритмы работы программ защиты информации, разбираться в работе программ уплотнения жёсткого диска, копаться в ассемблере, отладчиках, помнить наизусть некоторые команды процессора в шестнадцатеричном виде и так далее. А что делать — как ещё заставить кучу металлолома, находящуюся в публичном доступе, более-менее нормально работать и сохранять мою информацию? Заставил в итоге: обычный компьютер из компьютерного класса при загрузке с особой дискеты открывал в себе новые возможности…

Сейчас большинство айтишников понятия не имеют обо всех этих нюансах: зачем, когда вон для того есть готовая программа, а для этого проще докупить железа? Им это просто не нужно. Зато есть те, кому нужно: вот они могут разобрать и переделать прошивку от редкой модели роутера или установить линукс на AVI-плеер из журнала «Вог».

Но мы посмотрим ещё дальше вглубь веков.

Когда-то существовала очень востребованная профессия радиомастера: мужик с паяльником и чемоданчиком запчастей приходил к вам домой, чтобы перепаять отставшую ламповую панель или сгоревший резистор в вашем телевизоре. Лампы сильно грели, панельки отпаивались, резисторы горели, новый телевизор стоил дорого — приходилось чинить. Некоторые даже осваивали это дело самостоятельно: паяли, крутили индуктивности и подстраивали настроечные резисторы.

Сейчас неисправный телевизор в лучшем случае отвезут в сервис-центр, а скорее просто выкинут и заменят на новую модель. Почти никто не умеет больше чинить телевизоры, туда и с паяльником-то особо не полезешь. Но и сейчас есть спецы, способные поменять впаянный процессор, «раскрыть» скрытые возможности, а то и вовсе доработать заводскую схему.

С одной стороны, можно говорить о бестолковых нынешних спецах, которые неспособны обходиться без специальных программ или «умных» инструментов — не умеют пользоваться консолью, например. Это действительно так.

С другой стороны, сама техника не только усложнилась, но и стала надёжнее: если по ламповому телевизору приходилось часто «стучать» (совершенно логичный метод борьбы с глюками — от сотрясения лампы смещались и лучше «контачили» с панельками и платой), то современные телевизоры или роутеры могут годами работать вообще без видимых сбоев, пока у них конденсаторы от старости не вспухнут. И невмешательство в их работу посторонних людей — это скорее плюс, чем минус: меньше вероятность напортить шаловливыми ручонками.

Выражаясь математически, в пределе техника может стать надёжной и цельной, как кирпич, который просто выполняет свою функцию, не требуя настройки и обслуживания, а если уж крошится и выходит из строя — то требует замены на новый кирпич, а не ремонта трещин и сколов в старом.

А спецы, действительно разбирающиеся в таких кирпичах, всегда будут там, где в них будет реальная потребность.

Люди зарабатывают деньги, помогая людям решать их проблемы. Кажется, что всё хорошо: профессионалы делают свою работу, не отвлекаясь на техническую сторону вопроса, IT-спецы получают хорошие деньги и искренние благодарности от пользователей и начальства. Становится страшно, когда в процесс помощи и работы помимо людей вплетаются машины, которых быть не должно. Страшно представить, в каком мире мне предстоит провести старость. Страшно за детей и внуков.

---

Ни электронщика, ни программиста из меня не получилось, хотя пытался учиться, было дело. Получился универсальный связист. И я боюсь большинства своих коллег, особенно молодых.

Начинал с монтажника меди и оптики, позже паял оптоволокно. Учился на ходу, без курсов и сертификатов — надо было работу делать, а не уроки просиживать. С инструментом не везло: старая эрикссоновская FSU’шка с пробегом далеко за 200 тысяч сварок капризничала чаще, чем работала, заставляла подбирать параметры сварок в зависимости от погоды за бортом и фаз луны и в 90% случаев отказывалась работать в автоматическом режиме — только в ручном, по картинке с подслеповатой камеры, под контролем рефлектометра (веры в показания по качеству сварки тоже не было).

