Север, зима. Местные электрики утверждают, что заземление ещё летом сделали, но сейчас, при −40, земля, лежащая на вечной мерзлоте, промёрзла окончательно, и накапливающаяся статика никуда больше не уходит. Оператор сидит в пункте наблюдения за датчиками в шубе и шапке — практически ходячий генератор статики. Каждый раз, когда оператор прикасается к стойке, у стоящей в ней аппаратуры срабатывает защита, и все компы выключаются. Для решения проблемы из центра вызывают специалистов-наладчиков.

А теперь представьте сцену: где-то там, на морозе местные электрики пытаются что-то сделать с намёрзшим на громоотвод льдом и кричат по рации: «Лексеич, давай! Трахни её ещё раз!» В операторской будке всеми уважаемый инженер Лексеич начинает елозить задницей по операторскому стулу и, накопив за пару минут хороший заряд, прикасается к стойке. Между пальцем и стойкой проскакивает искра, аппаратура выключается. Лексеич берёт рацию: «Померла! Копайте дальше», — и снова садится пить чай. Ассистент Лексеича уныло включает стойку и делает сам с собою ставки: хватит взятого запаса предохранителей или придётся посылать вертолет ещё за одним ящиком?

Давно, когда компьютер дома был редкостью, мы с братом являлись счастливыми обладателями чудо-машины. Комп был слабый, но нам хватало, да и с апгрейдами было крайне туго — учились мы тогда в школе. CD-привод у старичка был всего восьмискоростной; я до сих пор помню, как он легко посвистывал, отказываясь показывать содержимое диска.

Однажды счастье принесло нам бэушный 32X от друзей. Попал драйв к нам даром за покушение на убийство: раскрутив диск до неприличных скоростей, он выплюнул его в стену возле чьей-то головы, раскурочив себе всю лицевую панель. К нам сидиром принесли в полной уверенности, что он помер, но старичок был рабочим. Правда, срезало почти все зубья на ведущей шестерне. Каретка ещё двигалась туда-сюда, но головку поднимать сам инвалид не мог. Остатки зубов на шестерне мы срезали и попытались сделать фрикционную муфту из водопроводной резины, но надолго её не хватило.

Диски в приводе менялись таким образом. Выключается комп, вытаскивается привод, снимается крышка (без болтов, всё на изоленте, чтобы быстрее), ставится диск, всё собирается назад. Передней панели не было, и при ярком свете в комнате сидюшник сильно глючил, но работал.

Только через полгода мы поменяли сидюк на новый. Вы просто не представляете, какое это счастье, когда диск в приводе можно поменять всего за пару секунд!

Был у меня некогда смартфон Nokia N70. Отличная модель, но случилась с ним беда: утонул в ведре. С тех пор работал он только при минусовой температуре. Выходишь на мороз — благодать: в интернет лезешь и музыку слушаешь. Стоит только зайти в помещение — всё, в руках фонарик за полторы тысячи гривен.

Пришло лето, морозы кончились, и я положил девайс в дальний угол тумбочки. Но вот надо было срочно выйти в интернет. Время позднее, живу на окраине — ни одного клуба в районе нет. Вспомнил про Нокию. Цепочка действий: положить телефон в морозилку, подождать десять минут, вынуть, вставить симку, включить, положить в морозилку. Вынуть, включить блютус, сконнектить с ноутом, положить в морозилку. Обнаружить зависон, вспомнить такую-то маму, перезагрузить, положить в морозилку...

В общем, квест я прошёл, и инет на ноуте появился. Закончив дела, я отправился спать, а наутро проснулся от крика хозяйки, обнаружившей мой звонящий телефон на замороженном куске мяса.

Честно говоря, мне даже приятно работать с оборудованием D-Link. Пусть оно и не лучшее технически, и не совершенно программно, но чрезвычайно живуче, доставляет много смешных и радостных моментов (ну или грустных — как посмотреть), да и просто украшает простую инженерскую жизнь. Если бы не они, всё было бы гораздо скучнее и обыденнее. Пойдём по стопам монументальной передачи «Наша Russia»:

Мы выпускаем самое живучее, самое русское китайское провайдерское железо в мире. Другие вендоры нам завидуют.

Только наши коммутаторы, спотыкаясь на сотне MAC-ов в сегменте, гордо зовутся уровнем доступа и несут на плечах четыре непонятно зачем нужных SFP-порта.

Только на нашем оборудовании погоревшие от статики порты магически оживают после перезаливки прошивки, сброса и реконфига.

Только наши коммутаторы могут работать, покрывшись инеем в двадцатиградусный мороз в промёрзшей будке на крыше, при этом слегка ругаясь в кактус на потери пакетов от обледеневшей SFP-ки.

Только наши коммутаторы, будучи затоплены текущей по кабелям водой, начинают молча терять пакеты, а просыхая, перестают и работают дальше без нареканий.

