Говорите, компьютер — это инструмент, и каждый, кто им пользуется, должен уметь с ним обращаться хотя бы на уровне пользователя? Должен, да… Должен, да не обязан.
Давайте тогда сократим уборщицу. Ну ладно, пусть приходит раз в месяц почистить унитазы, а подмести за собой и влажную уборку в конце рабочего дня сделать ведь каждый адекватный человек уметь должен.
Ах, вы заниматься столь низкоквалифицированной работой ввиду вашего высокого профессионализма не обязаны? Так ведь кликанье на единственную кнопку «ОК» на месседжбоксе с надписью «Нажми на кнопку „ОК“» тоже не является профильным предметом для всех этих бухгалтеров, секретарей и прочих менеджеров и тоже не требует высшего образования.
Когда я только начинал карьеру эникейщика, моим первым местом работы было бухгалтерское бюро, оказывающее услуги мелким предприятиям, которым было невыгодно держать в штате бухгалтера. Один ловкий деятель скупил где-то списанные компьютеры и нанял на работу бухгалтеров, которые охотно нанимались. Они имели свои ЧП, могли позволить себе купить компьютеры, но ничего, кроме своей бухгалтерской программы (нет, не жёлтой: место действия — не Россия) не понимали. Вызывать «мальчика» тоже был не выход: часто, долго, дорого. А тут за фиксированную месячную плату предлагают не только компьютер с обслуживанием, но и рабочее место, где домашние не мешают работе.
Скоро начались разногласия между подчинёнными и шефом по поводу того, где заканчивается обслуживание и начинается работа за компьютером. Принёс клиент бухгалтеру дискету? Нет, не слышали. Вставьте и откройте. Там экселевский файл с данными? Распечатайте, чтоб мне было удобно в бухгалтерскую программу вбивать. Ах, программа сама умеет экселевские файлы импортировать? Ну, импортируйте, если вам так проще…
Договор был составлен грамотно, и споры закончились тем, что бухгалтерам был предложен выбор: либо компьютерные курсы, либо «мальчик». И то и другое — за свой счёт. Бухгалтеры учиться не хотели, и на предприятии открылась вакансия, которую занял я.
Компьютерная безграмотность бухгалтеров меня поразила, хоть я об этом и был проинформирован заранее. Тонкостей предыстории своей должности я не знал, и через месяц у меня был готов план революции.
Когда я с ним шёл к шефу, я уже мысленно видел себя сначала в роли ведущего курсов компьютерного ликбеза, а потом… А потом — в роли почивающего на лаврах бездельника, который по мере острой необходимости (а может — по случаю великого снисхождения) изредка спускается со своего трона, чтоб сделать для этих плебеев то, чему сами они научиться не способны.
Я рисовал шефу диаграммы, демонстрируя экономическую эффективность своего плана. Я доказывал необходимость и неизбежность компьютерной грамотности уже в ближайшем будущем. Я убеждал шефа в простоте решений выдвинутых мною задач. Он слушал меня и не перебивал.
Но я тогда не знал предыстории своей должности. Я не знал денежных отношений между шефом, бухгалтерами и мной. Я не разбирался ни в экономике, ни в менеджменте. И когда я выходил из кабинета шефа, в ушах ещё звучали его фразы, уничтожившие мой план:
— Это они тебе платят за то, что ты делаешь. Так почему они должны делать то, за что сами же платят тебе?
— Если бы они хотели учиться, они бы платили за обучение. А они платят за возможность не учиться.
— Цена твоей работы не настолько высока, чтоб стать для дюжины бухгалтеров мотивацией изучать компьютер.
— Да, они никудышные компьютерщики, но они хорошие бухгалтеры. И платить тебе зарплату намного дешевле, чем заменить бухгалтеров на компьютерщиков и потом ещё сделать из компьютерщиков хороших бухгалтеров.
— Хочешь учить — учись на преподавателя, хочешь мотивировать — учись на психолога. А хочешь ничего не делать и деньги получать — иди собирай робота, который за тебя работать будет. А если твою работу будут делать другие люди, то они и твою зарплату получать будут.
— Хорошо, пробуй. Но если у тебя это получится, то они заплатят тебе за обучение, а я выражу тебе благодарность и уволю за ненадобностью. Всё. Иди работай.
Теперь я руковожу IT-отделом более крупной компании, и тот урок сыграл далеко не последнюю роль в получении этой должности. Именно моя неконфликтность в обращении с пользователями позволила мне обойти более опытного коллегу.
Я собеседую каждого эникейщика, кто поступает к нам на работу, и каждый узнаёт, что компьютерная безграмотность пользователя — единственная кормушка эникейщика, ликвидация её последствий (а не причин) — прямая его обязанность, а способность это переносить — главный показатель профпригодности. Если кто это не усваивает — прощаемся после испытательного срока.
А остальные образовали дружную команду, которая так же дружно относится и к пользователям. Мы их не поучаем — мы им помогаем. Кто-то умеет отличить левую кнопку мыши от правой? Великолепно. А для остальных у нас есть «обычная» и «другая». Кто-то сам вставил выпавший сетевой кабель? Отлично. А другим поможем мы. Кто-то сам может создать ярлык на рабочем столе? Превосходно. А другие нам позвонят, и мы удалённо сделаем это для них. «Для них», заметьте, а не «за них».
Никто нас не грузит левой работой, никто не пытается нас застукать за бездействием, никто не обзывает нас вспомогательными работниками, не приносящими денег, ведь наша своевременная помощь позволяет избегать простоев.
Да, были случаи, когда нашим пытались сесть на шею, но служебной записки всегда было достаточно. Ведь директор прекрасно знает наше либеральное отношение к поверхностным компьютерным знаниям сотрудников. И если дело дошло до служебной записки, то это серьёзно и требует решения.
А разница между эникейщиком и уборщицей состоит в том, что эникейщик умеет возвращать на место те кабели, которые уборщица умеет шваброй выдёргивать. Так что не надо учить её вставлять их на место — как бы самим потом за швабру браться не пришлось.