Потом, устроившись в другую компанию на должность инженера по обслуживанию ВОЛС, я получил в своё распоряжение новейший на тот момент аппарат Fujikura 80s. Шикарнейшая машина, умеющая автоматически делать почти всё, разве что зачищать и скалывать надо вручную, и то на полуавтоматическом устройстве. Меня поразили новоиспечённые коллеги: в случае отказа в автоматическом режиме они перезачищали волокна до тех пор, пока либо сварка не проходила, либо от волокна не оставался огрызок, не дотягивающийся до аппарата. Сварка в сложных погодных условиях превращалась для них в сизифов труд с нулевым результатом. О том, что даже в стеснённом автоматическом режиме можно менять допуски по углам и сколам, выставлять разные значения мощности и длительности дуги, о том, что контроль сварки ведётся по рефлектометрии линии, а не по данным аппарата, они не подозревали. Я не понял этого. У одного из спайщиков было удостоверение об окончании курсов; по его словам, там этому не учили. В дальнейшей работе, поговорив со спайщиками и инженерами многих подрядчиков, я понял, что в 80% случаев люди не задумываются, что они делают и как идёт процесс; они сверяют цветовую схему, зачищают волокно, скалывают и помещают в аппарат. Тот секунд десять пищит, а потом показывает, хорошо получилось или нет. Не удалось сварить с энной попытки, волокно кончилось? Так и запишем в тетрадочку. Всё. На месте руководства организации я бы боялся результатов их работы в сложных условиях.

В первой конторе после спайщика перешёл в инженеры активного оборудования. Дали полуживой комп с CentOS без иксов и предложили осваиваться, так как у местного местечкового провайдера лицензия на винду и приличные машины была только для бухгалтеров. Весь технический персонал сидел на никсах и чём придётся в плане железа. Сервера — на FreeBSD и некоем подобии серверного железа категории «лоу-кост». За полгода работы меня перестали пугать и стали родными консоли никсов и приложений, CLI железа, конфиги серверов, свитчей и роутеров. О том, что у многих из них есть веб-интерфейс, я узнал гораздо позже, уже в другом месте работы. Консоль стала для меня родным местом, как и для оборудования, базовые алгоритмы которого, наверное, старше меня самого.

Сейчас работаю у крупного провайдера сотовой и фиксированной связи и удивляюсь напарнику. Парень младше меня на пять лет, с высшим образованием, с опытом работы админом в федеральной розничной сети. Он работает с оборудованием исключительно через веб-интерфейс либо посредством SNMP-запросов из веб-мониторинга. Чтобы узнать свой IP-адрес, залезает в состояние сетевого подключения. Traceroute и выданные для подсети IP-адреса он узнаёт при помощи отдельных программ. SSH, Telnet, TFTP, Xshell — для него ругательства либо незнакомые понятия. Чтобы добавить пользователю в офисе голосовой VLAN для подключения телефона, он берёт карту VLAN, ищет по ней на свитче свободный сконфигурированный порт и кроссирует туда пользователя. Залогиниться на свитч по SSH и сделать int fa3x switchport voice vlan 10 — страшно, а лезть в веб-морду — долго. «Я сбегаю, серверная через два кабинета». В другом городе он при мне просил сбегать местного IT-спеца. Он не понимает, как работают консольные команды, как работают скрипты и сценарии управления оборудованием, не понимает логики железа, но делает свою работу. Он может вписать в окошечко адрес хоста, которому нужен доступ в другую подсеть, нажать кнопочку — и вуаля, пинг пошёл. Он может вписать в автоконфигуратор данные из таблички с планируемым к монтажу оборудованием и получить готовый конфиг для нового свитча. Я не могу поручиться за правильность его действий в чрезвычайных условиях работы, при авариях. Честно говоря, не понимаю, почему у него есть доступ к боевому магистральному оборудованию.

---

Это примеры того, что вызывает у меня страх. В общих словах: технический прогресс, автоматизация процессов, исключение из них людей ведут к деградации даже профессионалов, не говоря об обывателях. Люди и технологии, которые неимоверно упрощают деятельность других людей, порою делают медвежью услугу.

Управление всеми энергосетями сейчас идёт в полуавтоматическом режиме с обязательным дублированием всех автоматических подсистем. По-моему, недалёк тот день, когда их переведут на автоматическое управление и корректирование показателей. Каждому ли из оставшихся операторов лет, скажем, через пятнадцать после этого можно будет передать управление в случае отказа основной и дублирующей электроники и рассчитывать на его адекватное и профессиональное поведение?

