Cижу на работе. Звонит новая сотрудница из отдела комплектации, которую я недавно обучал.

— Саша, привет. Измени, пожалуйста наименование, а то у меня в документе на печать оно неправильно выходит.

— Окей, щас. Диктуй номер и что конкретно ты там хочешь видеть.

Диктует. Правлю, не вешая трубку.

— Всё окей, можешь работать.

— Спасибо!

Проходит полчаса. У ведущего специалиста звонит телефон; перебросившись парой фраз, она спрашивает у меня, изменял ли я наименование. «Конечно, — говорю, — буквально полчаса назад». Подзывает меня и включает громкую связь.

— Саша говорит, что он всё сделал. Я ему верю, всё должно быть правильно! Вы что-то делаете не так.

— Нет! Он ничего не сделал, потому что у меня ничего не поменялось.

— Я прямо сейчас делаю предварительный просмотр без вывода на печать и на экране вижу, что всё правильно.

— Но я же держу этот листок в руках! И у меня ничего не поменялось!

Работаю в саппорте. Поддерживаю проги, нашей же фирмой и производимые. Один вопрос заставил меня серьёзно задуматься над моей способностью объяснять.

По телефону помогаю клиенту настроить систему. Клиент не очень лёгкий — приходится объяснять всё на пальцах.

— Теперь нажмите, пожалуйста, на кнопку, открывающую настройки.

— А что это за кнопка?

— Зелёная такая, со стрелочкой.

В трубке подозрительное молчание.

— Алё, вы меня слышите?

— Да, девушка… Только что такое «зелёная»?

Немного охреневаю, но нахожусь с ответом:

— Ну… Как трава и листья на деревьях летом.

Молчание.

— (Уже безнадёжно.) Или как электричка пригородная.

На том конце ещё более недоуменное молчание. Я, сильно опасаясь, что сейчас придётся объяснять и другие слова:

— В верхнем левом углу окна, самая крайняя!

К счастью, это клиент понял.

Работаю эникейщиком в фирме, торгующей канцтоварами и товарами для офиса. Сегодня приходит наш сотрудник, далёкий от мира высоких технологий, с парой DVD-болванок, купленных у нас же.

— Вот, купили болванки, шумят дико.

— В смысле?

— Ну, вставляю в привод, и гудят.

— Оставляй. Сейчас проверить не на чем, в обед будет собран компьютер для клиента, на нём все и протестируем.

Машина собрана. Болванки по очереди отправляются в привод. Никаких отклонений: всё пишется и читается. Звоню сотруднику: мол, спускайся и сам смотри (слушай). Спускается, видит (слышит), что всё нормально. Начинает спрашивать о возможной неисправности привода. Объясняю, что порой некоторые приводы при чтении/записи могут с шумом раскручивать диски. Сотрудник успокаивается и перед уходом спрашивает:

— А почему же, когда мне записали на такой диск фильм, я вставил его в плеер дома и включил кино, там был слышен тот же гул?

В общем, от комментариев я отказался. Лишь когда за сотрудником закрылась дверь, я начал смеяться.

Только что коллега обратился с весьма необычным вопросом. В Тотал-коммандере, говорит, размер архива 238 метров, а если зайти в свойства файла, то только 37. При этом внутри лежит файл именно на 37 метров.

Стадия первичного охренения длилась недолго. Расширив колонку «тип» в Тотале, я добился того, чтобы расширение архива .bz2 и размер файла в 38 357 672 байта больше не сливались в одну строчку.

Разрабатываем для корпоративной системы учёта юридический модуль. Заказчик присылает стопку служебных записок от своих пользователей, содержащих очередные хотелки относительно функций будущего модуля.

Должно выводиться окошко, в котором написано, какая именно ошибка допущена оператором, с пояснением, в какой раздел программы надо зайти оператору, чтобы исправить ошибку, как именно исправить ошибку, и чтобы в этом же окошке предлагалась кнопка, нажав на которую, можно было бы сразу выйти в режим исправления допущенной ошибки.

Такое вот дао пользовательского интерфейса.

Звоню в отдел логистики одного из металлургических заводов нашей необъятной Родины-матушки, чтобы объяснить девушке, что можно распечатать необходимый документ, изменив его контрастность в том же Пикчер-менеджере, а не пересканировать этот документ за 1500 км.

— Алло, Елену могу услышать?

— Да, слушаю.

— Вы возле компьютера?

— Да!

— Откройте программу… — было начал я

— Ой, знаете, тут сейчас программисты во мне! Как они освободятся, я вам перезвоню…

Следующий диалог случился только через два часа. Завидую ребятам!

Попросили почистить винт от мусора. Запустил TreeSize, заметил нереально большую даже для «семёрки» папку Windows. Через сотню вложенных папок дощёлкал-таки до порнухи. Пока давил на крестики, всё думал, почему нет ярлыка на рабочем столе, и что сотня с лишним вложенных папок — уже само по себе порно. Файлы и папки с атрибутом «скрытый» — ну, это защита от дурака. Начинаю удалять — не даёт: недостаточно прав.

Я, конечно, всё равно грохнул, но логика поразила: пусть находят, лишь бы не удаляли!

Новая работа. Семь админов занимаются всем: от серваков и секса с мозгом провайдера тамошней конторы до замены мышек и нажатия всевозможных нум- и капслоков.

Эникеят все; как ни странно, больше всего этим занимаются начальники. Всю работу, требующую мозг, исполняет народ, которому меньше всего платят. Но я особо не жалуюсь, так как не особо люблю телефоны и живых существ вообще.

Недавно был оперативный запланированный выезд для замены железа и установки софтины для проверки текста. Классифицировать юзверей я пока что не могу (опыта общения с этими существами маловато), но заметны стандартные линии поведения.

