До 13 лет у меня вовсе не было своего компьютера. К высоким технологиям я приобщался у друзей. Да и у тех не всегда всё было ладно: у одного, например, вместо компьютера была приставка «Денди» в форме клавиатуры со встроенным Бейсиком.

Я думаю, многие были в подобной ситуации, но вряд ли многие испытали такое: 24-листовые тетрадки с бейсиковскими листингами, каждый раз вводимыми с нуля. Если что-то не работало, я находил ошибку, правил в тетрадке, через неделю или две повторял. Простенькие игры получались.

У подрастающего поколения есть Сore Quad и i7, «кризисы» и «прототипы». Зачем вымучивать что-то своё?

В далёких девяностых работал я в одном конструкторско-технологическом отделе программистом, админом и аналитиком в одном лице. У нас была лаборатория испытаний электроинструмента. В отделе конструкторы рисовали в Автокаде, технологи чего-то в Ворде да Экселе тренькали. Юзвери, в общем, были уже учёные: комбинацию Alt+Tab при приближении начальника освоили. Но иногда босс подкрадывался тихо и ловил играющих в Doom.

В лабораторию привезли стенд для испытаний в комплекте с крутым по тем временам Пентиумом. Начальник велел оставить всё в ящиках до приезда спеца, который стенд оформит. Ребята из лаборатории шефа слёзно попросили комп подключить. Подумал, разрешил, «но только без игр». Я всё оформил, 95-ю винду поставил, а игры не стал. Часа через два залетает начальник с пеной на губах:

— Ах так, @#$, а я... А ты... А они играют! Уволю! Иди забери комп из лаборатории и поставь мне на стол!

Моё дело подневольное. Пошёл, по пути думаю: ну нет таких мужиков в лаборатории, кто сумел бы игру поставить... А дело было так. Забегает начальник, видит: стоит в одиночестве комп и сам с собой играет — заставка «Лабиринт» крутится. Он мужиков за глотку: лишу премии, мол, и прочее! А те ни ухом ни рылом — отнекиваются. Он ко мне...

Комп-то я ему поставил, но заставку не снял — пусть привыкает.

В 96-м после переезда банка в новое здание учинило начальство инвентаризацию. А была в том банке нехорошая традиция: всё мутножопие спихивать на отдел АСУ (да-да, IT тогда ещё не изобрели). Сидим с шефом и перебираем учётные карточки после того, как завхоз всякие пишущие машинки «Ятрань» и печатающие калькуляторы «Элка» посчитал. Это не наше, это не наше, это тоже не наше. Остаётся одна карточка, последняя из пары сотен. От названия данной ТМЦ перекосило даже шефа:

Машина вако умная.

И пиндык. Поломав голову, что это так записали в 91-м, когда ещё и шеф-то тут не работал, плюнули и отложили на завтра. Завтра не полегчало. И послезавтра. Две недели мы сидели и ломали голову, что это такое, за что оно стоит конских денег в валюте и висит на основных средствах. И самое главное: как и на кого это списать с отдела АСУ? Литературного таланта доктора Ватсона не хватит, чтобы описать наши версии и изыскания. Если бы мы занялись с таким пылом, например, убийством Кеннеди, всем всё стало бы известно через пару дней.

Сложная машина оказалась вакууматором для запечатывания купюр в полиэтиленовую плёнку после пересчёта. Стоял девайс на самом видном месте в кассе и впахивал по 12 часов в сутки. Спасибо нашей главной кассирше — женщине с мозолью на груди от ношения на шее ключа от деньгохранилища.

В ту же инвентаризацию был обнаружен того же 91-го года покупки обычный шестифутовый LPT-кабель. Какой-то дебил повесил его на основные средства. В годы бешеной инфляции этот кабель подвергся индексации и имел на 96-й балансовую стоимость в полтора очень приличных компа.

Когда я училась в аспирантуре, у нас в университете был «интернет-центр»: комнатка в главном корпусе, где стояли несколько компьютеров, соединённых со всемирной сетью через вечно падающий прокси хиленьким таким канальчиком. Студентам, аспирантам и сотрудникам интернетом разрешалось пользоваться бесплатно. Своеобразный анлим получался: сколько выдержишь низкую скорость, столько и сиди. Несмотря на поганое качество связи, желающих всегда было много, и занимать очередь приходилось примерно за полчаса до открытия «центра». В десять утра приходила лаборантка с ключом, отпирала дверь, и мы вливались в помещение, стремясь поскорее занять места у экранов.

