Весна, лето близится. Зацвели деревья, вылезли насекомые, в частности, комары. Никого в доме это кровососы не беспокоят, а меня просто достают. Причем даже не кусают — издеваются: подлетают к уху, я просыпаюсь, дёргаюсь, они улетают. Фумигатора нет; на утро забываю, что нужно купить.

Второй час. Третью ночь подряд не дают уснуть гады. Перерываю шкафчики в поисках хоть чего-то антикомариного. Нахожу пластины для фумигатора — а толку с них?

Решение пришло неожиданно: взял отвёртку, снял кожух с роутера, который стоит в спальне, и положил пластинку на самую горячую микросхему. Через пять минут начала распространяться блаженная вонь. Вот такой у меня роутер: и интернет раздаёт, и баги, то есть комаров, отгоняет.

Старый хард со слетевшим контроллером, но рабочим приводом вполне может служить и точилкой для карандашей — достаточно снять крышку и оклеить блины мелкой шкуркой.

Позавчера я зацепился ногтями за ковер и полчаса искал ножницы. Не нашёл. Нешаблонно пораскинув мозгами, я вполне качественно сумел обстричь ногти на ногах обжимкой.

Намедни главный юрист попросил: «Взгляни на сейф, а то не закрывается!» Надо сказать, что с сейфами я не знаком, работаю админом, но отказать не смог из-за отсутствия работы и наличия свободного времени.

За пять минут нахожу платёжки на покупку сейфов, узнаю производителя и модель. Ага, инструкция в сети есть. И что же я вижу? «Сейф закрывается автоматически через 5 секунд после закрытия дверцы». Хм... Посмотреть, говоришь?

Прихожу: «Где пациент?» — «Под столом». Смотрю — дверца открыта. Закрываю, смотрю на сейф пять секунд. «Открывай!» — командую юристу. Естественно, дверца оказывается закрыта. Глаза, полные святого ужаса: «Ты как это сделал?» — «Посмотрел... Ты ведь просил посмотреть?»

После этих слов юрист стал напоминать краба. Поняв, что шутка затянулась, и человек вот-вот приобретет стойкую веру в сверхъестественное, я решил его успокоить и раскрыть «великую тайну пяти секунд». Юрист этот — человек позитивный, но шило в попе не даёт ему жить спокойно.

Все тут про компы и банкоматы пишут, а у меня рассказ про пульт-табло дежурного по станции. Такая схема путей станции в лампочках и кнопочках.

Я тогда только начинала свою трудовую деятельность после «фазанки». Работа посменная: день, ночь. Днём вся техника вела себя прилично; если что и случалось, то спецы были в зоне доступности, и всё исправлялось моментально. Веселее было в выходные и по ночам. Был у нас дежурный СЦБист, назовём его Мишей, но он тоже человек, поэтому, живя неподалёку, он обычно занимался своими делами, а ночью спал. Вот тогда и начиналось веселье: все пути станции на пульте резко начинали моргать красным, приготовленные маршруты показывали ложную занятость, открытые светофоры меняли показания на запрещающие. Короче — полный капец, особенно если на подходе пассажирский. Мои действия: проверяем маршруты, нажимаем пару волшебных кнопок, если не помогло, звоним Мише и срываем его с жены (или как уж повезёт).

Я в кабинете одна, кабинет на втором этаже, внизу хлопает дверь, пульт, резко мигнув разноцветьем встроенных огоньков, включается в рабочий режим, и к моменту, когда заходит Миша, всё уже хорошо: маршруты открыты, никаких недоразумений. Миша проводит осмотр места преступления и выносит приговор: «Дура молодая, сама ничего не может, только людей от дела отрывает», — и со спокойной совестью удаляется. Только внизу хлопает уличная дверь, как пульт начинает дрессировку: поморгает красненьким, перекроет пару-тройку светофоров — и опять хороший, как будто ничего и не было.

