По просьбе начальства за небольшую копейку я подрабатываю приходящим сисадмином в загсе: две симпатичные девочки и два компьютера. Обычно я забегаю к ним вечером перед окончанием рабочего дня, дабы перекинуться парой слов и спросить, нет ли текущих проблем. Очень редко бывает, что нужно решить что-то срочно.

Утро понедельника. Прибегает ко мне одна из девочек (аппетитные формы, вырез полупрозрачной блузки останавливается прямо напротив моих глаз) и просит посмотреть принтер, который «начал вдруг печатать черные квадратики». Сглатываю набежавшую от созерцания выреза слюну, переспрашиваю, вникая в фразу про квадратики.

Спускаемся вниз, заходим в кабинет. Мне демонстрируют лист — и правда, чёрные прямоугольнички в рядок вдоль листа, причём смутно знакомой формы. Достаю картридж, пачкаясь в тонере, прокручиваю барабан, и вот оно: чёрный от тонера прямоугольник обычного маленького магазинного ценника, хорошо прокатанный и прилипший, а на нём — дата последней заправки. Руки бы оторвать таким заправщикам… Отклеиваю ценник, извлечённой из недр женской сумочки влажной салфеткой оттираю следы клея с барабана и тонера с рук — вуаля, работайте, девочки! Милые улыбки, «спасибо» от всей души — и я, радостный, иду назад в свой кабинет к новым свершениям.

Работаю инженером-конструктором в небольшой производственной конторке. Офис маленький, админские функции раскиданы на тех, кто с техникой на «ты». Поразительно, но всякий раз находится кто-нибудь, кто сам ничего делать не будет, потому что не должен, но знает всё лучше всех.

Сломался копир. Срочно зовут на помощь. О необходимости вызова сервисной службы начальница производства, восточная женщина предпенсионного возраста, слышать ничего не хочет: «Зачем сервис? Где-то гайка отвинтилась, её нужно подкрутить — и всё». От такой простоты даже и не знаешь, как возразить. Логично: если застряла бумага или тонер закончился, мигает соответствующий индикатор, а если мигает гаечный ключик?

Устроился недавно админом в госконтору. Решили устроить инвентаризацию, чтобы знать, где у нас что стоит. Напарник распечатал все данные по технике. Таблица вышла широкая и длиннющая. Склеил — получилась простыня 0,5×2 м. Через некоторое время подходит, просит дать рулетку и подержать в натянутом виде распечатку. Удивляюсь, но выполняю. После недолгих манипуляций:

— У нас 109,5 см принтеров, из них обнаружено 69,5 см!

Графопостроитель нам показали в конце второго курса. Работал он от славного ящика СМ-1420. Подготовка данных велась на «больших машинах» серии ЕС при помощи как бы графического пакета ФАП-КФ, который в свою очередь базировался на GRAFOR — графическом расширении поныне популярного в узких кругах языка Фортран. Особую сексуальность процессу придавала пакетная обработка заданий на перфокартах: «сдать на просчёт» можно было только раз в сутки. Работала система крайне глючно, частенько вместо чертежей выдавая распечатку о делении на ноль и других внутренних проблемах непростых взаимоотношений надстроек между собой и несгибаемым Фортраном.

С азами программирования и прелестями пакетного режима вычислений на ЭВМ серии ЕС нас познакомили в конце первого курса, и мы уже спокойно воспринимали все неудобства. А вот нашим подружкам-первокурсницам пришлось несладко, когда кафедра начерталки, желая не отставать от прогресса, ввела машинную графику в первом семестре. На дворе стоял 1985 год, и самый доступный компьютер стоил 150 тысяч рублей (доллар был по 60 полновесных копеек). Хотя девчонки были весьма сильны в математике и усвоили начерталку хорошо (медалистки и призёры физико-математических олимпиад), ФАП-КФ оказался сильнее. В расстроенных чувствах студентки поведали нам о страшной ситуации: до конца зачётной недели два дня, а подлая машина вместо линии пересечения геометрических объектов печатает всякие глупости и рисует непонятно что. Недопуск к сессии уже был виден отчётливо. Разбираться с пакетом из двухсот перфокарт за три дня до Нового года не было ни времени, ни желания, поэтому было принято решение выполнить чертёж от руки.

Времени было мало, и мы работали в многозадачном режиме: я отправился в «графопостроительскую» при ВЦ делать бланки, а приятель занялся построением линии пересечения графическим способом. Через несколько часов у нас были заготовки листов, выведенные на графопостроителе (номер группы, фамилия препа и студента, дата), а также вычерченная от руки искомая кривуля. Из электрокартона был изготовлен шаблон, и начались эксперименты по перенесению кривули на бланк. Тут-то и выяснилось, что кривульки, отрисованные на графопостроителе, обладали дрожащим контуром, а наша получилась идеально гладкой. Мы были страшно расстроены: столько трудов — и всё напрасно…

Спас нас модный в то время пластиковый чемоданчик-дипломат. Его поверхность была пупырчатой, как у уважающего себя огурца, и дрожащий контур вышел что надо. Зачёты были получены вовремя, и Новый год прошёл весело.

