Люди, свято верящие в то, что наличие сертификатов и мозгов как-то отличает их от уборщицы в глазах директора предприятия, на котором они работают, действительно мало чем отличаются от уборщицы.

И тот и другой имеет строго очерченный фронт работ. И тот и другой имеет в распоряжении необходимый инструмент и финансирование из бюджета конторы для его восполнения и содержания в надлежащем состоянии. И тот и другой вполне заменяемы подходящим человеком после первого же собеседования. И тот и другой никак не несёт на себе никакой ответственности за дело предприятия; максимум, что с них взять — месячную зарплату за косяки не выплатить и/или выгнать.

Эти люди не тянут на себе весь процесс зарабатывания денег, планирования маршрута в стихии рынка. Эти люди отличаются от собственника бизнеса примерно так же, как муляж человека в школьном кабинете отличается от живого человека — они не прошли путь в килочасы безудержной работы, не выкладывались на 120% в течение долгого времени с риском списать всё в убытки, не рвали из рук конкурентов клиентскую привязанность, не жили своим делом вместо обычной жизни, не вынашивали в гараже идей, которые потом меняют мир.

Эти люди встают в семь-восемь, механически совершают нужные движения, просыпаясь на ходу, едут на работу, раскачиваются до обеда и спят после. Иногда работают. Ждут повышения зарплаты и момента её выплаты. Да, есть те, кто действительно работает. Но каждый из них всегда найдёт время поразвлечься. Его тахометр редко показывает больше 60–80% возможной загрузки. Его в жизни особенно ничто не беспокоит, каждый вечер он тратит по своему усмотрению, все выходные — в его власти. И так — годами.

Имя таким людям — офисный планктон. Иногда, очень редко в избранные муляжи человека ночью фея вдыхает чью-то умершую душу. Тогда они внезапно оживают, начинают жить своей собственной жизнью. Становятся чем-то большим, чем просто кусок мяса с сертификатами.

Мозг работает как компьютер. В нём тоже идут процессы (у некоторых демоны, у некоторых тараканы). Причём многозадачность вроде как поддерживается, но не особо успешно. Что-то вроде вытесняющей многозадачности. Несколько процессов могут работать с равным приоритетом, а один процесс может вытеснять остальные.

В мозгу могут образовываться блоки аппаратной обработки. Если долго делать однообразную работу, её можно выполнять без нагрузки на основной вычислительный блок. Научится водить машину сложно, для некоторых невозможно, но при опыте в несколько лет происходит аппаратная обработка внешних событий (анализ ситуации, расчёт скорости). Управление внешними устройствами происходит практически без нагрузки на процессор.

Кроме процессов-обработчиков, есть центральный процесс, который пытается управлять остальными.

Один процесс понимает, что нужно работать (писать программу, настраивать сервер, проектировать плату), а другой хочет читать Баш и флудить на форумах.

Второй процесс успешно подавляется внешним устройством «начальник». По этой причине фрилансерами работать могут не все. Если недостаточно сил для самоорганизации, то нужно, чтобы кто-то давал пинка вовремя.

Или нужно стимулировать. У меня ещё со школы появилась традиция перед экзаменами не высыпаться. В состоянии недосыпа производительность мозга чуть ниже. Как результат, процесс «помечтать» не получает процессорного времени вообще, и задачи решаются быстрее.

Подобным образом работает и алкоголь. Если выпить столько, чтобы сил на многозадачность не оставалось, но при этом работа в однозадачном режиме не сильно тормозилась, то можно достигнуть и «пика Балмера».

Кофе стимулирует. Производительность растёт. Но в одном случае это повысит скорость решения задачи, а в другом даст время для отвлекающих процессов.

Общего рецепта нет. Компилируйте реальность под свой ЦП.

Я уже давно выяснил, что программисты и прочие IT-специалисты делятся на две категории: одни работают на кофе, другие — на пиве. Неправильная заправка программиста приводит к полной потере работоспособности. Если заправить «кофейного» программиста пивом, он сразу перестанет соображать. Если заправить «пивного» программиста кофе, он тут же уснет.

Я отношусь к пивным программистам. Если у меня впереди бессонная ночь написания кода, надо купить две-три бутылки пива. Тут главное — быть аккуратным и знать дозировку, так как при превышении необходимой нормы программирование будет послано лесом, а бренное тело — в магазин за добавкой. Но растянутые на всю ночь три бутылки пива творят чудеса. Код пишется намного быстрее и лучше. В итоге я экономлю два-три часа времени, чтобы хотя бы чуть-чуть поспать.

Позже я узнал, что у этого явления есть название — «пик Балмера». Ещё позже я узнал, что «пик Балмера» — это миф. Но мне это не мешает им пользоваться, как и многим другим.

Не надо спорить о национальных напитках айтишников. Это всего лишь топливо, как дизель или бензин.