А апофеозом была ночь с субботы на воскресенье. Мне повезло: работы было немного, а в кабинете со мной сидели приемосдатчица, вагонник и два составителя — свидетелей, в общем, было предостаточно. На подходе скорый пассажирский, маршрут сделан, светофор открыт. Ни с того ни с сего все пути начинают моргать красным, перекрывается входной, потом опять открывается. Машинист пассажирского по рации кричит дурным голосом: «Дежурный, что за шутки?!» У меня истерика, пока лёгкая — только заикаться начала. Сидящие вокруг в шоке. Дрожащими руками набираю номер СЦБиста и пытаюсь обьяснить ему, что я не дура, а оно так само получилось и ни на какие кнопочки не реагирует. Рядом сидящие хором кричат то же самое, на что Миша рыкает: «Ща буду».

Ждём, пульт весь красный, я со смехом сообщаю народу, что как только внизу стукнет дверь, всё само починится, и умоляю народ заступиться за меня, когда Миша будет обзываться. Понятно, мне никто не верит. Через пару минут дверь хлопает, пульт резко меняет цвет, всё становится, как должно быть. Составители начинают ржать. Я подначиваю всех: а вы мне, мол, не верили! Все замерли и набрали в легкие побольше воздуха.

На пороге возникает местный бомжара: «Дайте стаканчик, пожалуйста». Пульт начинает обиженно моргать. Снова все пути красные, светофор опять перекрылся. Народ в осадке, бомжику подарили стакан и выгнали. Я всем: «Ну и как? Что делать будем?» В это время внизу опять хлопает дверь, кто-то смеётся: «Опять бомжик». Все взгляды устремлены на пульт: переключится или нет? Начинаем истерически хихикать. Пульт красный, на лестнице слышны шаги, вот-вот откроется дверь. Все замерли, пульт всё еще красный.

За дверью слышится голос Миши: матюгнулся, споткнувшись об оставленный бомжиком мешок. Пульт резко заморгал, переключился в рабочий режим и, как послушная школьница, замер. Открывается дверь, на пороге появляется зверское лицо СЦБиста. Как вы думаете, что он увидел? Правильно, работающий в штатном режиме пульт и пятерых человек, бьющихся в истерическом припадке. Убедить Мишу, что мы подняли его с постели в два часа ночи по необходимости, ни мне, ни всем присутствовавшим не удалось.

Закат социализма. На свободной паре я пришёл в соседний корпус к соседям по общаге, обучающимся на родственной IT-специальности АТ (автоматика-телемеханика) на лабы по робототехнике. Задача на сегодня — запрограммировать железяку с клешнёй, чтобы она куда-то там выставилась, что-то подняла, повозилась с ношей, перенесла и положила.

Набор программы в память робота — практически двоичный; используется устройство, похожее на старую механическую кассу в магазине. После запуска робот выдвигается на половину лаборатории и начинает судорожно шарахаться и угрожающе клацать клешнёй. Подгруппа студентов привычно отбегает в угол помещения в недосягаемость от клешни, вяло обсуждая, какая сволочь, не обнулив программу с лабораторной предыдущей подгруппы, сверху в память набила новую. Общее мнение было таково: «Фигня, программа короткая, скоро оно успокоится, до конца пары время есть».

На нашей специальности это называлось отладкой. Но Паскаль-то так клешни не распускал!

Кристина, говорите? А вот у меня компьютер — вылитый Фокс Малдер!

Все началось пару месяцев назад, когда на него поставили развлекалочку по имени SETI@home — поиск внеземного разума не выходя из дома. Никаких проблем это не сулило: благодаря здоровенному асусовскому кулеру на тепловых трубках температура никогда не поднималась выше 50 градусов, да и блок питания стоял солидный.

Так и работал компьютер целыми днями, раздавая торренты, ища зеленых человечков и приближая тепловую смерть вселенной, пока однажды не стал от любого тычка наглухо виснуть, выдавать синий экран смерти или сразу уходить в перезагрузку. Проверил на вирусы — нету, недавно поставленные драйвера ASIO снёс — не помогло. Загрузился в safe mode — виснет вообще сразу, то же самое и с LiveCD. ASUS Probe показывает, что температура в порядке, напряжения тоже.