Инициатива «корпорации добра» — автономные автомобили. У кого-то есть уверенность, что лет через двадцать можно будет просто отключить автопилот (или он откажет по ряду причин) и доверить водителю, который последний раз крутил руль и жал на педали на экзамене, управление автомобилем? А автобусом, в котором будут ехать на отдых ваши внуки?

Большинство гражданских самолётов сейчас в ручном режиме только взлетают и садятся. Boeing и EADS уже давно обещают автоматизировать и эти этапы полёта. Хотите ли вы находиться в самолёте, который с остатками топлива в баках садится при низкой облачности на запасной аэродром (на основном, скажем, метель), и ведёт его пилот, который последние пять лет вживую управлял только симулятором, чтобы не потерять квалификацию?

Люди сейчас совершают ошибки по причине наплевательства, невнимательности, забывчивости, в силу биологических причин. Но у нас есть есть стимул: если мы не справимся сами — никто не поможет. И мы совершенствуемся, учимся, повышаем квалификацию, когда это необходимо.

Когда за нас начнут работать машины, исчезнет этот стимул. Постепенно, год за годом будет всё больше доверия машинам.

— Чего ей сделается, она ж железная!

— Там всё продублировано, а местами и больше — стопроцентная надёжность!

— В крайнем случае — я же здесь. Всё разрулю.

Уверены?

Я не боюсь восстания машин, того, что они захватят мир. Я боюсь деградации людей. До уровня нынешних машин.

Говорите, компьютер — это инструмент, и каждый, кто им пользуется, должен уметь с ним обращаться хотя бы на уровне пользователя? Должен, да… Должен, да не обязан.

Давайте тогда сократим уборщицу. Ну ладно, пусть приходит раз в месяц почистить унитазы, а подмести за собой и влажную уборку в конце рабочего дня сделать ведь каждый адекватный человек уметь должен.

Ах, вы заниматься столь низкоквалифицированной работой ввиду вашего высокого профессионализма не обязаны? Так ведь кликанье на единственную кнопку «ОК» на месседжбоксе с надписью «Нажми на кнопку „ОК“» тоже не является профильным предметом для всех этих бухгалтеров, секретарей и прочих менеджеров и тоже не требует высшего образования.

---

Когда я только начинал карьеру эникейщика, моим первым местом работы было бухгалтерское бюро, оказывающее услуги мелким предприятиям, которым было невыгодно держать в штате бухгалтера. Один ловкий деятель скупил где-то списанные компьютеры и нанял на работу бухгалтеров, которые охотно нанимались. Они имели свои ЧП, могли позволить себе купить компьютеры, но ничего, кроме своей бухгалтерской программы (нет, не жёлтой: место действия — не Россия) не понимали. Вызывать «мальчика» тоже был не выход: часто, долго, дорого. А тут за фиксированную месячную плату предлагают не только компьютер с обслуживанием, но и рабочее место, где домашние не мешают работе.

Скоро начались разногласия между подчинёнными и шефом по поводу того, где заканчивается обслуживание и начинается работа за компьютером. Принёс клиент бухгалтеру дискету? Нет, не слышали. Вставьте и откройте. Там экселевский файл с данными? Распечатайте, чтоб мне было удобно в бухгалтерскую программу вбивать. Ах, программа сама умеет экселевские файлы импортировать? Ну, импортируйте, если вам так проще…

Договор был составлен грамотно, и споры закончились тем, что бухгалтерам был предложен выбор: либо компьютерные курсы, либо «мальчик». И то и другое — за свой счёт. Бухгалтеры учиться не хотели, и на предприятии открылась вакансия, которую занял я.

Компьютерная безграмотность бухгалтеров меня поразила, хоть я об этом и был проинформирован заранее. Тонкостей предыстории своей должности я не знал, и через месяц у меня был готов план революции.

Когда я с ним шёл к шефу, я уже мысленно видел себя сначала в роли ведущего курсов компьютерного ликбеза, а потом… А потом — в роли почивающего на лаврах бездельника, который по мере острой необходимости (а может — по случаю великого снисхождения) изредка спускается со своего трона, чтоб сделать для этих плебеев то, чему сами они научиться не способны.