Читаю IT happens достаточно давно. Не могу не отметить, что в историях всё чаще фигурирует пиво. Господа, с каких пор главным напитком айтишников стало пиво? Сколько помню себя в айтишном мире, что эникей, что системное администрирование, что программирование — только кофе.

Ночь (вечер, тяжёлый день, давно не спал), многочасовое ковыряние в коде (конфигах, железе), красные глаза, безжалостно клонит в сон. Выход? Кофе! Потому и был он национальным напитком «красноглазых», что помогал не спать и сохранять ясность мысли при всеми нами любимом ночном образе жизни. А пиво…

Я, например, уже после пары банок не могу писать качественный код с той же скоростью. Поднять сервер под серьёзные задачи после десяти бутылок на двоих? Да ни в жизнь! Потом гораздо дольше будешь разбираться, что сделал не так, что забыл, что упустил. Визит к клиенту или сотруднику с характерным запахом? Тоже нехорошо. Никак понять не могу — то ли работа у вас такая, что можно выполнять под мухой, то ли стаж в употреблении такой, что алкоголь как вода идёт и никак не сказывается на работе мозга? Я понимаю, дворник может накинуть для бодрости духа и метлой махать, но IT-специалист с хоть сколь-нибудь серьёзными задачами?

Курьеры в поту доставляют бумажки,

Ассенизатор качает какашки,

Повар в кафе, испачканный кровью,

Маршал в «порше» дёргает бровью.

Клоун из цирка рыдает в гримёрке,

Водку бухает рабочий в каптёрке,

Голос сорвал аниматор с курорта,

Ездит на ВАЗе грузчик из порта.

Актрису в газете назвали толстухой,

С бомжами всё в принципе плохо и глухо,

Поп утомлён от речей атеистов…

Как же приятно быть программистом!

Недавно подытожил результат просмотра кучи фильмов про вампиров. Общий их образ у меня почему-то ассоциируется с самыми фриканутыми кодерами.

0) Они избегают солнечного света: тот бликует на мониторе.

1) Из-за долгого непрерывного сидения за компом их глаза наливаются красным.

2) Следствие из пункта 1: когда их глаза красные, они очень голодны.

3) Терпеть рядом иконки и службы могут только самые выносливые из них.

4) Если проткнуть их грудь осиновым колом, они умрут.

5) Они почти никогда не едят нормальную человеческую пищу.

6) Многие не следят за своей внешностью: бледные и худые.

7) Их сложно встретить, поэтому факт их существования подвергают сомнению.

Один в один, не находите?

Работа системного администратора, конечно, сложнее работы уборщицы. Надо помнить возможности и интерфейс нескольких десятков программ, знать матчасть и уметь её немного ремонтировать. Но всё это не предполагает существенного напряжения межеушного нервного узла. Что подтверждается известным фактом: всему этому можно самостоятельно выучиться, и выучиться хорошо.

А вот настоящей профессии самостоятельно выучиться не получится. Возьмём, например, геолога. Сколько там у нас минералов, которые нужно знать в лицо? Тысячи их. Сколько методов исследования, в которых надо разбираться и по возможности уметь применять? Десятки. А ещё объём необходимых для работы данных включает карту мира с месторождениями, формациями, рельефом, которую надо держать в голове. И самое главное — набор теорий и гипотез (зачастую противоречивых), увязывающий все эти данные и дающий возможность найти новое.

Найти новое. Вот то, что есть в некоторых других профессиях и чего нет в администрировании.

Любая (недокументированная) стабильная возможность программы или устройства имеет свою причину, от бага разработчика чипа до закладки в коде, и может быть выявлена простым анализом имеющегося. Да, перелопатить код Винды в поисках закладок весьма затруднительно, но возможно. Да, схема процессора является коммерческой тайной, но она существует.

А вот алмазы могут встречаться поблизости от пиропов, но не обязательно. Всякие случаи бывают, надо смотреть по месту, ибо схемы, кода или мануала нет и быть не может. Новую схему ухода от налогов можно придумать, но для этого надо не только постоянно читать изменяющееся законодательство, но и знать, как именно трактуют его местные налоговики в тех или иных случаях. Аппендикс можно удалить удачно, но у пациента может вылезти нетипичная реакция на наркоз или обнаружиться опухоль вместо воспалённого отростка.

Тут есть бесконечность выбора вариантов, которую обеспечивает природа или человек, имеющий власть. Причем эту бесконечность вариантов нельзя убрать путём установки безглючной версии, замены бракованной микрухи или добычи мануала. И эта бесконечность выбора даёт возможность придумать и сделать (найти) то, что никто ранее не делал и даже не мог подумать об этом.

