Два парня, 18 и 20 лет, принесли комп на переустановку винды. Жалуются: мол, при включении ящик издаёт страшный прерывистый визг. Какой такой визг? Делают страшные глаза и воспроизводят некое подобие крика кошки, которой наступили на хвост. Так, говорят, всегда, но потом нормально работает.

Представляю, как ползаю по инету в поисках хитрых сигналов BIOS, если не разберусь на месте. Разобрался, блин! В компе стоял флопик — он и издавал характерный звук при своей, так сказать, инициализации. Вот и выросло поколение…

Звонок в техподдержку:

— У нас компьютер сгорел!

— А почему вы решили, что он сгорел? Он дымился?

— Нет.

— Он искрился?

— Нет.

— А тогда почему?

— Он тёплый…

Работал как-то в крупной фирме по сборке и продаже компьютеров. Люди разные приходили: самые продвинутые отказывались от помощи и сами выбирали компьютер своей мечты, не прибегая к помощи консультантов; те, что на уровне чайников, делали умный вид и с надменным лицом задавали глупые вопросы.

Однажды вечером, почти перед закрытием супермаркета, пришла женщина лет 45, по виду — типичная гламурная бабёнка из тех, что носят под мышкой декоративных собачек. На этот раз собаки при ней не было, но были шубка, дорогой маникюр и вечная привычка растягивать слова с ленцой.

Женщина подошла к стеллажам, на которых стояли корпуса системников, и начала прицениваться. Тут же подскочил консультант:

— Здравствуйте, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Я хочу купить компьютер, — ответила женщина, не отводя взгляд от ценника.

— Вам для работы, для развлечений?

— Я хочу вот этот, — показала она на приглянувшийся корпус.

— Понятно, а начинку вам какую?

— В смысле?

— Ну, железо.

— Мне нужен компьютер!

— Я понял вас. Видеокарту, материнскую плату, диски какие ставить?

— Мне нужен компьютер, а то, что вы сказали, мне не надо.

Ушла с пустым корпусом.

Недавно приехал к бабуле в деревню. Внук вещает, что компьютер, который я им привёз, виснет в игрушках.

— Магазин компьютерной техники у вас есть?

— Нет, но есть Валера, который разбирается в этом.

В голову лезут странные подозрения. Прихожу к Валере.

— Слушай, у тебя видеокарты на продажу есть?

— Н-н-ну да… А что надо?

— Видеокарту.

— Да ты принеси компьютер, может, тебе ещё чего поменять надо.

— Продай мне, пожалуйста, видеокарту.

— Да там наверняка ещё материнскую плату надо новую ставить…

Так и не продал мне Валера видюшку, аргументируя тем, что «весь компьютер смотреть надо». Ещё и материнку бэушную предложил, сказав, что «крутая самая».

А видеокарту я через месяц заменил.

Позвали посмотреть старенький системник на базе Pentium 4: «Не загружается». Прихожу, тыкаю кнопку — загружается, работает, всё замечательно. На всякий случай выключаю, включаю снова. Проверка памяти, детект жёстких дисков — и чёрный экран.

Вскрываю системник. Осмотр конденсаторов в цепях питания процессора «беременности» оных не выявляет. Включаю на пробу ещё раз — чудеса, всё работает как надо. Рекомендую не выключать компьютер на ночь и обещаю прийти назавтра с новым БП.

Прихожу на следующий день, меняю китайские 350 Вт на честные 400. Контрольное выключение-включение — и опять двадцать пять. Полтергейст, не иначе.

Осеняет. Сдёргиваю с матплаты разъёмы передней панели и включаю машину отвёрткой. Виноватой оказалась изношенная кнопка включения, которая периодически не размыкалась после нажатия, и через четыре секунды БП послушно выключался. Мораль: начинай поиск неисправности с самого простого.

Место действия: уже упоминавшийся здесь исследовательский центр IBM в Хайфе, Израиль. Время действия: начало рабочей недели, девять утра.

Коллега по кабинету приходит на работу после хороших выходных. Долго ищет на системнике кнопку включения. Находит, нажимает. Компьютер, видимо, тоже хорошо отметивший выходные, издаёт серию писков и загружаться отказывается.

