Настраивал как-то раз одной девице Talkonaut, мобильный Jabber-клиент. При первом запуске, естественно, появился запрос на ввод JID. По её просьбе я подробно объяснял, что делаю в данный момент. Вот — регистрируем новый адрес, вот — вводим номер и пароль для аськи... Всё настроил, на том и распрощались.

Однако Talkonaut обладает одной неприятной особенностью: забывает порой все настройки, в том числе JID и пароль к нему. Прошло несколько месяцев. Снова встречаю эту девицу, и она рассказывает мне о своей проблеме. Каждый раз, когда слетают настройки, она... регистрирует новый JID. Да-да, первым пунктом после запуска предлагают зарегистрировать новый JID, а девица подробно запомнила последовательность моих действий.

Админю небольшую локальную сеть в рабочем общежитии. Тянул сегодня сетку новым жильцам. После прокладки кабеля и настройки сетевых соединений и ПО я рассказал девчатам, как всем пользоваться. Когда дело дошло до браузера, они вспомнили, что у подружки браузер был не «Опера», а какая-то «Мурзилка».

Я, конечно, догадался, о чём речь, и установил «Мурзилку» с парой полезных расширений.

История приключилась со мной в одном учебном заведении гуманитарного направления. Повесили у нас как-то раз то ли свитчи, то ли маршрутизаторы — их хитро упрятали в короба так, что возможности определить истинную сущность аппаратуры не было. Как-то раз иду я и вижу на стене что-то новое, солидное, с торчащими из него пучками проводов. Дай, думаю, подключусь, полазаю по сетке, потыкаю в уязвимости — интересно же.

Захожу в одну из аудиторий, цепляю свободный конец витухи к нетбуку. Айпишник раздаётся, но интернета нет, шлюз не пингуется, доступа к внутренней сети нет — ничего нет. Тут в аудиторию заходит одна дама и видит меня с нетбуком, из которого торчит кабель, плавно уходящий прямо в «потолок». Тётенька сразу начинает орать, дескать, хакер я — всё ломаю! Даже хочет на меня директору донести и потребовать у того моего исключения за хулиганство.

Я, конечно же, не потерялась, и в течение 15 минут рассказывала преподавательнице, что, дескать, я местный электрик и проверяю, нет ли «статического электричества» в «оголённых проводах»:

— Вы же не знаете, что кроме интернета по витой паре может передаваться и нефильтрованное электричество, очень опасное для людей. Из-за этого я проверяю, нет ли протечек в сети, дабы вы могли без проблем вести ваш урок, не беспокоясь, что вас и ваших студентов может шарахнуть коротким замыканием интернет-волн, которые потом распространятся на ваши мозговые клетки и смогут там устроить вирусную атаку!

Нормальный человек тотчас усомнился бы в адекватности самой формулировки, но, увы, мне поверили и сердечно отблагодарили всем преподавательским отделом. С тех пор мне просто страшно появляться в том заведении на пороге — вдруг попросят лампочки на лестнице вкрутить так, чтобы в уборной вода в унитазах не плескалась?

Волею судеб довелось нам подключать к интернету комплекс общежитий крупного вуза. Один из корпусов был отдан под заселение студентам из других стран, за что его, не мудрствуя лукаво, быстро окрестили «иностранным крылом».

Рассказывать обо всех прелестях работы с абонентами этого крыла можно очень долго. Это и запахи восточных благовоний, и мусульманские мотивы, и негр в чёрной куртке, выплывающий из темноты, когда ты поднимаешься пешком по лестнице на девятый этаж зимой в десять вечера в свете фонарика... Клиенты разные. Основная проблема — конечно же, языковой барьер. Сегодняшний случай не стал исключением.

На днях пришла в офис девушка с этого крыла, ни слова не понимающая по-русски, достала из сумки ноутбук, и, тыкая пальцем в разъем, сказала: «Интернет сюда нужна», — и глазками хлоп-хлоп…

Беглый осмотр выдал плачевные результаты: на Compaq десятилетней давности с Windows 98 на борту о наличии встроенной сетевой карты речи не шло. Разъём, на который она указывала, был обычным диалап-модемом. Даже обработав коннектор RJ-45 напильником, интернет на ноутбуке я бы не родил. Попытки объяснить отличие технологий и отсутствие необходимого оборудования ни к чему не привели — видимо, в Марокко плохо преподавали русский язык.