Однако всё это новое возможно только тогда, когда есть стабильный фундамент. Без работы по поддержанию (и наведению) порядка никакое «делание нового» невозможно. Какая новая программа, если сеть глючит и нет связи с другими разработчиками? «Хеллоу ворлд». Какой геолог без молотка, вертолёта, кучи справочников и тех же программ вкупе с дорогостоящим высокотехнологичным оборудованием для физических методов разведки? Бродяга с лозой. Какой бухгалтер без компа известно с чем? Кассир на рынке. Какая операция без асептики? 10% выживаемости пациентов.

Поэтому профессия администратора существенно нужна и важна. Но есть нюанс…

Когда вышла Windows XP, мы все дружно побежали её ставить. Обменивались дисками, рецептами, дружно ловили глюки и искали рецепты их лечения. Именно так мы учились — лотки и компьютерные магазины всегда были полны самого свежего софта, надо было только уметь разбираться во всём этом. Мы пробовали музыкальный софт, мы играли в игры, мы ставили профессиональные средства разработки. Photoshop, 3D Max, Corel и Borland были нашими любимыми игрушками. Мы купались в этом софте, и нам было мало. Нас не покидало ощущение постоянного нахождения на гребне волны, на острие технологий, доступных без ограничений (если не считать ограничения по мощности компьютеров).

И мы подрабатывали эникеями в том же стиле. Нужна почтовая программа? Мы ставили The Bat!, подключали его в Kerio Mail. Нужен файрволл? Все богатства Нортона к нашим услугам. Вышла новая версия Офиса? Скажите, как будете готовы, нам только ночь нужна для того, чтобы эта версия оказалась на рабочих столах сотрудников.

Прошло пять лет. Институт закончился, игры тоже. Мы все стали сисадминами, программистами, архитекторами. И острие технологий ушло от нас. Теперь каждый софт надо согласовывать с начальством и с бухгалтерией. Внедрение нового почтового сервера растягивается на полгода из-за того, что кто-то кому-то долго платит, кто-то кому-то долго поставляет, где-то кто-то неправильно согласовал. Порой испытываешь дикое чувство нереальности происходящего и собственной беспомощности, понимая, что тот софт, который мы купили, не может решить проблему, а новый софт мы купить не можем, потому что бюджет уже потрачен. И мы вынуждены ставить тот софт, который у нас есть.

Наша почта до сих пор работает на Exchange 2003, который мы ставили ещё в момент выхода, а потом переустанавливали в 2008-м на лицензионный. Наши пользователи пишут докладные записки, даже чтобы поставить насквозь свободный Inkscape. Новые компьютеры идут с Windows 7, но на большинстве машин парка стоит XP, потому что мы, скорее всего, уже никогда не вылезем из этого болота.

Поэтому, когда я прихожу домой, я отдыхаю. Open source дал мне то, чего мне сейчас так не хватает. Он вернул ощущение того, что софт может быть здесь и сейчас — без кряков и кейгенов, без дурацких ограничений, без геморроя с установкой и перетасовкой виртуальных CD-приводов, виртуальных серверов, обманывающих активацию, и всего остального. Он показал, что я могу снести любую программу и поставить другую без каких-либо последствий. Он напомнил мне, что я нахожусь на гребне, на острие технологий, что я могу использовать тот софт, который вышел вчера, просто скачав и установив его.

Ни Windows, ни OS X, какие бы достоинства ни были у этих систем, не могут вернуть мне того ощущения.

Коллега, твоя жизнь откровенно скучна. Расслабь свой гениальный мозг и рефлексни! Посмотри внутрь себя, переосмысли то, что тебя окружает. Обязательно улыбнись. Закончи упражнение.

Ты лучший. Ты реально креативный. Ты первый среди равных. Но написав очередную байку из серии «если бы программисты строили дома», ты станешь даже не 100500-м. Авторство её теряется где-то в Фидо.

Попробуй пересказать свой опус, назвав вещи своими именами. Банально, без тени улыбки? Перевод на эзопов язык искромётности и новизны ситуации не добавит.

Помни: ты — генератор новых идей.

А пока почитай мою историю: «Если бы программисты были экскаваторами». Скоро я напишу её.

Из обсуждения новой машины от Google без водителя:

— Плохо себе представляю, что компьютер может заменить человека за рулём. Например, на дорогу вдруг выскочила собака. Затормозить не успеваем. Сбивать собаку или резко съехать с дороги, но с повреждениями для людей в автомобиле? А если выскочила не собака, а ребёнок? Опытный водитель собьёт собаку, но не собьёт ребенка. Как компьютер в данной ситуации примет правильное решение, я не представляю.

— 64 лазера распиливают собаку за 12 миллисекунд. По широкополосному каналу в службу быта отправляется сообщение с запросом на клининг с GPS координатами и фотографией собаки в FullHD.

— Такой вариант я не учёл. А с ребёнком что?

— Если у ребёнка есть аккаунт в Google, то он распознаётся как пользователь Google и объезжается. Если нет — см. про клининговую компанию.