Компьютерные журналы существовали уже тогда. Некоторые из них я даже покупала, и кое-что из текста понимала — правда, не все слова. Вот, к примеру, кто такой «провайдер»? А, он «предоставляет доступ в интернет». А кто предоставляет мне такой доступ? Милая девушка с ключиком, открывающая дверь интернет-центра. Серьёзно, я целый год верила, что она провайдер... Когда же эта девушка ко мне обратилась и спросила совета по какому-то пустяку, связанному с текстовым редактором, то весь день я ходила безмерно собой гордая. Ведь провайдеры, верно, знают всё про интернет и компьютеры. А я — крута, ну до того крута! У меня сам провайдер подсказку просил!

Был и безвременно почил в борьбе за справедливость великий журнал «Game.EXE». Первый раз я купил журнал в киоске Союзпечати (тогда такая надпись на киосках у нас ещё оставалась) в 2000 году. На обложке был нарисован варвар из второй «Диаблы», а также красовалась надпись: «Дьявол и паранойа». Я так и спросил: «Дайте мне журнал „Дьявол и паранойа“, да, вот тот, за 60 рублей, с диском». Позже я, конечно, понял, что обо мне подумала продавщица...

Ну и что, что на диске были не полные игры (как я наивно полагал), а демки? Ну и что, что у меня не было компа? Ну и что, что у знакомых был только 486-й, где даже оболочка диска тормозила нещадно? Я рассудил иначе, чем любительница кошек (тоже обожаю этих пушистиков до ужаса, кстати): ведь рано или поздно комп у меня будет, и я таки посмотрю, что на диске. Позже журнал стал комплектоваться DVD, и история почти повторилась: DVD-привода у меня ещё не было. Дисков накопилось много, до сих пор все храню. Ещё даже не всё дошли руки посмотреть. Особое удовольствие — узнавать о стареньких игрушках, качать вместе со всеми патчами и проходить без проблем и тормозов.

Будьте дальновидны! Резервируйте удовольствие на будущее. А также любите кошек и девушек, любящих кошек.

В бытность работы на заводе довелось мне сопровождать систему на базе Master SCADA. Система представляла собой два контроллера (основной и резервный), соединённых с периферией датчиков, и компьютер с программой. Мы, два программиста, осваивали программу, смотрели за наладкой новой системы, — учились, в общем.

В параллель с этой системой работала старая, релейно-контактная, годов этак семидесятых. Однажды в ходе пуско-наладочных работ новой системы старая вдруг отказала: перестали поступать данные от датчиков по одной из линий. Всё прочее работает, а стрелки на некоторых приборах уверенно показывают «полшестого».

Позвали электронщика. Пришёл седоватый дядька, походил вокруг старого шкафа с реле, посмотрел на контрольный щит с приборами. Сходил в цех. Вернулся. Снова открыл шкаф с релюшками. Подумал. Сходил покурил. Потом опять подошёл к шкафу, достал спичку, куда-то её воткнул — и упавшие стрелки моментально задрожали на верных значениях. Дядька хмыкнул, доложился начальству о том, что «заспичил релюшку», и спокойно ушёл.

А мы сидели и смотрели, разинув рты, на то, как в докомпьютерные времена устраняли баги.

Это случилось в те давние времена, когда почти на каждом перекрёстке нашего города стояли ларёчки с пиратскими дисками, а диски те продавались почти за бесценок. То были в основном музыка да игры — эра DVD только начиналась. Музыку я покупала на на аудиокассетах, играми не увлекалась, а вот на «Иллюстрированную мультимедийную энциклопедию кошек» запала сразу же. Но мой компьютер был ужасно слабым даже по тогдашним меркам: Пентиум-100, 16 мегабайт оперативки. На коробочке с диском не были указаны системные требования. Я безумно стеснялась своего «старья», но и от ларька с кошачьей энциклопедией отойти не могла, так мне её хотелось. В конце концов, внимательно рассмотрев продавца, решила, что он не особенно злой и вряд ли станет смеяться над моим компьютером, и осмелилась задать вопрос:

— Пойдёт ли этот диск на таком-то компьютере с такими-то параметрами?

Я выглядела, видимо, до такой степени несчастной, что паренёк сжалился надо мной и не стал смеяться. Пойдёт ли, сказать он не смог, зато разрешил вернуть диск обратно в ларёк, если запускаться не будет, — для местных пиратов это было верхом галантности. Он ничего не говорил обидного, но мне было до красноты стыдно, что у меня древний комп, и при моих финансах вряд ли скоро появится более мощный. Так что, расплачиваясь, я зачем-то брякнула: «Посмотрим-посмотрим, как мой старый пень его примет...»

«Старый пень» напрочь отказался видеть диск — пришлось котиков вернуть. С тех пор прошло двенадцать лет, а мне всё кажется, прояви я тогда больше уважения к своему компьютеру, воздержись от этой глупой и пафосной фразы, может, диск бы и открылся. А такую же энциклопедию кошек я больше никогда в жизни в продаже не встречала.

