В большинстве вузов среднего пошиба преподавание информатики устарело на много лет, но оно есть, и это радует. А поделать с этим ничего нельзя, потому что ни один квалифицированный программист за нищенскую зарплату преподавать не пойдёт. Пойдёт, точнее, но только если он одержим, а одержимые преподают только на соответствующих факультетах приличных университетов. Тоже, кстати, в перерывах между нормальной работой. Такова жизнь.

Если умеешь хорошо программировать, надо не ругаться, а стараться помочь преподавателю. Поверьте, работает. В школе, помню, я быстренько выиграл олимпиаду по программированию. Получив пятёрку автоматом, я занимался своими делами: решал задачи с российских олимпиад.

А коли нельзя так, играйте по правилам. Сложно, что ли? Если требуют ставить циферки в начале строки (ужас какой), напишите программу, которая будет делать это автоматически, если настолько круто умеете кодить. В чём сложность?

Первый курс, специальность «Прикладная математика и информатика». Был (да и есть пока) у нас один кадр — ничего не понимал как в программировании, так и в компах в целом.

Задали нам простейшую лабораторную, чтобы закрепить только что пройденный материал по Си. Система проверки у нас стоит на сервере университета, и код отправлять нужно именно туда.

В один прекрасный день подходит ко мне этот чудик и говорит:

— Слушай, я тут программу написал на русском языке. Переведёшь её на Си?

Я слегка опешил и не сразу понял, о чём речь. Заглянул в протянутый мне листок и увидел огромный кусок текста с описанием алгоритма. На мой вполне логичный вопрос, какого чёрта он тут делает, я получил в ответ:

— Ну, в ЕГЭ можно было и так…

Спасибо вам, товарищ Фурсенко!

Всегда терзал меня один вопрос. Если ты учишься на факультете, напрямую связанном с информатикой, то задачи принимают без требований к оформлению — хоть в одну строку пиши. Преподаватель, естественно, запомнит такую издёвку, но задание зачтёт, если поставленная задача выполняется, пусть даже работает абы как. Но ежели тебе выпало учиться на факультете, где информатикой и не пахло, и в учебном плане она для галочки, работу категорически не принимают, если соблюдается хоть одно из нижеперечисленных условий.

QBasic. Вместо чёртовых чисел в начале строки использованы метки. Куда ж удобнее 30-40 раз написать какое-то число, нежели использовать всего две метки на весь код, не правда ли?

Pascal. В начале не объявлено посередине экрана имя программы, несущее величайший смысл. «Неуд»!

Студентом проявлена инициатива и здравый смысл: при вводе переменных предусмотрена проверка принадлежности заданного значения области допустимых. Так делать категорически нельзя! Пусть программа делит на ноль, ищет корень из отрицательного числа, зато ничего лишнего. А если вылезет ошибка, студента отправят переделывать, не удосужившись глянуть в код.

Для экономии нервов и времени вся формула записана в одну строчку в пределах одного экрана. Зачем, если основную функцию можно разбить на …дцать слагаемых, посчитать в отдельной строчке (с числом в начале!) каждое, а затем ещё в одной отдельной строчке их сложить?

Этот список можно продолжать долго, но бессмысленно. Наверняка каждый встречался с советской тёткой с советским учебником, кричащей: «У тебя сделано не так, как в моей книжке, я проверять это не буду! Выключай процессор, дома переделаешь и на листочке мне принесёшь!»

К сожалению, забавного тут мало. Меня просто терзает вопрос: доколе? Не так ли зарождаются бухгалтеры?

У моей бабушки стоит дряхлый компьютер с 95-й виндой. Периодически бабуля загорается желанием научиться пользоваться умной машиной.

Как-то раз в разговоре мне случилось упомянуть словосочетание «операционная система». Бабушка живо заинтересовалась, что это. Я пыталась объяснить доходчиво, как-то так: «ОС, если говорить очень грубо, — это базовый набор программ, при помощи которых запускаются все остальные программы».

Довольно долго вещала. Под конец бабушка, вскочив со стула и стремительно приблизившись ко мне на два шага, произнесла: «Ну давай, показывай эту свою операционную систему. Она вообще внутри или снаружи?»

В 2005 году я делал с товарищем курсовую: программа искала в локальной сети все расшаренные папки и загоняла список найденного в БД. Решили делать всё это на только что появившейся Visual Studio 2005 Beta 2; БД была, соотвественно, SQL Server 2005.

Новая Студия ставилась на винду не ниже XP, а в компьютерных классах царствовала 2000. Единственный комп, на котором была ХР, обладал 256 метрами памяти. Не буду описывать неимоверные тормоза, которые возникали, когда на этот компьютер заходили по RDP: в аудитории с нужным компом часто были занятия, и нас прогоняли.

Но вот программа готова. После пары часов сканирования сети проверяем, как быстро происходит поиск нужной информации в БД. О ужас: при первом же запуске запрос обрабатывается порядка десяти секунд, что никуда не годится. Повысить скорость едва ли удалось бы.

Лаборант принял работу в таком виде при условии, что мы повысим скорость поиска, но главным препятствием был преподаватель, которому тоже было необходимо показать программу перед защитой. Тут уж никакие оправдания не помогли бы, если всё так тормозит.