Человекоподобные с умением читать. Знают о запланированном визите, заранее скачивают софтину из шары и устанавливают. Могут нажать на Next и на any key. Облегчают работу эникейщикам и не теряют те 30–40 минут, за которые прога ставится, на пустой трёп и обсуждение последних сплетен. В основном мужики. Ничем не отличаются от обычного человека — ни уровнем спокойствия, ни внешним видом.

Гиперактивные. Стоят всё время за спиной, трепясь по телефону с максимальной громкостью, параллельно спрашивая, когда же наконец-то поставят последний Офис и новую «семёрку» (старая, по их мнению, устарела и, как говорится, уже не та). В такие моменты, если нет наушников, очень не хватает скотча.

Пупки мира. В основном очень толстые дяди.

— Мсье, не могли бы вы назвать ваше имя для документации?

— Андрэ.

Недовольная рожа: его только что оторвали от перетирания косточек новой сотруднице.

— Назовите, пожалуйста, фамилию.

— Я тут один Андрэ! Почему ты меня не знаешь, щенок?!

Мы видим друг друга в первый раз.

Верные.

— А в прошлый раз меня обслуживал мальчик в очках! Дайте мне мальчика в очках!

— Простите, но все мальчики в очках уже женаты.

Умники. Во время установки считают своим долгом поделиться собственным мнением о России. Удивляются, почему их посылают вежливо, но далеко.

При прочтении минимальной инструкции по использованию проги ничего не понимают и требуют обьяснений. Первым же нажатием любой кнопки обнаруживают баг даже в самой проверенной и стабильной проге, в чём винят эникейщика, несмотря на его заявление, что он не ручается за работоспособность проги, так как её не писал. На фразу «Нет гарантии, что программа будет работать всегда на 100%» улыбаются и дальше говорят с интонацией гопника, который только что обыграл вас в шахматы.

* * *

Кусок диалога между юзверем и эникейщиком после очистки рабочего стола:

— А где моя картинка?

— Какая?

— Ну? картинка!

— Ваши картинки в папке My Pictures, а фотки — в My Photos.

— Нет! Не та! Вот тут! (Тычет в моник.)

— У вас не было обоев на рабочем столе.

— Почему? Так сделай!

Ставлю рандомную обоину из стандартных.

— Не ту! Мне надо, чтобы было, как в реальности!

— ?

— Ну, как в реальности! У меня дома стоит реальная картинка! Сделай так же, а то я сделаю так, что тебя уволят! Я знаю Рене (это мой начальник) лично!

Ещё полчаса выясняю, что такое реальность, и пытаюсь найти подходящую картинку в Гугле.

— Нет! Всё не так! На моей реальности парусник, остров и вода!

Истерика. Гугл не помогает: все парусники «нереальны».

В конце концов юзверь приходит в восторг от стандартной виндовой обоины. На ней действительно есть парусник, вода и островок.

— Так и быть, не буду звонить твоему начальнику. Можешь же работать, когда захочешь! А вот тут у меня ещё вопросик…

С диким воплем вылетаю из двери и вламываюсь в кабинет напротив, где на меня офигевшими глазами кто-то смотрит. Это человекоподобный юзверь с наличием сострадания.

— Здрасте, мне это… А можно я вам программку поставлю?

— Какую?

— Эм… Я забыл… Но она в шаре.

Не хватает только сказать «ы-ы-ы» и пустить слюни.

— Ты из кабинета Пьера, что ли, пришёл?

— Да.

— Чувак, расслабься. Сигаретку не хочешь? А виски? Да не отнекивайся, я тут директор!

Боюсь того момента, когда у меня появится рабочий телефон.

* * *

Запомните, начинающие эникейщики: наушники — самый важный инструмент в вашей работе, а главное умение — оперативно выполнить поставленную начальством задачу и свалить, отвечая на все вопросы, что вы ничего не знаете, а они могут позвонить в саппорт конторы, где вы работаете, и там всё обьяснят. Удачи!

— Я когда вот здесь тык, оно вот сюда фьюу! А я и так знаю, что накладную набираю. Сделай, чтобы не это.

И ладно, если бы я видел, что мне объясняли, но разговор шёл по телефону.

* * *

— Ну, я посмотрел, вроде по размерам подходит, там ещё выемка такая удобная…

За отсутствием USB-портов на морде флешку запихнули в флоповод.

* * *

«Программа выполнила невыполнимое и допустила недопустимое».

Жёсткая крит-ошибка при попытке обновления справочно-правовой программы: «Соединение вежливо закрыто».

«Совершенно неизвестная ошибка».

При попытке вбить значение свыше 999 999 999 999 в поле «Зарплата» одной штучной программки: «Вы там совсем ох#$ли?»

* * *

Спасибо, юзеры, спасибо, программисты: без вас скучновато было бы работать сисадмином.

Сопровождаю бюджетное бухгалтерское ПО. В числе клиентов — организации в отдалённых райцентрах.

Звонит главбух из глубинки. Из сбивчивых объяснений проблемы понятно только то, что без удалённого доступа не разобраться. Прошу запустить программу. Как мы искали ярлык на рабочем столе — это отдельная история («синий с белым значок, стрелка в две стороны направлена»). Итак, программа запущена. Прошу сообщить ID — девять цифр, уникальных для каждого ПК, на котором запускается программа.

— Скажите ваш ID.

— …

— Скажите ID, — повторяю я.

В трубке раздаётся робкий неуверенный голос:

— Айди.

И прямо слышно, как с той стороны напряглись, ожидая увидеть, что же произойдёт после такого волшебного слова. А я стал судорожно искать кнопку Mute на телефоне, чтоб не обидеть хороших людей сдерживаемым из последних сил смехом.