Учитель раздаёт зачётные темы. Доходит очередь до нашего блондинистого существа:

— Про ПО сможешь рассказать?

— Про что?

— Про программное обеспечение.

— Конечно, смогу! Только что это?

Админю удаленно конторку: сервак, три филиала по городу внутри провайдера по VPN, стопка сервисов. Ввиду расширения штата закупили новых компов, забили новых юзверей. Работа кипит, сервер начал кряхтеть и не выдерживать: потери пакетов, обрыв инета и прочие мелкие, но досадные проблемки, решаемые только сменой железа или переустановкой ОС (стоял тяжеленный Win2008, настроенный за ночь с пивом). У начальника дилемма эта, естественно, решилась в пользу переустановки — лишнюю тыщу грин пожалел. Пришёл, сохранил, снес, установил Дебиан, вернул все данные, проверил (как часы), ушёл.

Стоит отметить, что город у нас небольшой, провы наглеют, инет часто летит в даун безо всяких предупреждений. Чтобы не бегать по поводу и без повода, на Win2008 стоял ряд огромных ярлыков прямо на рабочем столе, обозванных в стиле «Нажмите, если не работает» и «Если не заработало, нажмите сюда», которые запускала секретарша с цветом волос, соответствующим её навыкам в работе с компьютером: Ворд, Эксель, ВКонтакте.

На следующий после настройки день звонок от чуда: «Новый Виндоус имеет недружелюбный интерфейс». Шок, отходняк. Думаю, что же я забыл — может, GUI не поднял или скрипты не выложил?

В итоге после двадцати минут попугайского «Что не так? — Он недружелюбный» выяснилось, что под утро с туго соображающей головой я обозвал вспомогательные скрипты чуть проще, чем обычно, а именно: «Если фигня», «Если совсем фигня» и «На случай полного песца».

Герой этой истории — Panasonic CF-M34. Маленький, размером с нетбук, очень крепкий и удобный ноут. Был тоже куплен на Ибее, использовался в походах как фотобанк и «фоткозаценивалка».

Однажды я предложил пойти в поход девушке, которая до этого никуда дальше городского парка не выбиралась. Вечером разожгли костер, сидим, байки травим, в основном из серии «бойцы вспоминают минувшие дни». Девушка, до того тихо нывшая, начинает уже в полный голос ругаться, что она устала, ей холодно, и что она вообще дура, что с нами пошла. Все смотрят на меня с выражением «и зачем ты её потащил, только всё испортила». Лихорадочно думаю, что же делать. Вытащил одеяло, дал ей — всё равно мерзнет.

И тут меня осенило. Лезу в рюкзак, достаю наш «Т-34» — так его прозвали за неубиваемость. Включаю подогрев винчестера — есть в нём и такая фича, ноут теплеет за десяток секунд. Отключаю подогрев, чтобы сэкономить батарею, запускаю винамп, втыкаю наушники. Поднимаю девушку с пня, на котором она сидела, кладу «тридцатьчетверку»:

— Садись.

— (в ужасе) Прямо на него?

— Да.

Не согласилась — пришлось всеми своими 90 килограммами садиться на него, открывать и показывать, что машинка работает. Потом и она села, наушники надела, а очень скоро и мерзнуть перестала, и в разговор втянулась — с тех пор так с нами и ходит. А ваш нетбук на такое способен?

Слово «практикант» меня всегда настораживало, но когда это она, а их две...

Тружусь в сфере радиовещания — работаю над тем, чтобы донести до слушателя качественный звук. Попали ко мне на практику два будущих специалиста в сфере музыкально-компьютерных технологий. Кроме краткого изучения мануала известной программы, девушки ничему не обучались, потому пришлось провести краткий экскурс в теорию. На теме радиоволн, точнее, несущей и модуляции я споткнулся о полнейшее непонимание, несмотря на все старания донести знания в максимально простой и обобщённой форме. Но творчески и технически подкованный мозг вывел следующее:

— Итак, представим, что олень — это несущая. Представили? Так вот, тогда модуляция может спокойно спеть: «Неси меня, олень, в свою страну оленью».

В глазах промелькнул огонёк понимания.

Есть у меня на работе два абсолютно несовместимых объекта: девушка-фотомодель (бывшая, теперь — лаборантка, правда, это сути не меняет) и комп. На компе стоит самодельная программулька, в которую вносят данные о курсанте (ФИО, сколько лет, где до того учился). На их основании программа генерирует в Ворде списки, ведомости и прочую лабуду. Вот выдержки из их общения.

В графу «Дата рождения» девушка вводит «2009», в графу «Получено образование» — «1978», жмёт «ОК». «Вы ввели неправильные данные. Дата рождения должна быть как минимум на 16 лет раньше, чем дата получения образования», — предупреждает программа. «ОК» на сообщении, «ОК» на форме. Такая ситуация повторялась более десятка раз, пока мне не надоело считать.

«Сделай, пожалуйста, список, только ФИО, и пришли по сети», — прошу я девушку. Через 25 минут получаю, извините, «жопег» со списком и аккуратненько стёртыми остальными элементами интерфейса.

Модель регулярно умудряется внести в прогу такой отменный набор фигни, что проще откатить базу на вчера и снова забить данные — пристрелить дешевле, ага. Хорошо, что откат работает корректно. Но возникла иная проблема: чтобы сделать откат, надо в текстовое поле ввести слово «Confirm», а раскладку девушка переключать не умеет. Я немного разбираюсь в VB.NET, а автор подарил кафедре исходники. Короче, убил я эту формальность. При следующей «катастрофе» меня чуть не сбил с ног вопрос: «А где здесь „ОК“?! Не „окей“, а именно „ОК“». Кнопка «Откатить» не катит?

