Подрабатываю приходящим админом в школе, вправляю мозги компам и бухгалтерам с секретарями. Денег немного, но уже всё настроил и делать особо нечего.

Переставил недавно одной вредной тёте винду, лицуху вместо пиратки. Интернет у них там медленный и лимитированный, работают так: подключились, отправили-получили, отключились. Поэтому в Outlook Express я отключил автопроверку почты, чтобы тот не возникал по поводу отсутствия соединения.

Через пару дней звонок. Кричат в трубку, какой я тупой и некомпетентный — им, дескать, почту отправили, но ничего не пришло!

Зашёл посмотреть. Оказалось, вредная тётя открывала аутлук и смотрела на него в ожидании почты. Аутлук в свою очередь смотрел на тётю в ожидании нажатия на кнопку «Доставить».

Так и живём. Нельзя, конечно, издеваться над клиентами, но иногда так сложно удержаться...

Баку. Июль. На грудуснике около +35. Один близкий товарищ просит помочь его одногруппнице с наладкой компа. Звоню свежеобретённой знакомой, спрашиваю про проблемы и понимаю, что можно помочь удалённо. Подключаюсь к её компу, звоню на телефон и уточняю характер неполадок:

— Не показывает фотки, не работает видео.

Лезу в дебри настроек, чтобы найти причину. Проблема оказалась тривиальна: приняв фотку, девушка тут же переименовывала её и, удалив расширение, сама отключала возможность просмотра. Что же видео? Ну не может её винамп 3GP показать, хоть удаляй его.

Пока я устанавливал ей видеокодеки, хозяйка компа, извинившись, сказала, что ей надо готовиться к встрече, и отошла. Напоследок, заметив в программах ярлычок веб-камеры, я нечаянно ткнул его. Ну, думаю, раз уж ткнул, погляжу, как транслируется реалтайм через удалёнку.

Зрелище, открывшееся моему взору, было крайне волнующим: хозяйка, стоя напротив камеры, примеряла на себя прозрачные летние наряды. Оплату за свой труд я не взял, мотивировав отказ тем, что в этот солнечный день решил помогать всем бесплатно.

Создал девушке 15-гиговый раздел для системного диска, а для документов выделил оставшуюся часть винта. Пояснил: рабочий стол относится к системному диску, и складывать на него сверх меры ничего не надо.

Через месяц на диске C закончилось место. Естественно — 7 гигов на рабочем столе! Культурно пояснил, что и как, что можно, а что нельзя, и переместил всё накопленное на диск D.

Ещё через месяц ситуация повторяется. Прихожу и вижу, что папки аккуратно разложены в углу экрана. Оправдание было шикарным: «Я думала, если сложить их в углу, компьютер их не заметит!»

В Н-ском университете настолько умные деканы иногда попадаются!..

Командировка в столицу на предмет обмена опытом со свежеоткрывшимся универом (нашему уже за 55 перевалило). Дошло дело до обмена информацией. Свою мы на дисках привезли, а тут записать болванки не на чем — давай флешки из карманов выгребать. Начальник достает небольшой переносной винт и гордо демонстрирует собравшимся:

— У меня 500!

Декан факультета информационных технологий уточняет:

— Килобайтов?

Все офигевшими глазами смотрят на даму, которую в кулуарах зовут «Злобный дирижабль». До неё доходит, что она ляпнула какую-то ерунду, но с невозмутимым видом она изрекает:

— Иван Иванович, поясните людям, что такое килобайт, а то ведь не все вникают в эти технические тонкости!

Интересно, чему такое может кого-то научить и каким образом этот человек занял свою должность?

Звонит сотовый. Я жду звонка, так что отвечаю не глядя. В трубке обнаруживается девушка-менеджер известного провайдера, рекламирующая их проводной интернет. Вежливо отказываюсь — меня вполне устраивает имеющийся мегабитный ADSL-канал. С обустройством роутера тоже возиться не хочется — к ADSL-модему у меня подключено два компа, а «хвост» этого провайдера напрямую в свитч подключать нельзя.

Девушка просит пояснить причину — говорит, для статистики. Почему бы не помочь человеку с таким приятным голосом?

— Извините, интернет у меня уже есть и меня всё устраивает.

— Какая у вас скорость доступа?

— Мегабит в секунду.

— А у нас новые технологии. Наш мегабит быстрее!

Было это в универе на втором курсе. В это время мы учили программирование двоичных деревьев в Паскале. У меня неплохо получалось, потому я — человек нежадный и открытый — консультировал почти всю группу по этому вопросу, как, впрочем, и по многим другим.

Подзывает как-то меня на паре одна из одногруппниц, которая не отличалась особым умом и сообразительностью. Показывает мне синенькое окошко Turbo Pascal и спрашивает: «Что делает эта программа?»

Смотрю код. Глаза у меня начинают округляться, а волосы вставать дыбом. Текст программы набран русскими буквами, причём о правильном синтаксисе не идёт и речи. Я не пойму, что происходит: то ли лыжи не едут, то ли со мной что-то не так. Ошалело спрашиваю: «Она компилируется?!» Девушка отвечает, что нет.

Говорю, что тут я ничем не могу помочь. Она тут же открывает еще один аналогичный кусок «кода» и снова спрашивает, что делает программа. Я, офигев окончательно, всё-таки нахожу в себе силы спросить:

— Кто же это написал?!