Вскоре была замечена странная вещь: компьютер никогда не зависает на скринсейвере SETI@home. Когда же я включил его на непрерывную работу на низшем приоритете, зависания и вовсе прекратились. Комп был согласен работать, если в свободное время дать ему поискать пришельцев. Но попробуй запрети — встанет на дыбы, впадёт в ступор, уйдёт в запой — нужное подчеркнуть.

Разгадка оказалась очень простой: на материнке в VRM вздулись 12 из 14 конденсаторов. Оставшись без львиной доли кондёров, многофазный преобразователь напряжения стал работать на высоких частотах (где обратная связь уже не действует) как источник тока, а не напряжения. Потребляет процессор постоянный ток — напряжение на нём постоянно. Стоит скакнуть току — происходит индуктивный выброс, а значит, сбой. Поэтому при стабильной загрузке на 100% глюков почти нет, иначе же они неизбежны. Стоило заменить все сдохшие конденсаторы, как глюки бесследно пропали.

Неполадке нашлось научное объяснение, но согласитесь: компьютер-Малдер, помешанный на поиске пришельцев — куда веселее, чем убитые конденсаторы...

Дело было на четвёртом курсе. Был у нас тогда предмет, точного названия не помню, но звали мы его «роботы». Как обычно, были лекции и лабораторные занятия, на которых мы учились программировать этих самых роботов. Всего было три разных модели, но хорошо запомнился только один. Девайс подавал болванки (заготовки) на условный токарно-фрезерный станок, откуда после условной же обработки он их забирал.

Была у робота одна одна особенность: когда начались лабораторные, помимо задания и методичек, нам была выдана отвёртка, которой надо было стучать по определённой плате в системе управления робота, иначе он просто не работал и в прямом смысле зависал. Как нам сказал потом преподаватель, этот робот — феномен в своем роде. Несколько раз его обследовали приглашённые специалисты с завода, меняли платы, но без отвёртки «болванщик» отказывался функционировать.

Принесли в айти-отдел на сканирование книги то ли бухгалтерской, то ли ещё какой отчётности, которые затребовали московские «хозяйки» нашего института. Книги по 300–400 листов в количестве одиннадцати штук. Сказали, что надо срочно. Книги все намертво зашиты в картон, расшивать нельзя. Чтобы отсканить, например, 256-ю страницу, надо на крышку сканера сесть попой и хорошенько придавить.

Так вот, две миниатюрные девочки полдня мучились с бедным сканером. Другой сканер был занят не менее срочной работой, а третий вообще был предназначен для форматов не менее А1. Производительность — 25 листов за полтора часа. Так они, как истинные айтишницы, нашли выход — я смеялась от души.

Девушки взяли полупрофессиональный фотоаппарат, на невостребованном сканере оборудовали место съёмки и фоткали каждую страницу. Вышло отлично! Только барышни переживали, что на некоторых страницах виден (барабанная дробь) плохо сделанный маникюр. «Девочки, — спрашиваю, — а заказчики в курсе, сколько будет весить каждая книга из 400 листов, если каждая фотка — полтора мегабайта? Это же всё по электронке отправить сказали». Они ржут, говорят, что насчёт веса никто указаний и пожеланий не давал. Срочная работа должна быть сделана в срок, достойного качества, а как — это уже никого не касается.

Есть у меня iBook G3 — эппловская печатная машинка 2001 года рождения. Медленная, но симпатичная, с очень удобной клавиатурой и всеми плюшками Mac OS X. Зовут машинку Сальмой: во-первых, потому, что красивая, во-вторых, потому, что очень красивая, в-третьих, потому, что мне нравится Сальма Хайек в частности и латиноамериканочки в целом.

Есть, правда, одна проблема: вместе с латиноамериканской красотой Сальме досталась и способность разыгрывать мексиканские драмы. Эта коварная железка:

— В Apple Mail считает спамом только письма от женщин. Причем ей по барабану, сколько этим женщинам лет и о чём именно я с ними общаюсь;

— Отчаянно глючит, когда я даю её кому-нибудь ещё. Женщин, заметьте, чаще и сильнее;

— Бьёт током мою девушку.

Зато красивая, чертовка.