Вот так и живём. Кстати, другая лаборантка, старушка лет семидесяти, усердно читает интерфейс, и несмотря на то, что буквы ищет долго, в программе ни разу не заблудилась.

Штатный телепат, говорите? А меня вот меня на одном собеседовании девочка-HR на полном серьёзе, как мне показалось, спросила: «А как у вас с эффектом присутствия?» Я сначала обалдел, но потом ответил:

— Всё зависит от уровня просветления пользователя и ауры офиса, в среднем 50/50. Но я работаю над собой.

Обещали позвонить. Жду. Интересно, а 50% — это много или мало для устройства на работу в финансовую организацию, где 80% персонала — женщины?

Одно время я занимался обновлением программы «КонсультантПлюс». Надо было ездить по объектам. Одним из них являлся местный завод железобетонных изделий.

Админом завода был маленький тщедушный меланхоличный человечек. Бухгалтеры же, семь или восемь тёток, отличались былинным телосложением. Мне стало жаль беднягу — у него были глаза отчаявшегося и не ждущего милости от жизни человека. Во время перекура я спросил: «А чего не уйдёшь отсюда, если всё так плохо?»

Ответ был однозначным, обескураживающим и полным шекспировской трагичности: «Видел ту самую горластую, которая больше всех кричит? Жена...»

Есть у меня, как и у всех, среди юзверей один «любимчик». Натуральная блондинка в возрасте, занимает руководящую должность. Может, она и хорошо руководит, мне это не особо интересно, но с компьютерами у неё вечно возникают самые неожиданные проблемы. Самая популярная, конечно, «компьютер не работает». И неважно, что это Ворд не может открыть по старому ярлыку давно удалённый файл.

Сегодня звонит с любимой проблемой. Выясняю, что всё работало, вдруг затрещало и комп выключился. Прошу попробовать включить — включается, но трещит. Уже интересно. Прихожу, слышу треск кулера — явно в него что-то попало. Пытаю. Говорит, что выходила по делам, а когда вернулась, вдруг что-то в компьютере громко щёлкнуло, появился этот треск, и комп выключился. Хм...

Пока разговариваем, машина опять вырубается. Искренне удивляюсь: редкий случай, когда действительно можно сказать, что комп не работает! Разбираю, обнаруживаю на дне корпуса отломанное «ухо» от интеловского кулера на 478-й сокет. Естественно, кулер перекосило, и от перегрева комп вырубался, а трещал рядом проходящий проводок, попавший из-за перекоса в лопасти.

Первый раз в жизни я видел сломавшийся сам по себе, без участия шаловливых ручек юзверя крепёж кулера. Меняю, а она жалобным голосом спрашивает: «Это опять я что-то не так сделала?» Ей-богу, первый раз в жизни отвечаю: «Нет, оно само». Не могу же я сказать, что это компьютер ищет любой способ, лишь бы у неё не работать!

Понедельник — как известно, день тяжёлый, а для админа тяжёлый вдвойне. Но такого кошмарного понедельника у меня не было давно: летело и ломалось всё, что могло лететь и ломаться. Даже то, что работало прилично и стабильно, делало абсолютно неприличные попытки сломаться и не работать. С тяжёлым сердцем и диким взглядом нарезая круги по офису, я пинала юзеров и системники новыми каблуками.

И самым отвратительным было то, что я знала, в чём вся проблема. Первый раз за полгода админ нацепил юбку.

Сразу поясню: я не админ, не программер и даже не бухгалтер. Работаю небольшим начальником на промышленном предприятии. Объекты предприятия территориально разбросаны, айтишник в единственном экземпляре сидит в головной конторе, выезжая на места по вызовам. С моим приходом в эту контору решение мелких проблем пользователей с компами в цехе как-то само собой легло на меня. Айтишник облегчённо вздохнул: ему перестали названивать ежедневно из-за пропавших кнопочек в Ворде.

Работают у нас две пожилые тётеньки-нормировщицы, к компам относящиеся с почтением и опаской, методы и приёмы работы которых до сих пор приводят меня в ступор. Первое, на что я обратил внимание, — дико тормозящие и виснущие машины. Причина банальна: все рабочие документы (тысячи их!) были аккуратно разложены по папкам, а папки по рабочему столу. От этого древняя машинка с микроскопической памятью и весьма пожилым процессором безбожно тормозила и висла. На моё предложение переместить документы в другой раздел тётеньки ответили категорическим отказом:

— Мы тогда ничего не найдём, пусть лучше виснет!

Пришлось мне тайно переместить все папки на другой хард, а на рабочий стол поставить ярлыки, разместив их точно так же, как и было.

Ещё один момент меня просто убил — я не думал, что такое возможно. Рабочие файлы на их компах имели имена типа «DOC0078», «Лист Microsoft Excel (54)», «Документ Microsoft Word (89)» и т. п. При этом каждый файл содержал не менее десяти различных, никак не связанных между собой документов. На мой вопрос «Как?!» тётенька гордо ответила: «А вот!» — и извлекла из ящика стола толстенный ежедневник, который оказался своеобразной базой данных. На каждой страничке вверху было написано имя файла, а ниже шёл перечень документов, в нем содержавшихся. Хранить каждый документ в своём файле тётеньки отказывались: «Их же тогда будет о-о-очень много!»