Я рисовал шефу диаграммы, демонстрируя экономическую эффективность своего плана. Я доказывал необходимость и неизбежность компьютерной грамотности уже в ближайшем будущем. Я убеждал шефа в простоте решений выдвинутых мною задач. Он слушал меня и не перебивал.

Но я тогда не знал предыстории своей должности. Я не знал денежных отношений между шефом, бухгалтерами и мной. Я не разбирался ни в экономике, ни в менеджменте. И когда я выходил из кабинета шефа, в ушах ещё звучали его фразы, уничтожившие мой план:

— Это они тебе платят за то, что ты делаешь. Так почему они должны делать то, за что сами же платят тебе?

— Если бы они хотели учиться, они бы платили за обучение. А они платят за возможность не учиться.

— Цена твоей работы не настолько высока, чтоб стать для дюжины бухгалтеров мотивацией изучать компьютер.

— Да, они никудышные компьютерщики, но они хорошие бухгалтеры. И платить тебе зарплату намного дешевле, чем заменить бухгалтеров на компьютерщиков и потом ещё сделать из компьютерщиков хороших бухгалтеров.

— Хочешь учить — учись на преподавателя, хочешь мотивировать — учись на психолога. А хочешь ничего не делать и деньги получать — иди собирай робота, который за тебя работать будет. А если твою работу будут делать другие люди, то они и твою зарплату получать будут.

— Хорошо, пробуй. Но если у тебя это получится, то они заплатят тебе за обучение, а я выражу тебе благодарность и уволю за ненадобностью. Всё. Иди работай.

---

Теперь я руковожу IT-отделом более крупной компании, и тот урок сыграл далеко не последнюю роль в получении этой должности. Именно моя неконфликтность в обращении с пользователями позволила мне обойти более опытного коллегу.

Я собеседую каждого эникейщика, кто поступает к нам на работу, и каждый узнаёт, что компьютерная безграмотность пользователя — единственная кормушка эникейщика, ликвидация её последствий (а не причин) — прямая его обязанность, а способность это переносить — главный показатель профпригодности. Если кто это не усваивает — прощаемся после испытательного срока.

А остальные образовали дружную команду, которая так же дружно относится и к пользователям. Мы их не поучаем — мы им помогаем. Кто-то умеет отличить левую кнопку мыши от правой? Великолепно. А для остальных у нас есть «обычная» и «другая». Кто-то сам вставил выпавший сетевой кабель? Отлично. А другим поможем мы. Кто-то сам может создать ярлык на рабочем столе? Превосходно. А другие нам позвонят, и мы удалённо сделаем это для них. «Для них», заметьте, а не «за них».

Никто нас не грузит левой работой, никто не пытается нас застукать за бездействием, никто не обзывает нас вспомогательными работниками, не приносящими денег, ведь наша своевременная помощь позволяет избегать простоев.

Да, были случаи, когда нашим пытались сесть на шею, но служебной записки всегда было достаточно. Ведь директор прекрасно знает наше либеральное отношение к поверхностным компьютерным знаниям сотрудников. И если дело дошло до служебной записки, то это серьёзно и требует решения.

---

А разница между эникейщиком и уборщицей состоит в том, что эникейщик умеет возвращать на место те кабели, которые уборщица умеет шваброй выдёргивать. Так что не надо учить её вставлять их на место — как бы самим потом за швабру браться не пришлось.

Я ждала этого давно и готовилась, но сегодня это случилось, и я деморализована.

Работа на военных сделала из меня профессионального параноика. Ломается всё, и чем сложнее система, тем тяжелее последствия — примите это как аксиому. Проектирование с учётом возможности отказа любого узла наложило неизгладимый отпечаток на мою психику.

У меня всегда есть резервный канал и десяток копий в разных местах. У меня две неубиваемые звонилки, каждая из которых только и умеет, что звонить и принимать SMS. Моя машина, хоть и импортная, по функциональности не превосходит ведро с болтами — механика без бортового компьютера и любых примочек типа ABS.

Ещё задолго до того, как Гугл поймали на подтасовке выдачи, я перестала им пользоваться. Не устраивала меня его работа.