Памятуя о том, что на исторической родине девушки распространены французский и арабский, которыми я не владею, лингвистических экспериментов я ставить не стал, а ограничился простой вещью: взял лист бумаги, крупными печатными буквами написал адрес близлежащего компьютерного магазина и точное наименование модели USB-Ethernet-адаптера. Дал бумажку, ткнул пальцем: «Купить. Здесь. Это. Потом позвонить. Придём, настроим, окей?» — «Окей!» — и глазками хлоп-хлоп.

Девушка позвонила в абонотдел, сказала приходить. Пришли. Радостная и довольная, она встречает нас и протягивает устройство, внешне напоминающее то, что нужно. Тот же производитель, такая же по размерам серебристая коробочка, короткий USB-хвостик. Угу, то что надо… @#$%&!

— Девушка! Вам что сказали купить? Вам на бумажке написали!

— Эта дешевле...

— Внимательно слушайте меня и попытайтесь понять. Завтра. Идёте. В тот магазин. И меняете. На сетевой адаптер. Этот ADSL-модем. Окей?

— Окей! — и глазками хлоп-хлоп.

Придётся идти менять самим. Что день грядущий нам готовит?

Настроили, запустили новый сервер и сразу же залили на него базу «Педнагрузки» из учебного отдела. У клиентов сменили пути — переезд прошёл безболезненно.

На следующий день звонок из учебного: «Вы нашу базу на сервер перенесли? А у нас удалили?» Отвечаю утвердительно. Просят вернуть, так как, цитирую, «после удаления файлов базы компьютер стал легче и начал шуметь и вибрировать». Поржал в сторонку, а дамам посоветовал на системник положить ботинок или на крайний случай стопку бумаги.

Работаю админом уже много лет, сейчас служу в одном сервисе. Директор попросил завезти заправленные картриджи в одну контору, передав, что девочек там много. Прокачал обаяние, собрался и поехал.

Захожу в контору, подплываю к секретарше: вот, мол, вам картриджей привёз. Она кладёт их на полку, я уже разворачиваюсь, расстроившись, что девочек нет, и тут появляется Афродита:

— Уважаемый! А вы картридж взвешивали?

— Нет.

— А как вы определяете, что они кончились?

— Они не печатают.

— А вдруг вы забираете их не совсем пустыми и экономите тонер?

— Ну вы же отдаёте их пустыми — по весу чувствуется.

— Ладно, но в следующий раз с весами приходите!

— Ага, безмен принесу.

Оказалось, что девушка таким образом «подкатывала» ко мне. Договорились о встрече у неё дома — поужинать и взвесить её домашний картридж. На что дамы только не идут...

Есть у меня подруга, учится на филфаке. После школы мы не виделись — я уехала в другой город. Через два года я вернулась на историческую родину и, естественно, решила с подругой повидаться.

Пришла к подруге в гости. Она пожаловалась на «проблему с интернетом», и я решила глянуть. Оказывается, при запуске любого из установленных на компьютере браузеров внизу в окне вылезает баннер порносайта. «Откуда такое счастье?» — спросила я. Подруга дала гениальный ответ:

— Ну... Я песенку из интернета скачивала и заметила, что скачался ещё какой-то EXE-файл. Вот, думаю, здорово, программа какая-то полезная! Ну и решила запустить...

Так и не придумала, что ей сказать.

Конторка у нас небольшая, но интернет для работы необходим. Варианты, предоставляемые местной ГТС, напоминают известную дилемму из «Подкидыша» («ты хочешь на дачу или чтобы тебе голову оторвало?»), но с той лишь разницей, что на даче голову тоже оторвёт.

Дали задание сметчику, тот быстро просчитал варианты — пришли к выводу, что проще и дешевле некоторым сотрудникам закупить USB-модемы. В инструкциях к модемам было сказано, что устройство должно находиться на определенном расстоянии от тела человека. Девайсы были оснащены светодиодом, работающим в качестве индикатора состояний.