В студенчестве довелось мне работать преподавателем в музыкальной школе. Так как в те голодные годы моё финансовое положение оставляло желать лучшего, просидев без работы полгода, решила я устраиваться туда, куда возьмут, не корча нос. Опыт работы был исключительно в IT-сфере, но образование было музыкальным, и мне это было даже на руку — работая по специальности, я одновременно «косила» от педагогической практики у себя в учебном заведении.

Всё было относительно спокойно, пока о разносторонности моей личности не пронюхало начальство. Тут-то и посыпались на меня задания, не совсем входящие в мои трудовые обязанности: настройка видеонаблюдения, прокладка сети в здании, отладка системы освещения в концертном зале, написание сайта для школы и так далее. Под моим руководством была проведена локальная техническая революция. Сперва мне давали премии за ту или иную услугу, чему была рада и я, и начальство, чья школа вдруг так быстро «технофицировалась». Моё имя даже засветилось на доске почёта за «услуги перед школьным отечеством». Однако вскоре работать таким образом стало невозможным: обучать детей тонкостям музыкального ремесла, когда тебя ежеминутно саммонят по поводу всех возможных и невозможных технических неполадок, было очень тяжело. Я предложила начальству, чтобы меня перевели на иную должность — нагрузка преподавательская у меня и так была мизерной, а у других педагогов был явный недобор, так что это опять-таки было бы выгодно всем. Но не тут-то было: на другой день после высказанного мною резонного предложения меня уволили, не сказав ни слова.

С тех дней утекло много воды, но до сих пор меня мучает тайна увольнения. Видимо, в той исконно гуманитарной среде побоялись восстания машин в моём лице. Это ж какой умище нужно иметь, чтобы, будучи педагогом, вытворять подобные технические фокусы? Что уж говорить о том, что было бы, работай я по привычной мне специальности. Горе-то — оно всегда от ума...

В 2000-м году моему другу купили первый компьютер, и вскоре ему захотелось подключиться к интернету. В то время у нас в городе был только диалап, а компьютерных магазинов не водилось вовсе. За модемом поехали в столицу нашего расчудесного края — четыре часа поездом в один конец. Купили наикрутейший по тем временам (и бессовестно дорогущий) внешний ZyXEL Omni 56K. Привезли, подключили шнуры. Что дальше делать, не знаем — интернета что-то нет.

В комплекте диск. В корне только один «экзешник». Запускаем. Что-то не по-русски спрашивает, две кнопки показывает: «Yes» и «Cancel». Чешем репу, тыкаем «Yes» — пробегает прогресс-бар, выскакивает окно выбора файла для открытия. Выбираем первый попавшийся файл с диска и жмём «Open» — опять пробегает прогресс-бар, вылетает какая-то табличка с кучей страшных и непонятных надписей. Модем умирает: больше в системе не видится.

Фигня война. Автобус-вокзал-поезд-вокзал-автобус-магазин. «Модем ваш неисправный, поменяйте». Автобус-вокзал-поезд-вокзал-автобус-дом. Подключаем — модем видно. Опять лезем на диск из комплектации модема — опять находим только один исполняемый файл...

Когда мы принесли в магазин третий убитый модем, новый при нас подключили к компу, показали, что он рабочий, и сказали, что менять больше не будут. Только после этого мы решили внимательно почитать все инструкции. Оказалось, единственный «экзешник» в корне — утилита перепрошивки модема, реализованная достаточно странно: сначала стирала родную прошивку модема, потом запрашивала новую (причём без жёсткого указания формата файла и предварительной проверки, действительно ли это прошивка), пыталась прошить модем, а когда памяти в модеме не хватало, чтоб вместить подкидываемый нами файл, выдавала ошибку.

Давным-давно, когда компьютеры были слабенькими, а жёлто-красная программа была в нечётной версии, в одной организации государственного толка жила-была бухгалтер с 25-летним стажем. Грянула модернизация, и освоила главный бухгалтер и пресловутую программу, и расчёты в Экселе. С жёлто-красной программой появился приходящий мальчик, программист и сисадмин в одном флаконе.

Рассчитала первый раз в программе главбух зарплату, и поплохело ей — копейки не хватает. Проверила программу в Экселе — точно не хватает копейки. «А ну-ка подать сюда программиста-специалиста!» Явился специалист на зов по телефону. Правильно, говорит, считает жёлто-красная программа. Обиделась главный бухгалтер, показала расчёты в Экселе. Не верит программист-специалист Экселю.

Достала главбух счёты деревянные из-под стола и в пять минут проверила ведомость зарплатную из пятидесяти строк с коэффициентами на счётах — не хватает копейки в хвалёной программе. Пристыдился программист-специалист и пошёл ман читать, как правильно числа округлять. А главбух до самой пенсии счёты из-под стола не убирала.