Довольно долго Яндекс вполне удовлетворял моим нуждам. Не без бубна, но от него удавалось получить искомое. Когда Яндекс заявил, что теперь его поисковые алгоритмы стали ещё совершеннее, я поняла, что конец близко, ибо уже в тот момент видела тупик, в который ведёт этот путь, но продолжала им пользоваться, потому что всё ещё удавалось получить искомое.

И вот это случилось. Сегодня на вполне невинный запрос с целью уточнить второстепенную деталь я получила тридцать страниц бессмысленного для меня бреда, и никакими средствами мне не удалось найти искомое. Чёртов поисковик уверен, что лучше меня знает, что мне нужно. Завтра я пойду на работу и на известной мне полке, в известной книге найду эту цитату и эту цифру.

Восстание машин ждать не надо. Они уже захватили власть, только мы ещё пока это не осознали.

Постоянно читаю истории, где коллеги возмущаются тем, что их эксплуатируют все, кому не лень, и эксплуататоры воспринимают это как должное. И закрадывается у меня подозрение, что большинство из тех, кто пишет подобные истории, не служили в армии. А если даже и служили, но всё равно попадают в такие ситуации — значит, ничего не поняли в той школе жизни, которой является армия. Если коротко рассказать о том, что происходит в армии, то всё можно свести к одному общему принципу:

Я это прекрасно осознал в армии и понял, как нужно себя вести, чтоб ни у кого даже мыслей не возникало, что меня можно использовать. Когда вернулся — обнаружил, что весь мир работает по тому же принципу.

Ключевой момент в этом принципе — «если ты сам позволяешь». Перестаньте позволять себя эксплуатировать. Ведь сначала вас «пробуют на зуб» и просят малое. Вы помогаете. Дальше они просят больше. Опять успех. И вот уже они начинают воспринимать вас практически личным слугой, который обязан делать всякое. А потом вы понимаете, что теперь только заявление на стол и валить из этой фирмы.

Я не призываю посылать всех на фиг с любыми просьбами. Просто не бойтесь отказывать людям, если по каким-то причинам вам неудобно выполнять их просьбу, или вам некогда, или даже если вы банально не хотите это делать. При отказе говорите как есть:

— Мне сейчас некогда.

— Я не хочу это делать, я подобным не занимаюсь.

— Это не мои обязанности, и всё тут.

Худшее, что может случиться — вы просто сэкономите время, раньше поймёте, что в этой фирме за люди, и быстрее найдете себе другую работу, если люди окажутся негодными для сотрудничества с ними. Вашу помощь должны ценить, а люди никогда не ценят то, что имеют безо всяких усилий.

В последнее время много работаю с молодёжью. Пришёл к интересным выводам.

Люди советского типа («старая школа») — это традиционная операционная система. Всё программное обеспечение и необходимые данные хранятся непосредственно на устройстве. Требуется большой объём дискового пространства, зато система готова к работе в любое время; каждое приложение может быть запущено в любой момент. Процессы могут требовать доступа в интернет для получения дополнительных сведений, однако отсутствие сети не критично — система всё равно будет работать и выполнять требуемые операции.

Люди современного типа («новое поколение») — это облачная операционка типа ChromeOS. На самом устройстве хранится лишь минимальный набор необходимых данных, обеспечивающих базовую системную функциональность. Основная часть информации и приложений размещены в интернете. При наличии хорошего и устойчивого соединения с сетью система способна выполнять тот же набор задач, что и традиционная ОС, не требуя при этом объёмных физических дисков или больших вычислительных мощностей. Однако в случае, если соединение с сетью невозможно или необходимые данные/приложения в сети отсутствуют, система становится почти беспомощной и оказывается способна обеспечить лишь базовые возможности типа простейших арифметических вычислений.

Что из этого лучше, сказать трудно. С одной стороны, использовать облачные ОС призывал ещё мистер Шерлок Холмс; с другой стороны, простейшая глушилка мобильной связи или выезд за пределы мобильного покрытия тут же выводят «нового человека» из строя. Быть может, я консерватор, но я всё-таки за традиционные системы, которые менее уязвимы к условиям окружающей среды.