Одна из юных сотрудниц на днях вызывает админа и переходящим в визг криком требует убрать эту штуку, поскольку она всем телом чувствует исходящие прямо в её мозг волны. Трындеть барышне по мобильному телефону часами ничто не мешает, но тут прямо коса на камень. Объяснение радиофизических принципов на пальцах девушку не впечатлило — пришлось ныкать модем за открыткой с каким-то пушистым котёнком и заклеивать светодиод изолентой.

Моя жена всю жизнь была далека от компьютеров, однако в последнее время по роду деятельности (её поставили главной медсестрой) ей приходится составлять различные документы в Word и Exсel. Как-то раз приносит она на флешке неоконченный вордовый документ с кучей таблиц, содержимое каковых и предстояло исправить. Жена, естественно, попросила меня помочь в этой титанической работе.

На домашнем компе у меня уже лет 12 стоит SUSE Linux, так что запускаю я OpenOffice, загружаю документ и начинаю его править. Жена сидит рядом и наблюдает за процессом. Через некоторое время она не выдерживает, кричит: «Что ты делаешь?! Не так нужно», — выхватывает у меня мышь и клавиатуру и начинает показывать, куда нужно нажимать и что делать. Я ей осторожно так говорю:

— Ир, может быть, ты не заметила, но это не винда и не Ворд.

— Да мне не всё ли равно? Иконки везде одинаковые!

Предновогодние хлопоты в компании: все «сервисёры» судорожно проверяют системы перед праздниками — кому охота выходить с каникул?

Коммуникации в нашей конторе прокладывали с умом. От главного этажного щита идут скрытые штробы к кабинетам, а разводка в кабинет идёт через свой щит поменьше. В своё время это обошлось нам в копеечку, но избавило от уймы проблем в духе «не тот рубильник, б&@#ь!»

Каждый щит имеет хитрую конструкцию: предохранительный ключ, мгновенно обесточивающий и щит, и помещение, имеет дополнительную защиту — для пуска требуется одновременное нажатие двух кнопок, что делает случайное включение маловозможным. Мало того, между нажатием кнопок и подачей питания есть задержка в пару десятков секунд «на случай, если вдруг что» (прямо так в инструкции и сказано).

Итак, 29 декабря уже ушедшего. У щита, обслуживающего один из кабинетов, прозванивают проводку двое: электрик в прикиде «среднего» Леннона (уже в очках, но еще в костюме и без бороды) и айтишник с внешностью несколько похудевшего Тома Сайзмора. Мимо них идет юное существо семнадцати лет от роду, закончившее в прошлом году школу, но не попавшее в институт. Как у многих существ её возраста, «очки-велосипеды» ассоциируются не с одним из ливерпульской четверки, а хоть и с британским, но всё-таки не музыкантом. Вышеупомянутая пара в свойственной ей манере тихо бубнит себе под нос скороговоркой «лог» предпусковой проверки:

— Провод такой-то.

— Да.

— Провод такой-то.

— Да.

— Тумблер такой-то.

— Да.

Девушка, разумеется, не в состоянии понять этого бубнежа, и, по-детски непосредственно хихикая, молвит:

— Ой, Вячеслав Игоревич, вы прямо как Гарри Поттер.

Вячеслав Игоревич Леннон, поправив очки, проворачивает ключ, отходит от щита, давая возможность напарнику нажать кнопки. Вдумчиво оценив обстановку, Вячеслав достает раскладной щуп и делает «колдунство» в духе Гарри Поттера. Его напарник, критически смотрит на партнера, вежливо отталкивает с возгласом «Да чего ты делаешь?!», достаёт отвертку с Т-образной рукояткой, перехватывает ее, словно меч за рикассо, припадает на одно колено и вдохновенно, зычным баритоном выдает:

— Innos! Grant me your aid and purify this shrine!

В этот момент истекает «предохранительная пауза», и на щит подается питание. Весело загораются сигнальные светодиоды, в кабинете вспыхивают лампы освещения. На девушку снисходит просветление, и она, раскрыв рот и выпучив глаза, медленно, бочком, уходит в свой кабинет.

«Сервисёры», молча переглянувшись и пожав плечами, уходят к следующему щиту — у кого корпоратив, а кому ещё два этажа проверять. А поборник Инноса пусть останется Безымянным — как ему и положено.