— (гордо) Я!

Прихожу к клиенту, слушаю жалобы на жизнь, исправляю мелкие глюки. Подходит девушка и жалуется: ноги под столом, дескать, не помещаются, в проводах путаются, об компьютер бьются. «Кто ж виноват, — говорю, — что ты ноги такие длинные отрастила?» Барышня, надо отметить, роста небольшого, около 160 см.

Прошу показать, как она сидит за компьютером. Девчонка садится в кресло, сползает под стол так, что наверху остаются только лицо, руки и грудь, и упирается коленями в заднюю стенку стола! Чёрт возьми, всякое я в жизни повидал, но такую раскорячку видел впервые!..

Взял рулетку, залез под стол, замерил высоту ноги от пола до колена, прикинул радиус разброса копыт. Несколько шурупов, пара крепких выражений, перевешанные провода, переставленный системник... Девушка блаженствует — больше ничто не мешает ей работать.

Выпускали мы в девяносто-лохматом году программы. HASP-ключей тогда ещё не было (а сейчас уже нет), и для защиты от пиратского копирования мы применяли «ключевые» трёхдюймовые дискеты.

На дискете находилась хитрая метка, и скопировать её юзер не мог — секрет знать надо. В остальном же всё просто: пока не вставишь дискету в дисковод, программа не запустится. Вставил — работает, если, конечно, дискета не запортилась. А если флопик вдруг умирал, тут-то юзер и звонил к нам, в саппорт.

— Замените нам дискету, она испортилась.

— Хорошо, привозите, проведём экспертизу. Если дискета оригинальная и действительно испорчена — заменим. Но вообще говоря, это странно: мы используем ддля ключей дискеты фирмы %companyname% с тефлоновым покрытием и с пожизненной гарантией от производителя. Они портятся крайне редко.

— А чего её проверять? И так видно, что испорчена.

— ?!

— Да у нас тут бухгалтерша работала, сейчас уже уволилась. У неё стол шатался, так она вашу дискету под ножку подкладывала.

Софтверная контора. Утро. Народ еще не подтянулся. Сижу, код строчу помаленьку — благодать. Звонит телефон. Поднимаю трубку и слышу приятный женский голос:

— Добрый день, мы у вас веники покупали, когда их можно будет забрать?

Я лихорадочно начинаю соображать: вроде софтом занимаемся, при чём тут веники? Взгляд падает на кучу винчестеров у админа на столе — вчера наш бородатый с ними долго колдовал.

— Да, какие-то лежат. Какую модель вы заказывали? Производитель, объём?

— (после минутного молчания) А что, они ещё и по объёму отличаются?

— Конечно, отличаются. Есть на 160 ГБ, есть на 320, — начинаю подробно расписывать характеристики.

— А пол-то ими можно подметать?

Вот тут суровое понимание ситуации меня и накрыло. Потом, конечно, познакомились — девушка попросила ей комп настроить.

Было дело, работал я в фирме, обслуживающей разные конторы по вопросам IT. Основная часть этих организаций находилась с нами в одном здании, так что бегать было близко — это не могло не радовать.

Так вот, был у нас один кабинетик, в котором сидели архитекторы, дамы среднего возраста. Прознали они откуда-то, что есть в компьютере память оперативная и что можно её добавить, чтобы их 3ds max шустрее работать стал. Принялись дамы клянчить апгрейд у начальства. Клянчили, видать, усердно — в один прекрасный день появился у них я с оперативкой в руках.

Начал планки вставлять в компы по очереди. Остался последний компьютер. Хозяйки нет, на экране какой-то проект в «максе» открыт. Поспрашивал — сказали, лучше подождать, пока придёт, а то мало ли что. Чтобы время не терять, открыл я крышку системника, стоявшего он на столе рядом с монитором, и стал ждать.

Не дождался — позвонили мне и дали другое задание. Ну, думаю, пойду, пока там разберусь, а тут как раз хозяйка машины придёт. Примерно через час опять звонит начальник:

— Что там у архитекторов случилось?

— Да планку памяти не поставил одну — не было за компом никого.

— Они только что звонили, просили тебя срочно к ним зайти — видимо, что-то стряслось!

— Понял. Иду.

По пути в голове кружили мысли. Что же могло произойти? Проект я не трогал, компьютер не выключал… Захожу. Тётенька, которую я ждал, тут же ринулась ко мне:

— Я же не могу работать так!!!

— А что случилось? — спросил я, думая, что её смутил открытый системник. Уже приготовился к рассказу, что ничего страшного не случится, но меня перебили:

— Я не могу работать! Мне прямо в грудь бьёт!

— Кто вам бьёт в грудь? — растерянно пробормотал я.

— Компьютер! Я рядом сажусь, и прямо чувствую, как он мне через открытую крышку аккурат в грудь метит.

Рассказ сопровождался оживлённым жестикулированием и ударами в грудную клетку. Попытки объяснить что-то были бесполезны. Я попросил её выключить компьютер, вставил память и закрыл «адскую машину». Уходя, услышал, как эта тётенька, усаживаясь за компьютер, с облегчением вздохнула и сказала коллегам: «Вот теперь не бьёт…»