Здесь следует внести некоторую ясность. Политика большинства крупных компаний — узкая специализация работников. То есть программист, наваявший кучу кода для ядра сначала OS/2, а потом AIX, не имеет права лезть в засбоивший компьютер, потому что это прерогатива персонала технического обеспечения лаборатории. Такой подход вполне понятен, потому что для замены сдохшего устройства всё равно потребуется звать техника с запчастью. Получается, незачем разрешать программисту открывать свою шайтан-машину и лезть внутрь своими хоть и прямыми, но не заточенными для обращения с железом ручонками. (Да если даже заточенными — кто может поручиться, что точилка была правильной и фирменной?)

Прослушав последовательность писков и узнав модель BIOS из экрана POST-теста моего (точно такого же) компьютера, мы с коллегой вызываем техника и жалуемся на сдохшую видеокарту. Спустя десять минут появляется техник. Под мышкой — несколько цветастых коробок, в том числе и с видеокартой; в руке — литровая чашка чая; по глазам видно, что не только коллега с компьютером хорошо провели выходные.

Чашка и груда коробок сваливаются на стол; техник достаёт пациента из-под стола, укладывает его набок, отточенными до автоматизма движениями снимает боковую крышку системного блока и рассматривает слот видеокарты. Слот выглядит вполне AGP-шным (на дворе 2004 год), поэтому техник, не поднимая глаз, нашаривает на столе коробку с соответствующей видеокартой и тянет её к себе.

Коробка сталкивает со стола клавиатуру. Клавиатура летит вниз, но её останавливает провод. Поскольку провод входит в клавиатуру у правого дальнего угла, её разворачивает в воздухе, и острый передний левый угол с силой бьёт в беззащитную материнку.

Техник отбрасывает коробку с видюхой, подхватывает клавиатуру, водружает её на стол и толкает от себя. Клавиатура наезжает на свёрнутый спиралью провод, тот пружинит, и клавиатура снова бросается вниз со стола. Материнка получает ещё один удар в то же самое место.

Техник поднимается с пола и делает шаг назад, держа в руках клавиатуру. Её провод цепляется за чашку, и литр восхитительного, горячего, сладкого, свежезаваренного чая широким веером орошает обнажённую материнку. Долю секунды спустя на неё обрушивается тяжёлая фарфоровая чашка.

Техник в попытке подхватить чашку выпускает из рук клавиатуру. Та, влекомая всё тем же злосчастным проводом, припечатывает материнку в третий раз, взметая в воздух фонтанчик коричневых брызг.

Компьютер хрипит залитым чаем кулером на радиаторе процессора — выключить питание перед началом лоботомии никто, естественно, не подумал.

Техник, в ужасе от картины тотального разрушения, отступает на шаг назад. Под его башмаком хрустит цветастая коробка видеокарты…

Как ни странно, жёсткий диск не пострадал. В дальнейшем мы с коллегой долго думали почему. Сошлись на том, что у техника руки кривые: всё сломал, а жёсткий диск не смог!

Мой знакомый рассказывал, как испытывали на надёжность систему автоматической посадки корабля «Буран» в далёких восьмидесятых. Поставили шкафы на полигоне и начали лупить очередями из крупнокалиберного пулемета. Что интересно, система работала без сбоев до тех пор, пока не разнесли оба шкафа питания.

Вспомните эту историю, когда вам покажется, что предъявляемые к вашему детищу требования завышены.

Дело было в начале девяностых, когда малыш ZX Spectrum прочно завоевал моё сердце. Когда случилась эта забавная история, я уже перестал дуться в игры и всерьёз занялся программированием на ассемблере и сборкой-ремонтом этих замечательных компьютеров. Получил отдельную комнату от организации — одним словом, стал вполне самодостаточным молодым человеком.

Был у меня приятель Виталя. Глядя на моё увлечение, он тоже решил собрать «Спекки». Я рассказал, что для этого нужно купить набор микросхем, печатную плату и т. д., чем поверг парня в уныние: сумма получалась неподъёмная для его скромного студенческого бюджета.

— Ладно, что у тебя есть из компьютерной или электронной аппаратуры, содержащей микросхемы и компоненты?