Только наши коммутаторы могут прожить четыре часа на RPS из полусдохшего аккумулятора от ИБП, безродной китайской схемке-преобразователе и релюшке от сигнализации, припаянных к перекушенному где надо разъёму от блока питания ATX.

Только наши коммутаторы с функцией «dual boot image» мрут при попытке залить вторую прошивку потому, что не хватает флешки, и оживают, когда убиваешь обе, заливая только новую.

Только в наших коммутаторах аутентификация через RADIUS корректно настраивается только через веб, а корректно работает только через CLI.

Только наши коммутаторы можно поднять из мёртвых в домашних условиях знакомым ещё с винды методом «трёх пальцев».

Только в наших прошивках SNMP-юзер корректно создается с первого раза, а корректно отображается с третьего пересоздания и до первой перезагрузки.

Только наши китайцы могут допилить в прошивку роутера получение маршрутов по умолчанию от DHCP-сервера вместе с IP-адресом через UPnP только после того, как им объяснить, что это такое, как это работает и зачем вообще это нужно.

И только с нашими SFP-портами вставить модуль можно только под одним, правильным углом, а вынуть только с матами, ногтями и шилом.

Вот такая вот наша китайская Раша: доставляет нам удовольствие от деятельности, положительный опыт, негативную карму и IP-пакеты каждую секунду своей работы.

Люблю я фирму, название которой начинается на «D» и заканчивается на известно что. И её продукцию тоже люблю — особенно потребительского сегмента. Вот, например, свежая история.

Немолодой уже, заслуженный, но работающий вполне стабильно ADSL-модем в силу некоторых причин отключается от сети (не которая LAN, а которая 220 В) на сутки с лишним. После включения назад бодро мигает лампочками, загружается, пингуется и показывает веб-интерфейс, однако же одна из лампочек, помигав, печально гаснет, а в логах значится печальное: «ADSL carrier is down», что в переводе на великий и могучий означает: «Хозяина, проверь телефонама, не слышна ничего совсема!»

Проверяю телефон, все провода и сплиттер путём включения напрямую. Не помогает. Время позднее, звонить в саппорт провайдера лень. Ругаюсь и отключаю технику до раннего утра, которое вечера мудренее — но, как оказалось, ни разу не коммуникативнее.

Собрав со всех уголков мозга все знания по прикладной электронике, пытаюсь всё-таки найти причину проблемы на своей стороне. За провайдером я помню всякое, но чтобы шесть часов кряду при работающем телефоне не было несущей ADSL — такого за четыре года не случалось. Сквозь дебри бесполезных сведений вроде зависимости энергопотребления чипов Coppermine от частоты системный шины прорывается мысль проверить питание модема. Из свитча (той же, к слову, фирмы) выдирается универсальный адаптер производства другого китайского завода, ибо родной был потерян, напряжение переставляется со свитчовых 7,5 вольт на модемные 9. Соединение, разряд, POST, boot... Лампочка ADSL, немного помигав, загорается ровным зелёным светом. Естественно, радуюсь, как бабуин, обнаруживший стратегический запас бананов. Отключаю универсальный БП, вставляю снова родной. Через полминуты лампочка ADSL, к моему удивлению, вновь светится ровным зелёным светом.

Я понимаю, когда заводится машина путём «прикуривания» от чужого аккумулятора. Но чтобы сетевое оборудование «заводилось» через «прикуривание» от чужого блока питания? Чёрт возьми, люблю я технику фирмы на «D»! Она не даёт мне скучать.

Конечно, есть шанс, что просто совпало, и именно в шесть часов семь минут утра сотрудники АТС продрали глаза и включили на место мой порт. Но шанс этот настолько призрачен, что я предпочту отнести его к бесконечно малым величинам.

Все мы видели различные флешки — и в красивых корпусах, и с экранчиком с информацией о свободном месте, и со считывателем отпечатков пальцев... Я же от нечего делать поместил флешку в корпус большого такого школьного советского вольтметра. Чего только не сделаешь от нечего делать! Тем не менее, смысл в этом всё же был: хотелось сделать своеобразный спидометр для потока данных или хотя бы его имитацию. Делов-то: параллельно присоединить к светодиоду флешки вольтметр. Поскольку стрелка опускается не очень-то и быстро, а светодиод моргает часто, то получилась вполне хорошая и годная имитация.

Практическую пользу из девайса удалось извлечь на лекции по информатике. Преподаватель, который уже видел мой приборчик в действии, продемонстрировал мне флешку Corsair с клавиатурой для ввода кода и как бы в шутку предложил сделать что-то подобное. Я ответил, что в моей флешке уже реализован другой алгоритм защиты данных: никто не догадается, что эта большущая бандура с USB-шнуром — флешка.