Пошли на хитрость: до того, как показывать работу, сделали запрос к БД, и результаты, естественно, закешировались. При преподе я ввёл в поле поиска слова, которые якобы пришли мне в голову только что. Естественно, запрос исполнился в мгновение ока. Препод был доволен, а я молился со скрещёнными пальцами, чтобы он не попросил поискать что-нибудь ещё. К счастью, пронесло.

В нашей школе проходила очередная неделя профориентации, когда всех старшеклассников разгоняют по различным учебным заведениям. Волей судьбы мы с другом не смогли попасть в местный универ на день открытых дверей, но галочки в документах никто не отменял, и пришлось нам топать в достаточно унылое ПТУ.

Нам обьясняли, как круты и престижны каменщики, парикмахеры и прочие официанты, обильно приправляя рассказы «видеороликами» (слайдшоу с музыкой, наскоро склёпанными в Movie Maker), демонстрируемыми на маленькой простыне на стене актового зала.

В промежутках между разглагольствованиями директора о стипендии аж в 460 рублей мне удалось разглядеть рабочий стол «хрюши», хаотично заваленный всякими ярлыками. Судя по скорости открытия WMP и Эксплорера, машинка была забита гадами до упора.

Управляла этим безобразием бабуля лет 50. Собственно, мы изначально сомневались в её профессионализме как оператора ПК, но тут мой друг, не выдержав, прыснул на весь зал.

— Ты видел, как она выключает звук?

— Нет.

— Она выдёргивает джек из ноута!

Кое-как досидев до конца мероприятия, мы прошлись по заведению, но в помещение с гордой табличкой «Кабинет информатики» заходить побоялись.

Работаю в техникуме в компьютерной аудитории. Кучка первокурсников сдаёт зачёт по Паскалю. Не знают ничего — скатали программы и сидят с довольной ухмылкой. Я стою рядом с преподом, слушаю.

— Это что за команда?

— Ну, это… Как бы…

— Ладно. Чем readln от read отличается?

— Наверное, буквами ln.

Дошли до программки. Самый простой код с условиями — сам вспомнил, как когда-то сдавал этот курс.

— Это что ты тут написал?

— А что я написал?

— Вот это что?

Преподаватель показывает на ошибку в описании переменных:

var a, b, c: raal;

— Ваал?

И таких умников — человек тридцать.

Дело было в универе. Для допуска к защите каждый студент обязан был получить зачёты по опредёленному количеству семинаров. Самым разумным выбором была «Теория сжатия информации» — всяк не «Общая архитектура процессора» у маразматика завкафедрой!

Первый семестр — сжатие без потерь. Для получения зачёта необходимо было реализовать свой алгоритм архивации не сильно хуже публичных аналогов по времени исполнения и итоговому размеру архива. Второй семестр был посвящён сжатию с потерями. На вход подаётся аудиофайл, и половина работ отсеивается сразу: из колонок звучит явно не музыка, а аудиокассета от «Спектрума».

Очередной вариант — сжатие гораздо лучше, чем обычно. Препод нажимает «Play». Музыка, а не хрипение из динамиков! Странно. Перепроверяют. Сжимает быстро, результат весит явно меньше публичных аналогов.

Открыли код. Ошибся автор: диапазон допустимых частот неверно задал, все низкие и верхние обрезал совершенно, причём гораздо сильнее, чем стандартные алгоритмы. А колонки у ноута препода так себе, всё равно разницу не понять!

У нас есть традиция: каждый 256-й день года мы вспоминаем желторотую юность под чёрно-белыми флагами с Весёлым Роджером и устраиваем маленький сабантуй.

Как это у всех бывало, и как это описано в «Дневнике тестировщика», только с небольшим отличием, мы все были одного возраста со Студентом, находились в Киеве и варез лепили из того, что покупалось на местном рынке у таких же джентльменов удачи. Сейчас мы далеки от тех суровых будней, у нас чистая легальная прибыль в несколько десятков килобаксов, жёны, дети, имидж… Но неизменно одно.

Каждый год ко дню программиста мы снимаем неприглядную двушку на окраине города, ставим средней паршивости компы, тянем сеть, набираем желторотых студентов без опыта работы, учащихся на нужных специальностях, и запускаем механизм в работу. Не ради дохода, хотя профит достаточно высок, а чтобы пустить скупую пиратскую слезу и за бокалом чая вспомнить юность. Ровно через год сформированную команду мы отпускаем в свободное плавание и повторяем всё с такой же точностью.

Этот цикл продолжается вот уже шестнадцать лет. Нами выпущено столько пиратов, «белых» программистов, да и столько отсеяно оболтусов, что впору идти в Министерство образования за лицензией на открытие вуза.

Всех с праздником — и привет «выпускникам»!

1985 год. В московском Дворце пионеров идёт набор в кружки. Восьмилетний рыжий кудрявый мальчишка просится в компьютерный, хотя читать он умеет, а на табличке написано: «С 12 лет». Но рыжие — они, как правило, наглые. Преподаватель внимательно смотрит на мальчишку и говорит:

— Английский — язык всех компьютерщиков. Вон там вот принимают в кружок английского. Продержишься там год — я тебя беру.

Мальчишка продержался. Преподаватель сдержал слово, и в кружке появился девятилетний ученик.

Я теперь техписатель. На английском. Работаю в фирме, достаточно известной уже тогда. Александр Михайлович Орлов! Вы сделали мне всю карьеру, а я даже не могу поблагодарить вас: через несколько лет вы ушли из Дворца, и я не смог найти ваши следы.