— Дома посмотрю, — сказал Виталя и пропал на неделю.

Через неделю он притащил мне… IBM-совместимый компьютер советского производства «Искра», новый, ни разу не включавшийся, с гарантийной пломбой на корпусе, только без монитора.

— Офигеть… Так у тебя ж есть комп, чего надо-то ещё?

— Монитор не подключается. Да и программ на него нет, — был ответ.

— Ладно, тащи монитор, посмотрим.

На следующий день я увидел этот монитор. Robotron, производства ГДР, 17 дюймов, тоже новый. А не подключался он, потому что разъём был не «искровый».

— Посмотрим… Приходи через пару дней, может, что и получится.

— Нет, мне надо из него спаять Спектрум.

Я обалдел. Решение созрело мгновенно.

— Забирай мой «Спекки» с телевизором, пока я добрый. Это барахло, — показываю на «Искру» с монитором, — даже на половину не тянет. Ну да ладно, пива поставишь — и в расчёте.

Виталя был в восторге от сделки. Надо было видеть, как он уносил с пятого этажа ламповый телик «Радуга» с севшим напрочь кинескопом…

Но это не конец истории. Я снабдил Виталия кассетами с играми, книжками с описаниями и прочей мелочью, и он отстал примерно на месяц. Потом позвонил мне на работу: мол, нужна консультация, по телефону долго объяснять.

Приезжаю. Весь пол завален кассетами с играми и книгами с описаниями программ. На столе стоит мой «Спекки» со вскрытым корпусом, рядом паяльник, инструмент разный…

— Что случилось? Комп накрылся?

— Нет, всё нормально. Я вот решил в одной игре «вечную жизнь» сделать. Нашёл описание, но не пойму, как у микросхемы ПЗУ стеклянное окошко, не ломая, открыть.

— На какой ляд тебе это?! Я ж сказал: не лезь в комп!

— Ну, я не лез ещё, открыл только, испугался и тебя позвал.

— Ну хорошо, — я немного успокоился. — Зачем тебе ПЗУ вскрывать? Смотри, в книжке написано же: «Чтобы убрать автостарт программы, вскрываем загрузчик…» Так какого хрена в комп полез?

— А ПЗУ — что, не загрузчик, что ли?

Я смеялся до слёз и икоты.

Работал как-то сисадмином на государственной службе, в областном департаменте здравоохренения. Начальница — жуткая баба, но из-за непонимания принципа работы компьютера никогда не задавала глупых вопросов и не ставила тупых неопределённых задач, в отличие от своего заместителя. Зам — дядька лет пятидесяти, недалёкий, но с массой идей по «оптимизации» работы вычислительной техники.

В конторе горит на стареньком компе ISA-видюшка. Начальница отдаёт бразды правления заму, тот наседает на меня: найди и купи, но только новую! Дело было в 2003 году — естественно, новую карту я не нашёл, хотя обзвонил всех старьёвщиков.

— Ну что, нашёл?

— Конечно нет. Такие вещи не выпускаются года так с 98-го.

— Как не нашёл? Компьютеру всего восемь лет, а ты на него уже запчасти найти не можешь?

— Ты, мудила, пойди на авторынок и найди новые запчасти на горбатый «запорожец»! — вспылил я.

Зам как-то побледнел, покраснел, извинился и попросил больше не называть его мудилой, а объяснять популярно и простым языком, как сейчас.

За ненадобностью в квартире исчезли все PC-спикеры: эпоха ушла. Когда совершенно внезапно возникала необходимость узнать, в чём же проблема с очередным пациентом, замена собиралась из первого, что попадётся под руку, будь то светодиодный фонарик или старый динамик из разломанных наушников.

В очередной раз несчастный мозг взбунтовался: «Всё, хватит! Подавай мне переносной спикер». Через пару секунд задумчивый взгляд упал на огрызок разъёма с торчащими проводками. Ещё через пару — на старый сдохший плеер за полтыщи деревянных. Глаза боятся, а руки делают: в темпе вальса отпаял разъём и собрал переходник. Подключил наушники, посмотрел на получившийся стетоскоп. Да-да, Айболит слушает, на что жалуетесь?