Пару дней назад приобрёл себе большой сенсорный мультитач-экран. Он такой большой, что пришлось отодвинуть всё, что находилось рядом, и такой сенсорный, что мелкого брата близко подпускать нельзя. Я долго баловался с этой штучкой. Всё-таки очень здорово, к примеру, вертеть гуглокарты в разные стороны — чувствуешь себя почти что персонажем какого-нибудь очередного голливудского блокбастера про недалёкое будущее. А уж как удобно сёрфить в сети и рисовать, я вообще молчу.

Пригласил друзей, похвастался. Один из них, увлекающийся восточной философией, неожиданно заявил, что как-то не по фэн-шую стоит мой любимец, но, конечно, никто не обратил на это внимания. Прошла пара дней. Ни с того ни с сего с дисплейчиком стало происходить что-то странное и необъяснимое. Началось всё с того, что он просто перестал отвечать на нажатия, целиком или частично: реагировал, как повезёт. Курсор влево, курсор вправо — движения выполняются, но сам курсор по одному ему известным причинам остаётся на экране сверху.

Я начал рыться в многочисленных инструкциях, описывать проблему на форумах. Дважды переставил драйвера, и скачанные с сайта, и найденные на диске прибора, аккуратно вычистил тряпочкой всю инфракрасную рамку. Не помогало ничего. С мыслями о скором путешествии моей прелести в гарантийный ремонт я скрутил монитор со стола и отнёс его к другому компьютеру. О чудо — он заработал! Попереподключав моник туда-сюда, с удивлением я обнаружил, что не работает он не просто так, а в конкретном месте и в конкретной позиции — на моём столе. Сразу вспомнились слова друга про фэн-шуй. Нет, я слышал что-то о магии расположения вещей в доме, но не думал о том, что это относится к технике.

На деле всё оказалось гораздо банальнее. На столе, рядом с монитором, у меня стоит лампочка. Обычная такая суровая лампочка Ильича, которая, как и положено любой лампе накаливания, скорее греет, чем светит. Я не сразу вспомнил, что сенсор-то инфракрасный и чувствителен к теплу. Пока не включили отопление, в квартире было прохладно, и экран не успевал достаточно нагреться. Монитор начинал беситься в моменты, когда лампочка включена и светит практически в него.

Друзья, изучайте восточную философию. Похоже, только она может связать такие разные вещи, как отопление и мультитач.

В детстве я очень любил играть и купил китайский геймпад с нагло спёртым у контроллера PSX дизайном. Геймпад прожил невероятно долгую жизнь, при этом имел сногсшибательную вибрацию, от чего и помер: вибромоторы сорвались с пазов и перемололи всю начинку. Прощаться с ним было ну очень тяжко, поэтому я повесил старого друга за кабель на шкаф.

Прошёл год. Зачесались руки. Я разобрал геймпад и перепаял конструкцию: 5 вольт с USB подал напрямую к двум теперь уже накрепко приклеенным вибромоторчикам. В результате получился USB-вибратор. Поностальгировал и забыл.

Прошло ещё много лет. Работа. Проснуться трудно, будильника нет, телефон не спасает — всё время опаздываю. Эврика! Подключаем дребезг-машину к компу, ставим его включаться в восемь утра, кладём геймпад на стол. Проспать под такой тарарам мне не удалось ни разу.

Было это на заре моей молодости, когда я ещё не помышлял об IT-карьере, но компьютерные журналы и газеты уже просматривал. В одной из этих газет я увидел чудо-девайс: точилка для карандашей, соединяющаяся с компьютером по USB. Как-то раз, придя к своему товарищу, я увидел похожее чудо у него на компьютере: небольшой шарообразный гаджет с чёрным отверстием посерёдке и кабелем, идущим к компу. «Ох, ни фига ж себе, — сказал я, — USB-точилка!» Приятель уставился на меня недоуменно, потом засмеялся. Чудо-гаджет оказался обычной веб-камерой.

Я подрабатываю частным ремонтом телефонов. Около года назад друг подкинул мне «утопленника» — Samsung SGH-D820. «Если оживишь — твой, если нет — оставь на запчасти или как экспонат».

История такова: три дня телефон лежал на дне какого-то озера, после чего его таки выловили, но батарею достать даже не пытались. Разобрал, еле-еле выкрутив заржавевше-сгнившие винты. Плата была покрыта ровным слоем бело-зелёного налёта. Выкрутив (а один болт просто выломав) плату из корпуса, я без особой надежды протёр её спиртом. Большая часть налёта исчезла. Удивился, влил в недоступные места немного волшебной жидкости. Каково же было моё удивление, когда при включении питания загорелись кнопки на верхней панели! К сожалению, на этом волшебство закончилось — утопленник не сумел даже включить экран. Положил его целиком, вместе с экраном и платой, в глубокую тарелку, залил спиртом и оставил до утра.

На утро я без особой надежды протёр, просушил феном и собрал нашего «алкоголика». Разряд! «Самсунг» весело подмигнул мне белым экраном, и... ушёл в циклический ребут.

Дальше был долгий секс с прошивками, но это уже другая история. Телефон работает до сих пор, не вис ни разу.