Звонок на хелпдеск:

— Добрый день, у нас проблема «пейпер джем», знаете такую? Сами устранить не можем, помогите, пожалуйста!

— Знаем, сейчас подойдём.

Стоит большой такой цветной лазерный принтер известного производителя, на дисплейчике которого красуется надпись: «Paper jam in top cover area». Открываю крышку, поднимаю трансфер, замятия не вижу. Беглым взглядом окидываю печку, ничего не замечаю. Ну, думаю, глюк какой-то. Закрываю, перезагружаю принтер. Как только он заводится, сразу же выскакивает та же надпись. Девушка, позвонившая на хелпдеск, всё это время стоит рядом, держа в руках что-то, напоминающее оторванную часть прозрачной пластиковой папки, причём оплавленную.

Открываю переднюю панель, добираюсь до печки и вижу: на сам термоэлемент намотан пластиковый прозрачный лист, изядно поплавленный и пожёванный. Кое-как его отдираю, спрашиваю у пользователя, зачем он суёт прозрачную бумагу для струйного принтера в лазерный аппарат. «Ну, раньше же печатали, почему сейчас нельзя?» Ругаю, говорю, что нужна специальная бумага от производителя принтера, а этот печатать на такой не будет. Со спокойной совестью ухожу.

Надо ли говорить, что со мной было, когда на хелпдеск через десять минут позвонила та же женщина и сообщила о замятии в таком же принтере, но стоящем в другом отделе?

Прибегает бухгалтер: «Пойдём, не печатает». Проверяю — принтер доступен, бодро печатает тестовую страницу. Пробуем напечатать нужную девушке вторую страницу экселевского документа. Задача на печать уходит, но на принтере тишь. 30 декабря, думать лень. «Сохрани в свою сетевую папку, со своей машины отпечатаешь», — говорю. Сохраняет, идёт к себе. Через пару минут: «А оно всё равно не печатает, но чего-то пишет». Иду, читаю: «Нечего выводить на печать». Задумываюсь на секунду и понимаю, что бухгалтер ни разу не понимает разницы между страницами и листами в Excel: на том листе, который она печатает, одна страница, как ни крути.

Одно радует: Office 2007 оказался умней Office XP и предупредил, что печатать нечего. А вы говорите, нет прогресса в работе Микрософта!

Печатал я как-то при помощи струйного принтера на плёнке фотошаблон для печатной платы. Плата маленькая, фотошаблон тоже, а плёнки у меня всего несколько листов, поэтому первое, что пришло в голову — взять обрезок, оставшийся от прошлого фотошаблона, и напечатать на нём ещё один.

Вставляю в принтер, отправляю файл на печать и всматриваюсь в тёмные кишки принтера, пытаясь разглядеть прозрачную плёнку. Вот он, кажется, втянул её в себя, вот проверяет синими светодиодами на головке, бумага это или нет…

Ой! Принтер, обидевшись на меня за то, что я скормил ему столь мелкий огрызок, разогнал его до впечатляющей скорости и долбанул прямо по носу острым краем.

Подрабатываю ночным админом в компьютерном клубе. Половина второго ночи. Подходит клиент с банкой всеми любимой китайской лапши и с невозмутимым видом ставит её в приёмник бумаги МФУ. После нескольких минут поиска кнопки подачи кипятка парень разочарованно говорит:

— У вас горячая вода кончилась, да?

Над копировальником Kyocerа тупил полчаса. Он в ошибке был, совсем не хотел работать. Всё излазил, всё открутил, дунул-плюнул — не работает! Отдыхаю, читаю маны про ошибки. Подходит тётенька-бухгалтер, вытаскивает нижний лоток, суёт руку по локоть куда-то внутрь аппарата, достаёт скомканный лист бумаги, засовывает лоток обратно и копирует свои документы. Я в шоке. И зачем им админ?

На днях супруга по аське пожаловалась: сканер дома сканирует, но не сохраняет изображение. Сам я пользовался сканером больше года назад и с трудом припомнил, что сохранить изображение из родного сканерного софта — задача нетривиальная. На ум пришла история про вершину программерской мысли в части юзабилити сканирования. Отправляю ссылку на историю — понимания нет, приходится объяснять: попробуй, мол, закрыть программу. Увы, совет не помог: никакого окна сохранения не вылезало, и программа просто висла.

Вечером сел посмотреть, что со сканером — описанные симптомы были налицо. Вот только висла программа немного странно: на правую кнопку мыши не реагировала, но самая распространённая операционка не спешила объявить программу зависшей. Начиная догадываться, переключил телик с новостей на вход с компа. Так и есть — стремясь к максимальному удобству пользователя, программеры решили вывести диалоговое модальное окно посередине рабочего стола. В силу соотношения разрешений телевизора и монитора окно полностью поместилось на телике. Про виртуальные рабочие столы, растянутые на несколько мониторов, во времена разработки софта к сканеру, видимо, не думали. Предыдущего положения окно не запоминало. Я в раздумьях, что делать: более свежий драйвер под XP искать, сторонний софт — или же быстрее написать загрузчик родного софта, который на лету подправляет координаты диалогового окна после его открытия?